Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Первый круг состязаний Внешнего двора! Представитель столичной Академии Клана Шэнь — мастер кулака Вэй Тянь против ученика Ордена Цанъюнь — Чжао Линя!

Трибуны взорвались одобрительными криками.

На хрустальный помост, сотрясая камень тяжелыми коваными сапогами, выпрыгнул массивный детина лет двадцати в алых кожаных доспехах, усеянных стальными шипами. На его кулаках тускло мерцали тяжелые шипастые кастеты из закаленного железа.

Вэй Тянь ударил кулаком о кулак, выбив сноп искр, и бросил хищный взгляд на ложу Клана Шэнь, почтительно поклонившись Шэнь Е:

— Молодой господин Шэнь! Смотрите, как я раздавлю эту деревенщину в пыль!

Из противоположного коридора, вытирая губы полотняной салфеткой после плотного сытного завтрака, неторопливо вышел Чжао Линь.

Бывший робкий послушник, еще месяц назад боявшийся собственной тени, теперь производил странное впечатление: шея толщиной с дубовое бревно, широченные плечи, абсолютно круглое сытое лицо и глаза, в которых уже начинали собираться первые предательские слезинки от прожеванного на дорожку лука.

Шэнь Е в золотой ложе подался вперед, презрительно скривив тонкие губы:

«Жалкий мусор с пятой ступени. Вэй Тянь прикончит его одним ударом техники «Десяти Тысяч Молотов». И тогда я посмотрю, как задергается этот выродок Цзян Ли!»

— Бой! — взмахнул алым знаменем судья.

Вэй Тянь сорвался с места с рыком разъяренного носорога.

Вся его духовная ци седьмой ступени с гулом устремилась в правый кулак, вокруг шипастого кастета закружился вихрь багрового пламени:

— Техника Столичного Молота: Дробитель Черепов! Сдохни, червь!

С диким воплем столичный фаворит на полной скорости впечатал шипастый железный кулак точно в солнечное сплетение замершего Чжао Линя!

БА-БАХ! ДОНГ-Г-Г!

Звук столкновения был таким, словно осадное стенобитное орудие на полном скаку врезалось в чугунную крепостную стену! Воздушная волна взметнула вихрь хрустальной крошки вокруг их ног!

Пятьдесят тысяч зрителей на трибунах замерли, ожидая увидеть, как разорванное тело провинциального огородника летит через всю арену.

Но Чжао Линь даже не покачнулся.

Благодаря полутора клубням «Каменной Репы Сытости» его вес перевалил за два с половиной центнера, намертво привязав сапоги к хрустальному помосту, а бафф «Железное брюхо» превратил его грудную клетку в цельнолитой броневой лист!

А вот в руке нападавшего раздался жуткий, сухой хруст!

Шипастый железный кастет Вэй Тяня с треском раскололся на мелкие осколки, кости предплечья от страшной отдачи выбило назад через локтевой сустав, а сам столичный боец с диким поросячьим визгом рухнул на колени, судорожно прижимая к груди раздробленную в щепки руку:

— А-А-А-А! Моя рука! Что у него под халатом?! Он из метеоритного чугуна отлит!

И в эту самую секунду у Чжао Линя сработал дебафф «Рев Белуги»!

От застрявшего в горле свежего лукового сока глаза бывшего огородника мгновенно налились слезами, из них в два мощных ручья брызнули хрустальные фонтаны, а лицо исказилось такой душераздирающей, вселенской скорбью, будто у него на глазах сгорел весь родной уезд!

Голова Чжао Линя сама собой запрокинулась к чистому утреннему небу, и над пятидесятитысячным стадионом разнесся душераздирающий, полный богатырской тоски волчий вой:

— У-У-У-У-У! БРАТ ВЭЙ ТЯНЬ! ЗА ЧТО ЖЕ ТЫ ТАК НЕ БЕРЕЖЕШЬ СВОИ РУЧКИ-И-И! КАК ЖЕ МНЕ БОЛЬНО ЗА ТЕБЯ, БРАТ МОЙ-И-И! А-У-У-У!

Рыдая навзрыд и утирая сопли рукавом, Чжао Линь от переизбытка братского сострадания кинулся обнимать корчащегося соперника:

— Дай я помогу тебе встать, болезный!

— Не подходи! Уйди, демон плачущий! Сдаюсь! Сдаю... А-А-А!

Чжао Линь в порыве искренних братских чувств просто по-медвежьи сгреб двухсоткилограммового столичного крепыша в железную охапку. Кованая кираса Вэй Тяня жалобно затрещала и прогнулась внутрь, словно тонкая берестяная грамота, а из легких грозного бойца со свистом и хрипом выбило весь воздух. От переизбытка слезливой нежности Чжао Линь случайно разжал пальцы и неловко подтолкнул столичного богатыря вперед.

Двенадцатипудовый столичный гений кулака, словно пушечное ядро, пролетел по воздуху добрых тридцать шагов, с оглушительным треском пробил насквозь деревянный судейский столик и с головой ушел в яму с опилками за пределами боевого круга!

На трибунах повисла мертвая, остолбенелая тишина. Пятьдесят тысяч человек молча смотрели на всхлипывающего посреди хрустальной арены великана, который вытирал слезы и горестно причитал:

— Ну вот, опять улетел... Я же только обнять хотел...

Главный судья на помосте трижды открыл и закрыл рот, как выброшенная на берег форель, судорожно сглотнул холодный пот и дрожащей рукой поднял зеленый судейский флаг:

— П-победа... Чистая победа с одного удара! Победил Чжао Линь из Ордена Цанъюнь!

В восточной ложе раздался звонкий треск: драгоценный нефритовый кубок в пальцах Шэнь Е разлетелся в пыль, облив темно-пурпурные шелка дорогим вином.

Глаза возрожденца налились кровью:

«Один удар?! Не применив ни капли ци, он раздробил кости мастеру седьмой ступени и выбил его со слезами на глазах?! Что за темное искусство практикует этот проклятый бастард?!»

А в подтрибунных кассах столичный распорядитель ставок сидел с отвисшей челюстью, глядя, как щеголь Ло Юнь с лучезарной улыбкой сгребает в пространственные кольца горы блестящих духовных камней:

— Сорок тысяч камней чистой выплаты, почтенный распорядитель! Долговую бирку, пожалуйста, погасите! Вернувшись в ложу, Ло Юнь с сияющим лицом выставил под кресло Цзян Ли два пузатых кожаных мешка:

— Сорок тысяч чистыми, брат Цзян! Распорядители ставок чуть удара не хватило! Мы одной ставкой перекрыли десятилетний долг нашего кузнечного двора! — Не расслабляйся, Ло Юнь, — невозмутимо отпил морс Цзян Ли. — День только начался, готовь ставки на следующий круг.

Старейшина кузнецов Те Бусы от избытка чувств так грохнул пудовым кулаком по деревянным перилам ложи, что по резному брусу побежала трещина, а сидевший рядом Дань Хэ под своей траурной вуалью испуганно икнул иронией судьбы.

— Вот это броня! Вот это ковка плоти! — громовым басом восхищался старый кузнец, вытирая бороду рукавом. — Видал, глава Юнь?! Столичный кастет из закаленной стали разлетелся как глиняный горшок о печной угол, а нашему парню хоть бы хны! Да если мы всю стражу Внешнего двора переведем на трехразовое репное питание Седьмого Пика, нам и крепостные стены вокруг гор чинить не понадобится — ученики сами лбами любые осадные тараны останавливать будут!

47
{"b":"982686","o":1}