Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

На рассвете пятнадцатого дня над Главным Пиком Лазурного Облака раздался протяжный гудок духовного горна.

На широкой взлетной площадке у края пропасти заскрипел старыми рассохшимися балками главный транспорт секты — «Небесный Ковчег Лазурного Облака».

В былые времена, триста лет назад, этот шестидесятиметровый летающий корабль из духовного дуба считался гордостью Южного Предела. Но за три века нищеты позолота с бортов облупилась, резные паруса из шелка небесных бабочек превратились в аккуратно заштопанные простыни, а в левом борту зияла старая заплата из смоленых сосновых досок. Чтобы ковчег вообще оторвался от земли, кузнец Те Бусы с утра лично закинул в главный духовный горн корабля четыре «Топливных Брикета Пяти Вкусов», отчего из кормовых сопел с ревом вырывалось золотисто-багровое пламя с аппетитным ароматом жареного перца и чеснока.

Погрузка сборной на борт напоминала эвакуацию зажиточного аграрного поместья. Двухметровый Гу Пи в одиночку играючи затащил по шаткому трапу пять дубовых бочек с «Сонным Медом», десяток тяжелых ящиков с отборной «Каменной Репой» и корзины с «Громовыми Персиками». На юте корабля, привязанный канатом к мачте, стоял кад с Плачущей Пурпурной Ивой, которая подозрительно шевелила ветками и тихонько подвывала от качки.

Пассажиры заняли свои места на палубе: Первый меч секты Линь Шуан уселся в позе лотоса на самом носу корабля, подставив лицо встречному ветру. Его белоснежный халат величественно развевался, меч лежал на коленях, но каждые три минуты благородную медитацию гения прерывал звонкий хлопок — и изо рта Линь Шуана в небесную лазурь вылетало аккуратное дымное колечко с ядреным запахом чеснока. Рядом, судорожно вцепившись обеими руками в фальшборт, сидел щеголь Ло Юнь. На его голове красовалась гигантская соломенная шляпа, плотно привязанная шелковым шарфом под подбородком, чтобы набегающий поток воздуха не разметал его секретную прическу-одуванчик. А старшая ученица алхимиков Су Мяомяо тем временем уже хлопотала вокруг Цзян Ли, наливая ему в фарфоровую пиалу свежий травяной настой и стараясь выведать секреты агрономической экстракции.

Кузнец Те Бусы с размаху ударил обухом молота по скрипящей балке машинного отделения:

— Держись, ласточка моя! Долетишь до Города Сект — я тебе все заклепки серебром залью!

— По коням, орлы мои! — зычно скомандовал старейшина Зала Дисциплины Мо Ган, проверяя дорожные пропуска.

Цзян Ли поднялся на палубу с видом важного столичного купца. На юноше красовался темно-зеленый шелковый халат с широкими рукавами, на поясе висела не только печать Главного Интенданта, но и тяжелый кожаный кошель с пятью сотнями духовных камней на мелкие карманные расходы.

Следом за ним, сгибаясь под тяжестью двух огромных дубовых ларей, взошел двухметровый Гу Пи. В ларях лежали стратегические армейские пайки: сто спрессованных кирпичей репного концентрата, двадцать сушеных пучков лука, коробка громовых персиков и три десятка пирамидок сонных благовоний.

Глава секты Юнь Чжэнь, стоявший на капитанском мостике в белоснежных парадных одеждах, встретил Цзян Ли теплым рукопожатием:

— Мастер Цзян! Вся надежда на тебя и твои припасы. До Города Четырех Сект лететь полдня пути. Если погода не подведет, к вечеру прибудем в Большую Долину Облачных Врат.

Город Четырех Сект поражал воображение даже тех, кто повидал немало чудес мира культивации.

Построенный на краю древнего потухшего вулкана, чье жерло древние маги залили жидким горным хрусталем, превратив в гигантскую круглую арену размером в пять верст, город гудел голосами десятков тысяч гостей. Вокруг арены ярусами поднимались белокаменные трибуны на пятьдесят тысяч зрителей, а над кратером в воздухе парили десятки летающих платформ для знати и судей.

