Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Из центральной беседки раздался звон первого льда: белоснежный силуэт беззвучно скользнул по воде и приземлился в пяти шагах от Цзян Ли.

Перед ними стоял девятнадцатилетний юноша в белоснежном ханьфу. Черты его лица были холодными, будто изо льда, а острие его узкого морозного клинка смотрело точно между бровей Гу Пи.

[Линь Шуан — Главный ученик Пика Меча, 1-й номер Внутреннего двора. Возведение Основания (3-я ступень). Смертельно серьезен, понимает всё буквально, чувство юмора отсутствует напрочь.]

— Остановитесь, — бесстрастно произнес Линь Шуан, пока за ним выстраивались шестеро мечников. — В Озере Чистого Сердца ученики омывают клинки и очищают помыслы. Черпать отсюда воду бочками — оскорбление Дао Меча. Вылейте воду обратно, иначе мой меч «Морозный Иней» преподаст вам урок.

Цзян Ли спокойно шагнул вперед и поднял на ладони резную нефритовую табличку:

— Спокойно, старший брат Линь, не надо махать железом. Мы пришли с разрешения старейшины Цзянь Ухэна — вот его личный жетон на три бочки воды.

Стоявший справа долговязый мечник Сун Цин вытянул шею, а сам Линь Шуан слегка нахмурил брови:

— Жетон принадлежит моему учителю. Но за месяц учитель потерял четыре таких жетона, блуждая вокруг столовой, а еще два оставил кузнецам в залог за жареные каштаны, когда забыл кошелек. Уходя на совет, он приказал никого не пускать к озеру, пока я не освою третий стиль «Ледяного Меча Чистого Сердца».

— Вот как? — приподнял бровь Цзян Ли. — И что же это за преграда в технике, ради которой вы ввосьмером полночи стережете пруд?

— Как ты смеешь называть священное озеро прудом, оборванец?! — вспыхнул Сун Цин, но Линь Шуан жестом остановил его и прямолинейно ответил:

— Через месяц Великое Состязание Четырех Сект. Для совершенства в третьем стиле, «Плаче Одинокого Клинка», мечник обязан соединить холод небес с тяжестью земного бытия и пролить искреннюю слезу скорби над бренностью мира. Но я не плакал с пяти лет, а мое тело на стадии Возведения Основания стало слишком легким.

— Мы уже три часа помогаем старшему брату Линь Шуану вызвать слезу! — вставил мечник Чжоу Хань, указывая на корзинку с обычным луком и стопку стихов у беседки. — Читали ему грустные баллады и резали под носом кухонный лук, но его ци сдувает луковый сок! Проваливайте, не мешайте тренировке!

Цзян Ли медленно моргнул, переводя взгляд с корзинки обычного лука на каменное лицо первого гения секты.

То есть лучшим мечникам секты прямо сейчас нужно ощутить в теле чугунную тяжесть и пробить гения Возведения Основания на горючие слезы?! Да это же госзаказ под его огород!

— Старший брат Линь, — проникновенно произнес Цзян Ли. — Старейшина Цзянь Ухэн дал мне жетон не за каштаны! Он лично отправил меня сюда, ведь только мои плоды с Пика Спящего Пепла помогут тебе за десять вдохов обрести тяжесть горы Тайшань и пролить самые искренние слезы скорби!

Долговязый Сун Цин громко расхохотался:

— Ха-ха! Слышали, братья?! Этот огородник с третьего уровня Концентрации Ци утверждает, будто его ботва за десять вдохов заставит заплакать старшего брата Линь Шуана, чье Сердце Меча тверже векового льда!

Однако Линь Шуан не смеялся. Он внимательно посмотрел на Цзян Ли:

— Ты с Пика Спящего Пепла? Тот самый ученик, который сегодня утром поверг Фэн Бао у ворот?

