Воздух здесь звенел от морозной чистоты и плотной ци с привкусом стали. Вдоль лестницы росли серебристые сосны и снежный бамбук, а на вершине сверкал водопад, питающий Озеро Чистого Сердца.
Не прошли они и сотни ступеней в обход караульной башни, как из бамбуковой чащи донесся низкий голос:
— Когда в сердце живет холод стали, даже глухой тупик становится дорогой в небеса... Да нет, хрень какая-то. Откуда здесь опять выросла эта гребаная скала?! Тут же должна быть лестница к моей беседке!
Цзян Ли мгновенно остановился и жестом велел Гу Пи замереть. Раздвинув ветви снежного бамбука, он заглянул на небольшую каменную площадку у отвесного утеса.
Там стоял седовласый мужчина лет шестидесяти в темно-синем ханьфу старейшины со шрамом через бровь и мечом за спиной, излучая грозную мощь средней стадии Золотого Ядра.
Вот только стоял он носом в глухую гранитную стену оврага и яростно сверлил камень взглядом, словно пытался заставить гору посторониться.
— Хозяин, этот дедушка со шрамом тут со скалой дерется? — одними губами прошептал Гу Пи.
— Тихо ты, — пробормотал Цзян Ли, активируя распознавание цели.
Над седой головой мечника всплыла золотая строчка:
[Цзянь Ухэн («Меч Без Следа») — Старейшина Пика Меча. Золотое Ядро (средняя стадия). Состояние: Заблудился по дороге из Зала Совета 4 часа назад, голоден, но умрет скорее, чем спросит дорогу у младших.]
Цзян Ли едва не прыснул. Так вот каков глава мечников ордена! Вышел с совета еще засветло, но из-за топографического кретинизма трижды обогнул собственную гору и теперь гордо торчал в тупике.
В этот миг под огромным лаптем Гу Пи предательски хрустнула сухая ветка.
Старейшина мгновенно развернулся. Вместо того чтобы смутиться, он вздернул подбородок и произнес ледяным басом:
— Вы нарушили мое уединение. Четыре часа я постигал здесь закон Неподвижной Скалы. Кто вы такие и зачем тащите бочки в час Крысы?
Цзян Ли мгновенно смекнул, какой шанс плывет ему в руки, и почтительно сложил ладони в поклоне:
— Приветствую старейшину Пика Белого Лотоса! Какое счастье увидеть практику созерцания камня! Я — Цзян Ли с Пика Спящего Пепла, а это мой помощник Гу Пи. Мы поднялись набрать горной воды для полива редких трав на благо секты.
Старейшина пристально посмотрел на них и сразу вспомнил рассказ Мо Гана в совете: как этот великан после каши из серой репы двумя пальцами свернул стальной палаш в баранку!
Желудок старейшины Цзянь Ухэна, не видавший еды с полудня, в тишине рощи вдруг издал протяжное урчание, которое старик поспешно перекрыл кашлем:
— Кхм! Дао Меча не терпит пустоты... Значит, ты и есть тот отрок с Седьмого Пика, о чьих плодах сегодня говорил старейшина Мо?
— Старейшина Мо слишком добр, — потупился Цзян Ли и достал из сумки горячий клубень вареной «Каменной Репы Сытости» с ароматом масла и чеснока. — Наставник! Раз уж вы четыре часа усмиряли скалу, примите скромное угощение. Это та самая репа из котла.
При виде дымящейся репы у голодного мастера меча дрогнули ноздри — да и проверить рассказ Мо Гана хотелось лично.
— Истинный мечник питается росой и ветром, — гордо изрек Цзянь Ухэн, но репу забрал мгновенно. — Однако отвергать дар младшего невежливо. Испытаю твой плод.
Старейшина чинно откусил половину серого клубня и проглотил.
В следующую секунду его глаза округлились. По меридианам и связкам старого мечника разлилась такая мощь земной стихии, что мышцы загудели от стальной плотности! Даже на стадии Золотого Ядра такая прибавка защиты без крупицы алхимического яда казалась чудом!
— Невероятно... — выдохнул Цзянь Ухэн, доедая репу. — Старый Дань Хэ со своим Пиком Алхимии просто шарлатан — ни одна его пилюля не дает такой плотности тела!
И ровно на третьей секунде сработал скрытый дебафф «Камень на дне», мгновенно прибавивший к весу старейшины сто килограммов чугунной тяжести.
Цзянь Ухэн шагнул вперед и с непривычки так тяжело наступил на гранитный валун, что камень с треском раскололся пополам, а нога старейшины по щиколотку ушла в породу!
Над бамбуковой рощей повисла мертвая тишина. Старейшина медленно посмотрел на застрявшую в граните ногу, но ни один мускул на его суровом лице не дрогнул.
— Видели? — ледяным тоном произнес он, выдергивая пятку из крошки. — Поглотив твой корень, я постиг вторую ступень Неподвижной Скалы. Сама гора прогибается под тяжестью моего меча!
— Непостижимое мастерство, старейшина! — поклонился Цзян Ли, прикусив щеку, чтобы не заржать. — Только сегодня ночью по ветхим мостикам не ходите и в воду не прыгайте — ваше намерение меча в ближайший час настолько тяжелое, что доски не выдержат.
— Разумно, — важно кивнул Цзянь Ухэн, бросая Цзян Ли нефритовую табличку в форме клинка. — Дарю тебе свой жетон: с ним можешь набрать три бочки воды из Озера Чистого Сердца. Только... кхм... напомни мне, с какой стороны вы сюда поднялись? Хочу проверить, умеешь ли ты ориентироваться по звездам.
— Главная лестница за тремя соснами слева, наставник! Идите прямо вдоль белых фонарей, не сворачивая в кусты, и выйдете прямо к своему павильону! — подсказал Цзян Ли.
— Я и сам прекрасно помнил, где мой павильон! Я просто испытывал твою зоркость! — буркнул Цзянь Ухэн и, оставляя в каменной тропе глубокие вмятины от подошв, гордо зашагал к фонарям.
Проводив взглядом старейшину, который при каждом шаге гулко бухал в ночи, как чугунный памятник, Цзян Ли подмигнул великану:
— Ну что, Гуппи, пропуск от главного мечника у нас в кармане. Пошли за водичкой!
--
Через четверть часа они поднялись по мраморным ступеням на самую вершину Пика Белого Лотоса.
Посреди плато раскинулось круглое Озеро Чистого Сердца. Его вода светилась серебристо-голубым сиянием, испуская насыщенный духовной ци пар, а вокруг на каменных столбах медитировали шестеро мечников Внутреннего двора.
— Ого, какая красота... — прошептал Гу Пи, снимая с плеч три дубовых бочонка. — Хозяин, я мигом черпну и бежим!
Двухметровый богатырь подошел к мраморному бортику, присел и могучими руками разом утопил в священной купели все три пустые пятиведерные бочки.
Тишину разорвал такой грохот и бульканье — «БУЛЬК-БУЛЬК-ХЛЮП!» — словно в озеро нырнул бегемот. Волна перехлестнула через край и окатила сапоги ближайших мечников.
Над плато мгновенно раздался дружный лязг обнаженных клинков:
— Кто смеет осквернять Озеро Чистого Сердца?!
— Стой на месте! Да они тут священную воду бочками из-под капусты черпают! Охренели совсем?!