В небе над долиной царило форменное столпотворение.

С севера, рассекая облака, с оглушительным клекотом неслась стая гигантских двухголовых грифонов, тащивших за собой парящую ладью Секты Кровавого Источника — зловещий корабль из черных костей с алыми знаменами, вокруг которого клубился кровавый туман. Но стоило грифонам поравняться со скрипучим ковчегом Ордена Цанъюнь, как птицы уловили исходящий из сопел ядреный дух чеснока и жгучего перца. Хищные твари дружно зачихали, захлопали крыльями и шарахнулись в сторону, едва не перевернув ладью своих хозяев!

С запада, выстроившись идеальным клином, скользили на сияющих золотых клинках мечники Школы Парящего Меча — две сотни юношей и девушек в ослепительно-желтых шелках, оставлявшие в небе сверкающие золотые росчерки из чистой ци. Заметив древнее деревянное судно Цанъюнь, облепленное заплатками, столичные мечники высокомерно скривили губы.

— Глядите-ка! — громко захохотал старший мечник в золотом венце.

— Нищие голодранцы из Лазурного Облака на турнир приползли! Чем это от них несет на всю округу? Они что, на свином жареном мясе и навозе летают?!

Услышав это, рыжебородый Те Бусы высунулся по пояс за борт ковчега и потряс в воздухе пудовым кузнечным молотом:

— Сами вы навоз, столичные глисты в шелках! А ну подлетай ближе, я тебе твоим золотым мечом зубы пересчитаю! Наш навоз чище ваших мыслей, щеглы накрашенные!

А прямо над центральной посадочной площадкой величественно завис трехъярусный парящий павильон столичного Клана Шэнь. Отделанный червонным золотом и перламутром, с резными беседками на крыше и шелковыми балдахинами, дворец плыл в окружении полусотни ручных белых журавлей, излучая такое богатство и надменность, словно столичные аристократы снизошли до грязной провинции исключительно из жалости.

И прямо посреди этого ослепительного столичного великолепия с оглушительным скрежетом, поскрипывая смолеными досками и выпуская из кормовых сопел клубы густого фиолетового дыма с убойным запахом чеснока и жженого перца, на центральную платформу со всего маху плюхнулся древний деревянный ковчег Ордена Цанъюнь!

БА-БАХ!

Каменные плиты площади жалобно затрещали под весом корабля, а в воздух взметнулась туча пахучего пара, заставившая столичных аристократов и изнеженных дам в ужасе закашляться и прижать к носам надушенные платки:

— О небо... — брезгливо завопил молодой культиватор в золотых шелках клана Шэнь, отпрыгивая в сторону.

— Кто пустил на парадную эспланаду эту летающую конюшню?! От нее же несет жареным чесноком, перегноем и солдатской кашей на три ли вокруг! Это же колдовское отравление! Охрана, куда смотрит комендант?!

С борта скрипучего судна с грохотом опустился тяжелый дубовый трап, и по нему под любопытными взглядами сотен зрителей начали неторопливо сходить представители нищей провинциальной секты.

Мечники Школы Парящего Меча на соседней платформе брезгливо морщили носы, прикрываясь расшитыми золотом рукавами, но подойти ближе не решались: двухметровый Гу Пи, спустившийся по трапу следом за хозяином с десятилитровым кувшином сока на плече и огромным пальмовым опахалом в руке, выглядел так внушительно, что у столичных франтов сами собой пропадали охота и задор для колких шуток. Даже массивные гранитные плиты столичной площади глухо гудели под каждым шагом шестнадцатилетнего пахаря, заставляя привязанных неподалеку ездовых журавлей нервно переступать с лапы на лапу и прятать клювы под крылья. Старейшина Мо Ган и рыжебородый Те Бусы шли позади, с хозяйским интересом поглядывая на кованые бронзовые фонари эспланады и вполголоса прикидывая, сколько хорошего садового инвентаря можно было бы отковать из столичных украшений.

44
{"b":"982686","o":1}