— Он самый, — кивнул Цзян Ли. — Заключим пари мечника. Я дам тебе особое сочетание плодов моего сада. Если за десять вдохов ты не ощутишь тяжесть земли и не заплачешь от тоски — мы выльем воду и месяц будем чистить снег на вашей лестнице. Но если ты зарыдаешь и преодолеешь преграду в технике, ты отдашь нам три бочки воды и заплатишь пятьдесят духовных камней!

— Пятьдесят камней за овощ?! — возмутился Сун Цин, но тут же крикнул: — Брат Линь, соглашайтесь! Если он заставит вас заплакать, мы с Чжоу Ханем тоже выложим ему по двадцать камней и съедим его ботву!

— Слово мечника тверже камня, — холодно кивнул Линь Шуан, вкладывая меч в ножны. — Я принимаю пари. Показывай свое средство.

Цзян Ли с видом шеф-повара расстегнул сумку. Он достал половинку теплой вареной «Каменной Репы Сытости», густо обернул ее четырьмя сочными зелеными перьями «Слезоточивого Лука Грешника», а в середину для верности вложил алый сушеный стебель «Огненного Вьюнка Пяти Вкусов».

— Прошу, старший брат Линь. Древний рецепт Предка Цансюаня — «Слеза Неподвижного Патриарха». Жуй тщательно и глотай целиком.

Линь Шуан изящно принял серо-зеленый рулет двумя пальцами, сложил свободную руку в меч-мудру и, не подозревая подвоха, отправил всё угощение в рот.

В первые две секунды лицо гения озарилось восхищением. Тройной бафф взорвался в его теле потоком энергии! Восстановление ци выросло на 15 %, мышцы налились стальной плотностью, а пламя «Огненного Вьюнка» с одного удара смело затор в меридианах!

— Небывалое чудо... — потрясенно выдохнул Линь Шуан, ощущая, как его аура взмывает к четвертой ступени Возведения Основания. — В этом плоде скрыта чистейшая мощь Земли и Огня! Мои меридианы поют, а плоть стала тверже алмаза! Младший брат Цзян, ты...

Он не договорил. Потому что ровно на третьей секунде вступили в силу все три системных дебаффа сразу!

Первым ударил «Камень на дне», накинувший сто килограммов веса. Линь Шуан, шагнувший на мраморный столбик в воде для красивой стойки, вдруг превратился в чугунную наковальню!

Каменный лепесток под его сапогом жалобно крякнул и с треском отломился — и кумир всей женской половины ордена, взметнув тучу серебристых брызг, солдатиком ушел по пояс в ледяную воду Озера Чистого Сердца!

— Ик!.. ПФУХ! — вырвалось у стоящего по пояс в воде Линь Шуана, и прямо над гладью озера из его рта вылетело полуметровое кольцо рыжего пламени с густым ароматом жареного чеснока!

А следом мгновенно включился «Рев Белуги».

Линь Шуан попытался сохранить лицо, но из его глаз в четыре ручья хлынули слезы! На сердце навалилась такая невыносимая тоска по одинокой доле мечника, что голова запрокинулась к луне, и над вершиной разнесся полный отчаяния волчий вой:

— У-У-У-У-У! КАК ЖЕ ХОЛОДНО И ОДИНОКО НА ВЕРШИНЕ БОЕВОГО ПУТИ-И-И! ЗА ЧТО НЕБЕСА ТАК БЕЗЖАЛОСТНЫ К НАМ, БРАТЬЯ МОИ-И-И! А-У-У-У!

Эхо этого душевного крика трижды прокатилось по скалам, сбив с сосен шапки снега. Цзян Ли согнулся пополам, обеими ладонями зажимая себе рот, чтобы не заржать в голос.

Стоявший по пояс в озере Линь Шуан с абсолютно каменным лицом рыдал навзрыд, икая огненными колечками — а вокруг его мокрого ханьфу со звоном закружился вихрь призрачных ледяных мечей! Слезы и стокилограммовая тяжесть в ногах выполнили условие трактата: прямо посреди истерики гений вошел в состояние «Плача Одинокого Клинка» и прорвался на четвертую ступень Возведения Основания!

26
{"b":"982686","o":1}