Он отправился к себе, разрезал швы, достал, прочитал письмо и тихо рассмеялся, а потом позвал своего человека, съездить и пригласить к нему в гости Хуана Рамоса, который появился спустя час, запыхавшийся, словно бежал всю дорогу, а не ехал на лошади.
Склонив голову, он сел на предложенное ему кресло и с тревогой посмотрел на человека, который замещал другого.
— Что-то случилось? — с волнением поинтересовался он, — вы не вызываете меня обычно среди белого дня, да ещё и так срочно.
— Прочти, — тот протянул ему письмо.
Глава убийц взял его в руки и поднял брови, поскольку оно было написано почерком графа Аликанте и было весьма коротко по содержанию, но не по значению.
«Хуан, — начиналось оно без приветствий и лишних предисловий, — помня наш разговор об Ордене и тому, чтобы ты и твоё гнездо обрели свет, перестав быть постоянно в тени, я даю тебе пройти проверку, кем именно ты станешь, выйдя на свет Божий. Её выполнить должен не кто-то из твоих братьев или птенцов, а ты лично. Мне нужно, чтобы сеньор Педро Хирон не доехал до Изабеллы Кастильской и не женился на ней. Остальное оставляю на тебе».
Хуан Рамос поднял взгляд на Антонио Беккаделли.
— Я так понимаю, если появился этот приказ, к вам пришли новости о том, что эта свадьба скоро состоится? — поинтересовался он у управляющего, на что тот улыбнулся и кивнул.
— Я оставлю за себя Мартина, — решил убийца, — если что, обращайтесь к нему.
— Могу я узнать, о чём идёт речь? — поинтересовался у убийцы Антонио Беккаделли.
— Вы же знаете правила, сеньор Антонио, — с улыбкой покачал головой тот, — если об этом не говорит сеньор Иньиго прямо, значит не можете.
Неаполитанец тяжело вздохнул.
— Хорошо, Хуан, ступай.
— Сеньор Антонио, — тот поклонился низко управляющему и пошёл по лестнице вниз, сердце при этом у него в груди радостно билось.
«Сеньор Иньиго не забыл ни наш разговор, ни мою мечту, — думал он с внутренней улыбкой, — и от того, как я выполню его приказ будет зависеть, кем я стану в будущем Ордене».
Хуан Рамос от этой мысли почувствовал, как у него едва не кружится голова от распирающего его счастья, для него такие моменты были невероятно редки в жизни.
«Не волнуйтесь, сеньор Иньиго, — кивнул он, будто разговаривал с графом сам, — этот человек умрёт тихо, от яда, спящим в своей постели».
Конец четырнадцатой книги
Ноябрь 2026