Раз.

Два.

Удар сотрясает пространство, и дверь легко слетает с петель, освобождая нам проход.

–Какого хрена, Нина?!

Белов мгновенно подскакивает с места, прикрываясь одеялом, пока Стася стыдливо прячется под простынями.

Сотрудники полиции влетают в комнату, внимательно осматривая помещение.

В глазах застывает молчаливое непонимание.

Но сейчас я им все объясню!

–Добрый вечер, полиция, – спокойно представляется один из мужчин, – прошу сохранять спокойствие.

Глаза Белова лезут на лоб он шока, а один из полицейских обращается ко мне:

–Женщина, кто из этих двоих проник в ваш дом незаконно?

Я молча показываю рукой на Стасе.

–Эта женщина забралась в мою спальню, хотя никакого отношения не имеет к этому дому.

Сотрудники молча переглядываются.

–Да что ты несешь, Нина?! Господа, у моей жены проблемы с головой. Давайте я вам сейчас все объясню.

Пытаясь прикрыть одеялом причинное место, он отворачивается от полицейских и, едва стоя на ногах, натягивает штаны.

–Стася не чужой человек. Она подруга нашей семьи!

Полицейские переводят взгляд на меня, но я лишь пожимаю плечами.

–Я ничего не знаю, господа. Кроме того, что эта женщина вломилась в мою спальню.

Коля сверлит меня таким взглядом, словно вот-вот готов будет просверлить ее настоящей дрелью.

–Товарищи, пожалуйста, не слушайте ее! Я сам судья и прекрасно знаю законы.

–Если вы знаете законы, то должны понимать, что сейчас мы должны провести проверку, – отвечает главный из мужчин.

Белова едва не разрывает на части от гнева, пока Стася совсем забилась под одеяло.

–Какую еще проверку? Нас никто не грабит и в дом никто не ломился! Девайте на этом закроем тему и все мирно разойдутся по своим делам.

Полицейские поворачиваются ко мне, ожидая дальнейших указаний.

Вот только я не согласна оставить все, как есть. Не хватало еще, чтобы меня сочли чокнутой и приплели потом это к делу при разводе.

–Уважаемые полицейские, эта женщина вломилась в мой дом, заняла мою постель. Я так испугалась ее появлению, не знала, что она может сделать, – демонстративно закатываю глаза, – я бы хотела написать заявление.

–Какого хрена, Нина?! – Белов едва не срывается с места, чтобы наброситься на меня, – на что ты хочешь заявить?!

–Незаконное проникновение в дом, – отвечаю ему как ни в чем не бывало, – я ведь могу такое оформить?

–Нуу… если эта особа здесь не прописана… то можете, – невозмутимо отвечает полицейский.

Ощущаю внутри чувство полного ликования. Особенно, когда замечаю ужас в глазах Стаси.

–Постойте! Постойте! Но ведь это я ее пригласил!

–По закону гости могут находиться в доме до 11 часов вечера. Так что извините, – один из полицейских кивает на наручные часы, – она должна была покинуть помещение, либо вы должны были договориться с другими проживающими о том, что здесь будет посторонний человек.

Я бросаю на Белова взгляд победителя.

Сейчас он выглядит ошеломленным.

–Вы что, совсем не врубаетесь с кем сейчас говорите? Я понимаю, что у вас есть ваши протоколы, но разве нельзя решить этот вопрос как-нибудь иначе?

–Можно. Если у вас есть веские основания для того, чтобы эта женщина находилась на территории вашего дома.

–Веские это какие? – с гонором уточняет мой муж.

–Например прописка. Эта дама здесь прописана?

Стася снова выплывает голову из-под оделяла и что-то жалобно пищит.

–Нет? Я так и думал.

В воздухе зависает томительное молчание. Полицейские выжидающе смотрят на Стасю, будто надеются, что она скажет хоть что-то в свою защиту.

Но она лишь виновато хлопает глазами.

–Что ж, тогда простите, – один из мужчин подступает к кровати, на которой валяется обнаженная Стася,

–За что простить? – недоумевающе спрашивает она.

–Мы обязаны сопроводить вас к выходу.

Глава 41

–Ну, это уже слишком, – Белов младший бесцеремонно преграждает путь двум полицейским, – вы вообще знаете, кто я такой?

