Не знаю почему, это проста и наивность меня в ней цепляет. И даже тот факт, что я легко могу прочесть в ее взгляде все ее мысли и желания, совсем не убавляет моего к ней интереса.

Напротив. Я чувствую себя спокойно рядом с ней.

– Ты ведь раньше занималась дизайном мебели, так?

– Да… А при чём здесь это?

Подхожу к комоду, достаю ключи и протягиваю ей связку.

– Сходи в гараж. Думаю, ты там найдёшь чем себя занять, – отвечаю я и, не дожидаясь вопросов, выхожу с кухни.

Пора переходить в режим защиты. И если кто-то решил играть с ней – он просто еще не понял, с кем связывается.

В участок добираюсь быстро. Благо расположение ОВД у меня уже вшито в кору головного мозга.

Здесь по обыкновению шумно и многолюдно. Родственники, потерпевшие и просто сотрудники галдят уже у самого входа.

Я подхожу к единственному свободному дежурному, и, будто на удачу поправив галстук, начинаю разговор:

–Доброе утро. Адвокат Белов. Прибыл по вызову, связанному с Ниной Беловой. Прошу позвать участкового Гордеева.

Мужчина хмуро смотрит на то на меня, то на журнал.

Видно, что все происходящее уже изрядно его вымотало, однако мой угрожающий вид не дает ему права, просто спихнуть меня на другого дежурного.

–Белова? Белова…

–Да. Нина. Вы звонили ей около часа назад.

Мужчина снова просматривает журнал.

–Так это. Ее уже не ждут.

–Как это не ждут? – с недоумением смотрю на дежурного, который только плечами пожимает.

–Сейчас Гордеев подойдет. Он все объяснит.

Не проходит и минуты, как из-за угла появляется высокий, тощий мужчина. Мужчина, больше похожий на баскетболиста, чем на сотрудника правоохранительных органов.

–Добрый день, вы от Нины Беловой?

–Да. Я ее адвокат.

–Значит вы можете быть свободны, адвокат. Ситуация изменилась, Нина Белова нам больше не нужна.

Смотрю на мужчину хмуро, пытаясь просканировать, что он пытается утаить.

–Что значит «изменилась»? Её вызывали как минимум по статье ложный вызов. Кто написал заявление и что ещё, кроме этого, в нем было?

–Вы же понимаете, что я не могу вам этого сказать.

Теперь уже приходит мой черед злиться.

Я делаю размашистый шаг вперед, заставив Гордеева попятиться к стенке.

–Вы вызвали человека на допрос, а теперь говорите, что все изменилось. Нет. Так не пойдет. Кто написал заявление, кто его забрал и когда?

Гордеев молящим взглядом смотрит на дежурного.

–Ну ладно. Ладно! Какая-то молодая девчуля прибегала, лет двадцати пяти и беременная похоже.

–Не Стасей случайно звали?!

У меня слабо укладывается это в голове.

Зачем беременной подружке Белова нужно было прибегать в участок, писать заявление, чтобы забрать его спустя пару часов?

–Да, вроде как.

–А почему заявление забрала?

Гордеев пожимает плечами.

–Не знаю. Не моя работа спрашивать, почему люди отказываются от заявления. Я оформил по инструкции. Нину мы больше не вызываем.

–Вы понимаете, как это выглядит? Сначала попытка обвинить в административке, потом впритык к возбуждению уголовного дела, и вдруг – исчезает. Без объяснений.

Мужчина недовольно поджимает губы.

–Вы от меня что хотите? Я свою часть работы сделал. Если подозреваете давление – вы адвокат, вам карты в руки.

Все происходящее с каждой секундой все больше и больше становится похоже на чью-то умелую игру.

Нужно быть осторожнее.

Мой брат вполне мог начать готовить запасной план для того, чтобы выйти сухим из воды.

Больше оставаться в ОВД нет смысла. От этих работников я все равно ничего не добьюсь, да и их мало интересуют подобные разборки.

Открываю дверь и спустя секунду оказываюсь на улице.

Машину я оставил на парковке за зданием. Медленно направляюсь туда, обдумываю дальнейший план действий, как вдруг слышу глухой звук удара, который обычно бывает при аварии.

