30 сребреников — 14. Тот, кто дёргает за все нити
Глава 1
25 сентября 1465 A. D., Константинополь, Османская империя
Я с тревогой и волнением смотрел на каждое прибывающее судно под флагом Генуи, а также ждал, когда большой флот султана, стоящий в Константинополе, покинет гавань. Близился конец сентября, а это значило, что Сергио должен был уже запустить механизм подготовки якобы нападения на верфи в Галлиполе, чтобы выманить флот султана из Константинополя, но время шло и мне стало казаться, что мой план провалился и османы не клюнули на эту жирную приманку.
Приходилось всё чаще выходить на рыбалку в море, а затем мелькать на севере бухты Золотой Рог, чтобы сторожевые галеры, охраняющие верфи, привыкли к моей арендованной в цехе лодке. Я разумеется ходил здесь не один, других рыбаков здесь тоже хватало, но я на всякий случай прямо на виду у военных забрасывал сети, ловил рыбу и затем уходил обратно в Галату.
«Неужели не клюнули? — я хмуро смотрел на четыре галеры, которые стояли у входа на верфи, закидывая сеть, и машинально выполняя все действия, к которым уже привык».
— Эх, парень! — громко окликнули меня позади, и я чуть не выпустил сеть-паутину из рук, испуганно оглянувшись.
Оказывается, пока я был погружён в свои мысли, ко мне с берега подошла лодка с двумя турками и один из них и звал меня.
— Добрый день господин, я плохо говорить, — я стал ему низко кланяется.
— Может быть, — хмыкнул он, показывая пальцем на мой большой улов, — но вот с рыбалкой у тебя похоже всё в порядке. Мы видим тебя тут почти каждый день, так что можем договориться, чтобы ты часть своего улова продавал нам напрямую?
— Цена, господин? — трудно было не понять его жесты, когда он показывал на рыбу, а затем тер пальцы друг о дружку в интернациональном жесте про деньги.
— Ну для работников верфей великого султана, ты же сделаешь скидку? — улыбнулся он мне, добавив, видя, что я не понимаю его, — скидка! Меньше денег!
— Скидка! — я понятливо закивал головой, — хорошо.
Я стал показывать им на разную рыбу, которая была в корзинах у меня в лодке называя цену, ниже рыночной на двадцать процентов. Кто-то из них явно разбирался в этом, так что удивлённо сказал своему товарищу, что рыбак, не говорящий на их языке, и правда делает им большую скидку.
Он достал деньги, второй подвёл свою лодку ближе к моей и стал удерживать, чтобы мы не разошлись, пока я передавал рыбу первому, а он потом, достав кошель, не расплатился со мной.
— Всё, спасибо парень, ждём тебя завтра! — обрадованно сказал он, когда я отдал им всю рыбу и стал кланяться и благодарить его за сделку.
Они пошли к берегу, где их уже ждали остальные работники верфи, помогая забрать свежую рыбу, которую тут же потащили к зданию, в котором её видимо им могли приготовить.
«С одной стороны конечно я на виду, — вздохнул я, собираясь обратно, чтобы наловить рыбы хотя бы для семей Хызыр усты и Юсуфа, потому что мы с отцом похоже останемся сегодня без улова, — с другой, они видят, что я рыбачу, к этому точно не может быть вопросов, ведь остальные рыбаки держатся подальше от верфи, а я тут не местный и якобы не знаю правил».
Я тяжело вздохнул.
«Ну и где ты, Сергио? — я подставил лицо редкому в сентябре юго-западному ветру, который шёл прямо на верфи, — мы можем пропустить такое чудесное время для пожара».
Вернувшись домой, я увидел, как от нас уходит мастер Франческо ди Лапо, так что не стал звать его, а зашёл внутрь лавки.
— Привет Инико, — обрадовался мне Юсуф, который варил кофе для похода в медресе, — заходил флорентинец, принёс книгу, которую ты у него заказывал, он отдал её господину Абу Яхья, он наверху с ней.
— Спасибо Юсуф, — я поставив корзину с четырьмя небольшими рыбинами и вытер со лба пот, — закончишь с варкой, и как пойдешь за едой, занеси домой всю корзину, сегодня было очень мало улова, так что забирай всё.
— Давай, я хотя бы оставлю вам одну! — покачал он головой.
— Забирай, одной рыбой мы не вдвоём с отцом не наедимся, — я улыбнулся ему, — я куплю лучше сегодня телятины и устрою небольшой пир.
