Литмир - Электронная Библиотека

— Ответа на вопрос наставника, я не знаю, мевляна. Священную Книгу я учил с детства, а ответу на вопрос из диспута, меня никто не учил. Если бы моё лекарство прибавляло знания, я бы сейчас ответил и на вопрос вашего наставника. Но поскольку лекарство лишь помогает человеку меньше уставать, то всё остальное зависит только от того, сколько человек успел выучить сам.

Молла Хюсрев после моих слов, смотрел на меня долго, потом в его уголках губ снова появилась улыбка и он повернулся к обоим наставникам.

— Питьё не есть знание, и это ясно, так что отменять первый диспут нет причины, ибо победил в нём тот, кто знал, а не тот, кто пил. О самом лекарстве было известно многим, даже я знал о нём.

Он выдержал паузу и добавил уже мягче, гася обиду проигравшей в первом диспуте стороны.

— Но, чтобы и тени спора не осталось, пусть в остальных диспутах питьё стоит перед всеми поровну, кто хочет — выпьет, кто не хочет — воля его. Так будет справедливо?

— Справедливо, господин, — склонил голову чужой наставник, которому нечего было возразить, а Молла Зейрек посмотрел на меня с таким выражением, что я понял, что ему понравилось то, как я себя повёл в данной непростой ситуации.

Я же, кланяясь и отступая к своей жаровне, думал только об одном, чтобы обо мне и моём участии в этом споре все как можно быстрее забыли, ведь впереди было ещё два диспута других студентов.

Глава 14

Печально было конечно, что вторые два диспута ученики медресе Зейрек проиграли, но даже одна победа над учеником самого известного медресе Ай-София была хорошим известием, так что назад мы возвращались вместе, я с корзинкой рядом с наставником, и ученики, которые подбадривали тех, кто проиграл.

— Завтра тебя ждать? — неожиданно поинтересовался у меня Молла Зейрек.

— Завтра меня ждёт починка сети, господин наставник, — вздохнул я, — и потом послезавтра и после послезавтра и даже после после послезавтра.

Наставник улыбнулся.

— Ещё не жалеешь о подарке? — улыбнулся он, — прошло не так много времени, а впереди ещё целый год.

— Подумываю, может перейти на что-то покрупнее, — пожал я плечами, — меч-рыба и голубой тунец стоят дороже, кефали и скумбрии.

— И их опасней добывать, — сказал он, на что я пожал плечами и сменил тему.

— Хотел поблагодарить вас наставник, — сказал я ему, — я замечательно провёл этот день, отдохнул от других забот, увидел учёную жизнь Города, так что спасибо вам за этот день и, если будет нужно, зовите, я всегда приду.

— Даже если нужно будет оставить починку своей сети? — улыбнулся он.

— Её в первую очередь брошу, — я с улыбкой поклонился ему и показал на переправу, — мне туда, до встречи господин наставник.

— До встречи, Инико, — кивнул он, уходя к своему медресе с учениками, а я пошёл к переправе, но не дошёл до неё, поскольку мне попался мастер Франческо, который только что переправился на эту сторону.

— О, Инико, — обрадовался он, увидев меня с корзинкой в руке, — ты-то мне как раз и нужен.

— Добрый день, господин Франческо, — низко поклонился я ему, поскольку видел, сколько людей на нас смотрят.

— Идём, сегодня мне прислали весть, что на рынок завезли что-то интересное, добавим к тем книгам, о которых мы уже с тобой говорили, — сказал он, и я пошёл за ним.

— Вы «Географию» Птолемея купили? — тихо спросил я на латыни, когда мы вышли на улицы Города.

— Первую да, со второй не задалось, — также тихо ответил он, — но как раз сегодня мне пообещали показать с картами, но с частично потерянным текстом.

— Мне просмотреть завалы, пока вы торгуетесь за неё?

— Да, купец будет отвлечён, так что можешь поискать подольше, — кивнул он, — и смотри внимательнее, у него в открытой продаже, продаются очень редкие и ценные вещи, так что и хламе может быть что-то весьма необычное.