Ай, ерунда. Может мусорный бак перевернули или кто-то, как всегда, бампером зацепил бордюр неудачно.

Неприятное ощущение тревоги внутри снова возрастает. И на этот раз вовсе не из-за странностей с исчезновением заявления на Нину.

Я ускоряю шаг, заворачиваю за угол и в одно мгновение замираю на месте, когда вижу, что случилось с моей машиной.

Глава 56

–Что за черт?!

Мой новенький универсал, который я идеально припарковал на стоянке, теперь был полностью смят спереди и оттеснен к середине следующего ряда машин.

Впервые в жизни ощущаю, как меня трясет от ярости. Такого со мной прежде не случалось даже на самых эмоциональных заседаниях в суде!

Готов прямо на месте разодрать этого придурка, который посмел сесть за руль, не научившись сдавать назад.

Ну конечно, он еще и из тачки не выходит. Наверняка струсил. А может вообще бесправник или пьяный за руль сел!

Я грозно надвигаюсь на гелендвагген, который въехал в мою машину.

Ну сейчас я объясню этому идиоту, как надо ездить!

Когда до гелендвагена остается всего несколько метров, дверь вдруг открывается и перед моими глазами появляется стройная, высокая блондинка с огромными голубыми глазами, на высоченных каблуках и обтягивающем платье.

–Господи, боже! Что я наделала?! – пищит она, разглядывая повреждения.

–Какая же я дура! Боже, идиотка просто!

Ее паника видна невооруженным взглядом. Не хватало только слез и женской истерики.

Вот так я хотел надоумить придурка с купленными правами, а теперь надо будет успокаивать эту малолетку.

–Вот черт! Я теперь точно, как эта стереотипная блондинка за рулем! – словно прочитав мои мысли, выдает она, а затем падает на кресло своей машины и от стыда закрывает лицо руками.

–Вы ненавидите меня, да? – вдруг спрашивает девушка, заставив меня опешить от внезапности вопроса.

–Не вас лично. Но ваш стиль вождения и то, что вы сделали с моей машиной, я и правда ненавижу.

–И что вы теперь будете делать?

–Что? Что? Гаишников вызывать, протокол составлять.

Девушка демонстративно стонет, съезжая с водительского кресла почти под сиденье.

–Черт! Черт! Черт! За что мне это?! Еще и сегодня!

Вижу, что говорить она до сих пор в не состоянии.

Горячие слезы снова выступают на ее глазах, а дыхание учащается, изредка переходя на прерывистый кашель.

–Девушка, успокойтесь. Заплатите штраф, оплатите ремонт по страховке. С учетом стоимости вашей машины, не думаю, что это будет для вас проблемой, – пытаюсь внушить ей хоть каплю разумности, но она продолжает скулить.

–Вы не понимаете, я всего месяц за рулем, а страховка – отца! Он убьёт меня, если узнает. Умоляю, я всё вам компенсирую, только давайте без ГАИ.

–Тем более, ваш отец наверняка сможет вам такое простить.

Тянусь за телефоном, но девушка резко вскакивает с места, хватая меня за руку.

Теплое и неожиданное прикосновение бархатистой кожи, заставляет посмотреть на нее с недоумением.

–Простите, – тут же отдергивает ладонь, – я сегодня сама не своя.

Смотрит на меня ангельскими небесно-голубыми глазами.

Удивительные. Никогда таких не видел. Наверное, именно такой оттенок глаз обычно сравнивают с ангельским.

–Что у вас случилось?

– Мы с отцом сегодня очень сильно разругались. Я сказала, что не хочу больше на него работать, потому что мне в жизни нравится совсем другое. Он очень сильно разозлился. Сказал, что если я уйду, он перестанет мне помогать…

Она снова отводит взгляд и смахивает с длинных ресниц слезу.

–Простите меня. Я правда все выплачу.

–Я был бы рад вам поверить. Но Москва слезам не верит.

–А если я отдам вам деньги прямо сейчас? – умоляет блондинка.

–Прямо сейчас? У вас будет такая сумма?

Задумчиво осматриваю повреждения на своей машине. Здесь выйдет тысяч сто пятьдесят – не меньше.

–Могу дать двести, – спокойно выдвигает свои условия. – Но с распиской. И прямо вам на руки, – пытается убедить меня незнакомка.