Нужно ли говорить, что когда две фусты в конце недели вошли в гавань острова, часть людей пошла их встречать, а часть сразу направилась в бордели и кабаки. Так что праздничный приём был слегка смазан, но зато прибывшие весьма сильно обрадовались, когда маркиз де Мендоса, прямо на пристани, при стечении народа, раздал им кошельки с золотом, за столь выдающийся рейд.
Когда официальная часть была закончена, рыцарей и послушников из команд отпустили, а вот четырёх капитанов, позвали на закрытую часть продолжения праздника, где их ждал большой накрытый стол, с десятками блюд и любого вина на выбор.
Поскольку в зале были только свои, Валеран де Ваврен переглянулся с Аймоне ди Савойя, и наливая себе кубок вина, поднял его вверх. Все тут же затихли.
— Мы видели его, я и Аймоне, — с улыбкой сказал он, — худой, словно тростиночка, одет как мавр, но на поясе огромный рыбацкий нож, сказал, что вступил в цех рыбаков.
Глаза присутствующих, от слов Валерана де Ваврена расширились и все придвинулись ближе, чтобы слышать каждое его слово, а Сергио так и вообще с радостно бьющимся сердцем, схватился за свой кубок.
— Дальше, синьор Валеран! — попросил он, — как он? Что с ним?
— Времени до рассвета было мало, так что он вывез меня на своей лодке к верфям, показал как лучше подойти, на что направить брандеры и как лучше отойти, — Валеран де Ваврен посмотрел на кивающего его словам Аймоне ди Савойя, — скажу честно, если бы не он с картой и землянкой, нас бы поймали, также очень сильно помогло ваше обучение синьор Иньиго быть паломником, поскольку нас и правда принимали за них с этими пышными бородами, будь они прокляты. Сбрею сразу же, как только доберусь до бритвы.
Сергио вздохнул.
— Ну хотя бы мы знаем, что он точно жив, находясь там.
— Заметьте выбор профессии, синьор Иньиго, — тихо сказал Пьеро Раймондо Дзакоста, — рыбак, это дало ему лодку и свободный проход по водам вокруг города.
— С которой он весьма ловко управлялся, — кивнул головой Валеран де Ваврен, — но худой, просто жуть, я только по глазам его и узнал, такое же упрямство и хладнокровие, как и тогда, в Александрии.
— Я тоже, — покивал Аймоне ди Савойя, — я так обрадовался, когда его увидел, что слова не мог сказать.
— Что же, вы принесли нам хорошие вести, друзья, — обрадованно кивнул Сергио, — так что давайте выпьем и вы наконец расскажите нам подробности, от начала и до конца.
— За маркиза де Мендосу! — громко крикнул Валеран де Ваврен и кубки поднятые вверх ударились о друг друга, проливая вино, но на это никто уже не обращал внимания.
Глава 7
21 октября 1465 A. D., Галата, Османская империя
Мастер Франческо, после того как я по его просьбе пришёл к нему домой, сразу протянув ему ключ от дома, но он покачал головой.
— Погоди, — сказал он и уйдя в другую комнату, скоро вернувшись, поставил на стол два туго набитых кошеля.
— Я продал все три книги. Твои знакомства помогли найти покупателя, а дальше книги сделали всё сами, так что один твой, второй мой, — показал мне флорентиец на них, — я вычел то, что ты был мне должен за расходы на подготовку переплета и покупку других расходных материалов, так что считай.
Я потянул руку, развязал завязки и посмотрел на приятный блеск венецианских дукатов, затем убрал руку и посмотрел на мастера.
— Я не смогу никому объяснить появление у меня такого количества денег, поэтому есть предложение лучше, давайте потратим мою долю на покупку чего-то ценного, что можно будет размножить и перепродать? Если снова пройдёмся по рынку и лавкам старьёвщиков.
— Второе нужно делать нечасто, иначе мы привлечём внимание торговцев, и цены для нас взлетят, — мастер покачал головой, — так что сходим на следующей неделе, поищем ещё что-то ценное, а что касается твоего первого предложения, тут тоже есть проблема, поскольку теперь я не смогу продавать больше одного экземпляра редкой книги.