— В сторону! В сторону! — неожиданно закричали где-то впереди, и нам пришлось как и всем, прижаться к стене дома, чтобы увидеть кавалькаду всадников, на дорогих лошадях, одетых в дорогие одежды, которые промчались мимо нас. Всё бы ничего, да вот только система мне высыпала сообщений, которые я не ожидал здесь увидеть, хотя меня ещё на Станции предупреждали, что одна из монет была где-то здесь, в Османской империи.

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Это кто сейчас был? — поинтересовался я, спрашивая о проехавших у флорентийца.

— Великий визирь — Махмуд-паша, со своей свитой, — ответил тот, и я простонал про себя, поскольку как добраться до этой монеты, я с трудом себе представлял. Я тут больше года и всего, чего добился, стал рыбаком, а чтобы попасть на глаза великого визиря, мне сто лет потребуется, если не меньше.

— Идем, — отвлёк меня Франческо ди Лапо от размышлений, и мы пошли не на рынок, а в дом какого-то купца-иудея, занимающегося поиском и перепродажей книг.

— Инико, можешь пока поискать себе чего почитать, — флорентиец небрежно указал мне на прилавки и также на груду сваленных свитков и книг в углу помещения, а сам раскланиваясь с продавцом, стал заниматься «Географий».

Я, разумеется, не сразу пошёл к куче сваленных свитков, явно продающихся по цене макулатуры, а сначала прошёлся вдоль прилавков, полистал лежащие там книги, и только потом пошёл к ненужным свиткам, опустившись на колени и став мельком их прочитывать. Всё было ерундой, но вот одна книга привлекла моё внимание, поскольку я знал этого автора, но вот эти респонсы на юридические вопросы, я видел впервые.

Вернув книгу обратно, где она лежала, я стал смотреть дальше, но там и правда был один хлам, так что похоже, самым ценным здесь были эти десять сшитых листков, в ужасном переплёте, который едва их держал и было понятно, почему она здесь оказалась.

Взяв ещё две книги и несколько свитков, для отвлечения внимания, я разогнулся и с разочарованным видом пошёл к людям, которые закончили торговаться и Франческо ди Лапо отсчитывал золото еврею.

— Мастер, а договор на покупку предусмотрен? — поинтересовался я у него, — я хочу отчитаться отцу, сколько именно потратил денег и на что.

— Разумеется, — кивнул тот и попросил купца сделать два отдельных договора, первый ему на покупаемую «Географию», второй на выбранный мной хлам, который взвесили и оценили в тридцать акче, которые я заплатил со своего кошелька.

Мы простились с очень довольным купцом и вышли наружу, идя обратно к переправе.

— Что выловил в этот раз? — иронично поинтересовался он, явно намекая на мою основную профессию рыбака.

Я вручил ему единственно ценную купленную вещь.

— Респонсы Саадия бен Йосефа аль-Файюми, рукопись X века на иврите, — тихо сказал я, — мне прежде видеть такой сборник не доводилось, так что если он подлинный, цену ему определить будет непросто. Я бы даже с пятисот дукатов не рискнул начинать торг.

— Пятьсот дукатов? — он поднял бровь, но не стал продолжать.

— Саадия Гаон, признанный классик для иудеев, — я иронично посмотрел на него, — я читал его «Книгу верований и мнений», а также арабский перевод Торы, но в отличие от них, очень распространённых среди иудеев, его личные ответы на вопросы общин, особенно по вопросам права, мне прежде видеть не доводилось. Выводы делайте сами.

— Хм, — задумался он, — если всё так, как ты говоришь, цена этой книги точно неизвестна и мне нужно тогда будет осторожно навести справки.

— Начнёте это делать, через пару недель, — заметил я, — пусть пока отлежится и никто не связал его появление с нашей сегодняшней покупкой.

— Зачем кстати ты потребовал договор на всю купленную макулатуру? — поинтересовался он.

— На случай, если нам предъявят обвинение в воровстве текста, — пожал я плечами, — но это крайний случай, до которого лучше не доводить, а то вам придётся искать объяснение, как вы опознали древнееврейский текст.

25
{"b":"982731","o":1}