— В честь чего? — удивился парень.
— Попрошу отца отнести книгу шейху Ахмеду, это подарок за вон то письмо, — я показал на доску, где висела фетва на кофе.
— Почему не хочешь отнести сам? — удивился парень.
Я тяжело вздохнул.
— Книга очень дорогая, я пообещал год отдавать отцу все заработанные с рыбалки деньги, — тихо сказал я официальную легенду, — боюсь, как бы шейх не отказал мне, взять её.
— Год⁈ — серебряная маска покачалась из стороны в сторону, — сколько она же стоит?
— Дорого, Юсуф, очень дорого, — снова тяжело вздохнул я, — ладно пойду к отцу, спрошу его, когда он пойдет в Город.
— Давай, конечно, — быстро закивал он, переливая последнюю сваренную турку в кувшин с кофе, — а я тогда с Панургом пойду в медресе.
— Спасибо Юсуф, — поблагодарил я его ещё раз и пошёл наверх, застав Абу Яхья перед открытой книгой.
Увидев меня, он показал на пергаментные страницы с широкими полями и золотыми заглавными буквами.
— Сколько она стоит? — задал он правильный вопрос.
— Год моей работы рыбаком, — улыбнулся я ему, — с этими словами вы пойдете к шейху Ахмеду.
— Год⁈ — он изумлённо на меня посмотрел, — не слишком ли дорогой подарок?
— Смотря, что называть слишком дорогим, отец, — я пожал плечами, — вы наверно не заметили, но на самой фетве нет ни слова упоминания о том, что её выдали с разрешения кадия Константинополя Молла Хюсрева, хотя шейх Ахмед отправляя меня к нему, явно хотел подстраховаться, выдавая разрешение на напиток.
Абу Яхья посерьёзнел.
— У меня до сих пор поджилки трясутся, когда ты упоминаешь это имя, он мог закрыть наш вакф и выкинуть из города, просто пошевелив пальцем, даже ничего не говоря.
— В любом случае, подарок нужен, — я пожал плечами, — орден Зейнийе становится с каждым годом только всё более могущественнее, а султан не пускает другие ордена в город, давая привилегии только ему. Нам нужно строить долгосрочное сотрудничество с ним.
— Насколько долгосрочные? — остро посмотрел на меня Абу Яхья.
— Потом поговорим, — я показал пальцем вниз, где шумел Юсуф, ругаясь с осликом, который явно хотел, чтобы его запрягал я, а не он. Через минуту и правда послышался голос парня.
— Инико, иди сам справляйся со своей упрямой скотиной!
— Сам ты скотина! — закричал я и подмигнув Абу Яхья, пошёл вниз.
Спустившись вниз, я сразу дал взятку изюмом Панургу, который начав жевать лакомство, дал впрячь себя в тележку.
— Нет у тебя любви к животным, Юсуф, — наставительно сказал я парню, видя краем глаза, как с замотанным в ткань предметом под мышкой, купец уходит из дома.
— Да на него изюма не напасёшься! — возмутился он, — а он денег стоит!
— Жадный Юсуф, — я чесал за ухом Панурга, и тот довольно фыркал, — жадный Юсуф!
— Сейчас сам повезёшь еду, — обиделся на меня парень.
— Присматривай за ним, — сказал я ослику, показывая пальцем на Юсуфа, чем вызвал возмущённый вопль с его стороны.
Улыбаясь, я вернулся в дом, поскольку нужно было помыться, посмотреть, как там дозревает лакерда в бочках и наверно сходить к флорентийцу, узнать у него как дела с остальными книгами и заодно поблагодарить, что лично принес мой подарок для шейха Ахмеда.
— Он вроде любитель сладкого с Хиоса, — вспомнил я, что видел это вино у него в доме, — загляну в лавку и куплю для него пару бутылочек.
* * *
Уставший после ночных бдений, шейх Ахмед тем не менее принял купца Абу Яхья Ибрахима, который попросил его о короткой встрече.
— Инико давно у нас не появлялся, господин Абу Яхья, — пригласил он купца сесть и тот положил на стол перед ним, завёрнутый в ткань предмет.
— Причина этого, здесь, — устало улыбнулся купец, показывая на принесённый им предмет, — Инико попросил меня принести его вам, чтобы не услышать от вас отказа принять подарок.