— Мы привлекли внимание? — понял я, на что Франческо ди Лапо кивнул.
— Все три купил один человек, для перепродажи. Если через месяц у меня появятся ещё три редких книги, то он первым придёт спрашивать, откуда они берутся, — ответил он, — так что постоянное появление редких книг, неизбежно привлечёт к нам избыточное внимание, поэтому нам стоит заняться не их размножением, а покупкой ветхих книг и переделыванием их в более дорогой вариант. Имея по одной редкой книге, никто не может сказать, что это невозможное совпадение.
— А появление хорошо написанных книг на древнегреческом, нет? — иронично поинтересовался я у него.
На что мастер сначала недоумённо посмотрел на меня, а затем рассмеялся.
— Инико, это Константинополь! — ответил он, видя мой недоумённый взгляд, — некоторые учёные времён василевсов не уехали из города, так что заказать переписывание древнегреческого текста, возможно у них, хоть это и будет дорого стоить. Наше главное преимущество в том, что ты сокращаешь конечную цену книги, когда нам не нужно привлекать к делу переписчика.
— Хм, — я погладил подбородок, — покупаем дорогой ветхий вариант, с меня переписывание, с вас оформление, чего-то не хватает.
Настала очередь флорентийского мастера удивлённо на меня смотреть.
— Например?
— Если в городе, как вы говорите остались старые учёные, слово которых весомо, то мы переписав книгу, можем отдать её им на проверку и получить рекомендательное письмо о том, что текст верен, пропусков слов и других ошибок нет, — я вспомнил, как делал это с Александрийским кодексом, и это помогло мне произвести на учителей большее впечатление, если бы привёз книгу, без писем от патриарха и смотрителя собора Святого Марка.
— Тогда цена такой книги с рекомендацией будет много выше обычной, — закончил я, видя, как Франческо ди Лапо задумался над моими словами.
— Хм, это очень хорошая идея, Инико, — закивал он, — превосходная! Тогда я могу назначать цену не только за саму книгу, но и за приложенные к ней рекомендательные письма!
— Есть, что на примете? — улыбнулся я ему.
Он почесал затылок и поднял на меня взгляд.
— Как у тебя с математикой и рисованием? — ехидно поинтересовался он.
— Всё хорошо, мастер, — спокойно улыбнулся я.
— Читал «Географию» Птолемея?
— Если вы намекаете на то, смогу ли я по его указанным координатам нарисовать карты, то да, — кивнул я, — это я сделать в состоянии, просто займёт чуть больше времени, чем простое переписывание текста.
Изумление лишь на миг проступило на лице флорентийца, но он сразу стал задавать уточняющие вопросы, как хорошо я могу сделать сетку координат и отобразить береговые линии и океаны.
— Дайте мне цветные чернила и не отличите от лучших работ, других мастеров, — улыбнулся я, устав отвечать на его вопросы.
— Хм, — снова задумался он, — я видел две книги, «Географии»: одна без карт, вторая с пропусками текста, но с картами, если купить обе, то можно сделать одну новую.
— Почем продают? — заинтересовался я.
— Первая восемьдесят дукатов, вторая шестьдесят, — ответил он, — огромные деньги.
Я протянул руку, взял из развязанного кошелька одну монету и показал на него.
— Покупайте обе, плюс ещё, что будет ценного. Если говорите, что восстанавливать книги будет для нас безопаснее, пусть каждая и принесёт чуть меньше прибыли, тогда давайте займёмся лучше этим.
— Вряд ли мы при таком подходе потеряем в деньгах, — улыбнулся он, — возможно даже придётся открыть лавку по продаже книг, здесь в Галате.
— Смотрите сами, — я поднялся и простился с ним, — зовите, когда пойдете на рынок, уже руки чешутся найти что-нибудь интересное.
— Непременно, — улыбнулся он мне, кивнув.
* * *
Вернувшись домой, я на глазах изумлённого Юсуфа протянул руку к отцу и раскрыв её, показал на лежащий там одинокий дукат.
— Отец берите, я теперь буду вам отдавать за подарок шейху Ахмеду не только с рыбалки, — гордо сказал я, видя всеобщее изумление, от вида золотой монеты.