Так нелепо наблюдать за тем, как полуобнаженый Коля пытается что-то доказать полицейским.

Они смотрят на него с брезгливым снисхождением, но все же на миг замедляют шаг.

–Ну же, просветите, нас, – спокойно отвечает ему мужчина в форме. –

Пьяный дебошир? Взломщик?

Лицо Белова искажает кривая мина. Он зол. Очень зол.

А когда Коля злится, он не контролирует себя и методы, которые использует для достижения своих целей.

Всегда мгновения ему хватает, что подлететь к столу, схватив с него какую-то вещь.

–Нет, идиоты, – Белов едва не швыряет им в нос своим удостоверением, – я судья, Николай Белов! Слышали обо мне?

Пауза отказывается слишком долгой. Мужчины в форме робко переглядываются.

–Вы ворвались в дом судьи! Че смотрите, а, страшно стало?

Коля рвет и мечет, так что мне самой хочется забиться в угол, но я понимаю, что сейчас это непозволительная роскошь!

Сперва надо закончить со Стасей.

–Вы хоть понимаете, что значит дом судьи?! Это полная неприкосновенность всего! А вы вытащили меня из постели. Среди ночи! По ложному вызову этой дуры сумасшедшей! – наступает на них мой муж, заставляя робко отступать к выходу.

Похоже, на них тоже подействовала жуткая давящая сила Белова.

–Неправда, Коля. В доме была посторонняя, – на ходу пытаюсь придумать оправдание, но по лицам мужчин уже замечаю недовольство, – поэтому я обязана была их впустить!

–Ты вообще заткнись, – шипит он, – нашла себя адвоката и думает, что ей теперь все можно. Так вот я тебе покажу, что так дела не делаются.

Теперь уже Белов испепеляет меня взглядом.

–Вы, олухи, эта баба просто приревновала меня! А вы тут что за цирк развели?!

Муж рвет и мечет, а я всем телом ощущаю, как тает моя надежда на справедливость.

–Но мы действовали согласно…

Белов и тут не дает полицейскому закончить.

–Согласно чему, а? Вы бы хоть проверяли к кому в дом лезете!

Мне кажется, еще секунда, и Коля превратит это место в пепел.

Он нервно ходит по комнате, бросая на мужчин свирепые взгляды, а затем разворачивается к Стасе, протягивая ей ее вещи.

–Вы мою женщину напугали до полусмерти, щенки несчастные.

–Николай Казимирович, мы…, – снова взгляд мужа, заставляющий их замолчать.

–Вам хана всем. Дело одного дня заявить на вас, идиотов. А я этим займусь. Прям завтра займусь. С большим удовольствием лишу вас работы.

Мужчины и правда сейчас выглядят растерянно. Даже не скажешь, что еще пару минут назад они готовы были выдернуть Стасю из постели.

–Вы абсолютно правы, Николай Казимирович, – вдруг огорошивает меня один из полицейских, – мы поступили в обход протокола. Но, может быть, мы можем это как-то исправить?

Игра тут идет уже совсем не по моим правилам.

Перестаю существовать перед оравой этих трусливых белок.

–П-постойте! Это незаконно, – пытаюсь вмешаться я, – этой женщины в доме быть не должно. Ей здесь не место.

–Закрой рот, Нина, – грубо обращается ко мне Белов, – этот дом принадлежит мне, и все кто здесь находятся – это мои законные гости.

Он все еще пылает. И жар от тела Белова, кажется, передается мне.

Спина мгновенно становится мокрой от холодного пота, когда я замечаю, как моя единственная защита сейчас дает заднюю.

–Ну, че вы встали и молчите, а? Ссыкотно вам?

Они молча переглядываются между собой.

–Вот именно! Почему вы стоите, разве мы не должны сейчас оформлять протоколы?! – не могу сдержать паники, глядя на мужчин в форме, но те уже не обращают на меня никакого внимания.

–Николай Казимирович, мы не знали, что это ваш дом!

–Ну, теперь знаете, только что это меняет? – скрестив руки на груди, произносит Белов.

–Мы. Мы могли бы сделать что-то для вас.

–Для меня?! – смеется в голос Коля. – Да что вы можете сделать для меня? Разве что…