А теперь вот сижу. Один. Без имени. Без статуса. Без ребёнка, которого не будет.

И самое страшное – без оправдания.

Потому что впервые в жизни понимаю: всё, что случилось, – по моей вине.

Я – причина.

И никто больше.

Машина трогается. Медленно. Дорога назад – закончилась.

Вперёд – только холод и бетон.

Но хуже всего – то, что я даже не могу себя пожалеть.

Потому что слишком хорошо знаю: я это заслужил.

Эпилог

Нина

Я стою у машины, вцепившись в ремешок сумки, как будто он может удержать меня на месте, когда всё внутри мечется, как в шторм. Воздух пахнет пылью, теплом и чем-то металлическим – может, из-за обыска, может, просто из-за напряжения, которое висит над домом, как небо перед грозой.

Олег идёт ко мне. Его шаги – уверенные, медленные, но в каждом движении будто спрашивает: «Ты разрешишь мне быть рядом? Или снова сбежишь?»

Я отступаю. На полшага. Почти незаметно – но он видит.

Он останавливается.

– Почему ты сбежала? – спрашивает он серьезно. – Просто исчезла. Без слов. Без звонка. Только тишина.

Я не отвечаю сразу. Горло сжимает. Кажется, я проглотила собственный страх.

– Почему ты… поехала к нему? – добавляет он. – К Белову? Зачем? После всего.

Я поворачиваюсь. Медленно.

– Потому что я тебе не верю.

Он отступает чуть, как будто от пощёчины.

– Не веришь? После всего, что было?

– Да. Потому что ты говорил, что не женат, а через два дня в дом врывается женщина с ключами от твоего дома и фотографиями, где вы целуетесь в машине.

Мой голос предательски дрожит.

– Она сказала, что вы женаты, Олег. Просто переживали сложный период. И что я – новая игрушка, которую ты подбираешь на обочине, пока не наскучит.

Он молчит. Смотрит в землю. Сжимает пальцы в кулак.

– Я не могла… – продолжаю. – Я не могла остаться. Мне уже однажды лгали в глаза. Слишком долго. Я слишком хорошо запомнила, как это – когда любишь, а тебе в это время изменяют.

Олег поднимает голову.

Его глаза – чистые, напряжённые. Почти злые, но не на меня.

– Это была подстава, Нина. Целенаправленная. Грязная.

Он делает шаг ближе.

– Она разбила мою машину на парковке. Я, как идиот, пошел ей навстречу и не стал официально оформлять аварию. Сидел в ее машине, писал расписку, а она вцепилась в меня, просто схватила за шею и давай целовать. Все длилось меньше секунды. Я оттолкнул ее и ушел. А потом… Потом понял. Все это было намерено. Чтобы ты увидела. Чтобы ты ушла.

– Кто она?

– Марго. Марго Кожанова, – профессиональная обольстительница и подружка, хорошо тебе известной Стаси, – Олег кивает в сторону подружки Белова, которая до сих пор ревет около входа в дом. – Вся эта сцена была постановкой, Нина. Для того, чтобы нас поссорить. Чтобы выбить тебя из равновесия. Чтобы ты вернулась туда, где тобой проще управлять.

Я не дышу. Внутри всё спорит. Сердце хочет верить. Голова всё ещё боится.

– Почему ты не сказал мне тогда? Почему не позвонил?

– Я звонил, – твёрдо говорит он. – Десятки раз. Ты не брала трубку. А Мне пришлось подключить Зайцева, чтобы понять, где ты. Потому что я не мог тебя бросить. Даже если ты сама от себя бежишь.

Моя рука дрожит. Я отступаю, сажусь на край скамейки. Он садится рядом. Не касаясь. Просто рядом.

Я поднимаю на него глаза.

Он стоит прямо, не прячется, не оправдывается. Просто говорит правду. И я её чувствую.

Он продолжает:

– Я не женат. Я даже не встречаюсь ни с кем. Потому что с того дня, когда ты вернулась в мою жизнь, я не могу думать ни о ком, кроме тебя.

Я замираю. Сердце пропускает удар.

– Это всё, что ты должна знать, Нина. Я не играю. Не придумываю. Я здесь, с тобой, до конца. Если ты впустишь меня.

Он подходит ближе. Я не отступаю. Я просто стою. Вся дрожу изнутри, но снаружи – будто ледяная. Я слишком долго жила в броне, чтобы вот так сразу её снять.

– Зачем ты тогда всё это делал? – шепчу. – Помогал. Подставлял себя под Белова. Под систему. Под его ярость.

Он смотрит мне в глаза.

– Потому что ты не заслужила жить в страхе. И потому что я люблю тебя.

Просто. Без пафоса. Без нажима.

– Помнишь, – говорит он, голос становится ниже, мягче, – я сказал, что плату за помощь в этом деле потребую потом?

Я киваю, чуть слышно. Сердце уже бьётся так громко, что мне кажется – он его слышит.

– Да, – говорю. – Чего ты хочешь?

Он улыбается. Спокойно, уверенно. Как человек, который наконец-то дошёл до истины, за которую сражался.

– Чтобы ты стала моей.

И я не думаю. Не сомневаюсь. Просто тянусь к нему, как будто прошла через всю эту грязь, боль и слёзы – только ради этого момента. Он обнимает меня – крепко, но нежно. Губы встречаются, и в этом поцелуе – всё: страх, прощение, ярость, надежда, всё, что мы сдерживали, всё, что боялись сказать.

Мир становится тише.

Солнце уходит за горизонт, крася небо в огненное золото. Мы идём прочь, держась за руки, медленно, будто никто не торопит. Мы больше никому ничего не должны.

Мы – просто вместе.

И теперь всё по-настоящему.