–Но подождите. Это не просто развод!

–Я уже все сказал. Я не берусь за разводы. Даже за очень большие деньги.

–Но вы не понимаете, о каком разводе идет речь!

Он неожиданно замолкает. Даже подозрительно.

Может уже добавил меня в черный список и сбросил вызов?

–Ладно, удивите меня. Если бы речь шла о разводе Брэда Питта и Анжелины Джоли, то я, быть может, еще подумал бы…, – посмеялась, цедит Олег в трубку, – ну а так? Что там за звездная парочка? Или может олигархат?

Сглатываю тугой ком, прежде чем найти в себе силы дать ответ.

–Беловы.

–Простите, не понял…

–Николай Белов разводится с женой, – замокаю на полуслове, – и да. Меня зовут Нина Николаевна… Белова.

Жду, что трубку немедленно бросят. Или Олег разрядиться многоэтажным матом и пошлет меня на все четыре стороны, но вместо этого, он вдруг неожиданно произносит:

–Хммм, интересно.

–Что? Правда?

Мне становятся еще более неловко.

–Интересно, что ты обратилась ко мне, Нина.

–Я знаю, что ты занимался громкими разводами.

–Это было давно. Очень давно. Да и в стране сейчас хватает других адвокатов, которые могли бы тебе помочь. Почему я?

–Ты хорошо знаешь брата.

–Мы давно не общались. Так что не думаю, что это аргумент…

Мы оба молчим в трубку. Не знаю, что еще сказать.

Честно признаться, что он единственный человек, которого будут мотивировать не деньги, а корыстный интерес насолить Николая Белову?

– Олег, – вздыхаю я, после долгой паузы, – мне нужно знать: ты сможешь мне помочь или нет?

Очередная пауза, довлеющая на меня с необычайной силой.

–Нет. Не смогу.

–Но почему?!

–Не хочу.

–Это не ответ, Олег.

Он вздыхает. Видно, мечется между тем, чтобы продолжить разговор и просто сбежать.

–Я имею права отказывать без объяснения причин.

–Но мне нужна именно твоя помощь! Ты знаешь брата, как никто другой. Знаешь, его слабые места и, если он узнает, что я работаю с тобой, то это… это…

–Это что? – строго перебивает Белов старший, – разозлит его? Ты выбрала меня в адвокаты, чтобы выбесить своего мужа?

Слышу его грубый смех в трубку. Вот дура.

Выгляжу сейчас, как истеричная баба, которая пытается вызвать ревность мужика, которому на нее плевать.

–Я думаю, что только тебя он воспринимает, как серьезного противника, Олег, – честно говорю я, – он авторитетная сволочь. И прекрасно знает, что меня некому защитить.

Чувствую, как безысходность завладевает моим сознанием.

Пробирается под кожу. Цепляет и растекается по венам, вместе со слезами, которые стекают по щеке.

Разговор слишком напряженный, чтобы вынести его без эмоций.

–Денег у тебя сейчас тоже нет, как я понял? – выдыхает он в трубку, с нескрываемым презрением.

–Если ты поможешь мне выиграть дело, то деньги…

–Ясно. Значит сейчас ты на мели.

Очередной удрученный вздох адвоката только усиливает ощущение безысходности.

Ну все ясно.

Теперь отказ очевиден. Если бы еще у меня были деньги, можно было вести торг.

А так! Пошла собирать вещи в ссылку.

–Ладно. Я все поняла, Олег. Спасибо. Спасибо, что уделил время.

Собираюсь отложить телефон, который не принес ничего, кроме разочарования, как как его стальной голос, заставляет остановиться.

–Одна консультация.

–Что?

Я не могу поверить своему счастью.

–В воскресенье. В два часа дня в моем офисе.

У меня не хватает слов, чтобы описать свой восторг!

–Боже, спа…!

Гудки в трубке прерывают поток моих благодарностей.

Поверить только, он согласен! Олег Белов согласен провести со мной консультацию по разводу!

Глава 17

Эта неделя тянется особенно долго, несмотря на то что Белов почти все время проводит на работе, и мы видимся лишь по вечерам, когда он возвращается домой.

Приходит ближе к полуночи. Ничего не спрашивая и ничего не рассказывая о себе.

Где он был, я могу только догадываться.

Наверняка ездил к своей…

Раньше по вечерам мы сидели в гостиной у камина. Планировали отпуска, мечтали о том, как в старости переедем в наш лесной домик, заведем козу и будем ложиться спать на закате.

Теперь всего этого нет.

Лишь помятая рубашка и шлейф незнакомого женского парфюма.

К пятнице тревога начинает расти, и я с трудом могу найти себе место, особенно когда представляю себе это унизительное знакомство.

Как же я буду держать себя в руках? И стоит ли мне вообще говорить с ней? Может Коля прав, и лучше уехать, лишь бы только не участвовать в этом цирке?!

Слышу, как открывается внизу дверь, и голос Ангелины эхом разносится по всему дому.

–Да-да, она здесь, – доносится голос домработницы с лестницы, и через пару секунд на пороге кухни появляется Ангелина.

–Мам, привет, – она заходит на кухню, как-то неловко переминаясь с ноги на ногу.

–Привет.

Почему-то тяжело смотреть на дочь, и я всячески стараюсь избежать с ней зрительного контакта.

–Что делаешь? – наблюдая за тем, как я леплю пельмени, спрашивает она.

Интересно, это такая неловкая попытка найти путь к примирению после последнего разговора? Или ей просто что-то от меня понадобилось и теперь она ищет способ замять проблему.

–Медитирую.

–На кухне медитируешь?! Стоя у плиты? – чувствую в голосе дочери скрытое недовольство, но сама пытаюсь сохранять самообладание.

–Видишь ли, готовка меня успокаивает. Я так расслабляюсь.

–А я думала женщины ходят на массаж или в спа, чтобы расслабиться.

Теперь становится очевидно, что Ангелина пришла не просто меня проведать.

Она в очередной раз чем-то недовольна, и собирается прочитать мне нотацию.

Отбросив в сторону кухонное полотенце, я поворачиваюсь к Ангелине и в упор смотрю на дочь.

–Ты зачем пришла? Снова сказать мне, что я какая-то не такая?

–Мама! – Ангелина едва не подскакивает на стуле. – Я думала наш последний разговор хоть как-то на тебя повлиял, но я вижу, что ты так и не собираешься ничего делать!

Молчу.

Если ли смысл рассказывать ей про Олега? Думаю, пока рано. Все равно ведь до консультации я ничего не узнаю.

–А что я могу сделать? Твой отец твердо уверен в том, что хочет со мной развод.

–Да я вот сейчас не только про развод, – цедит Ангелина, сжав зубы, – тебя совсем не волнует, что он свою курицу приведет с семьей знакомить на выходных?!

–Волнует, конечно.

–И что? Какой у тебя план?

–План? – с недоумением переспрашиваю я. – План пережить выходные.

–И это все?!

В глазах дочери застывает настоящий шок.

–А как же показать им, чего ты стоишь?! Как же блеснуть умом перед этой молодой профурсеткой, которая наверняка ничего и не умеет кроме как попой вертеть?! Почему ты вообще сидишь здесь, а не уехала в город за новым платьем?!

Я тяжело вздыхаю.

–А толку, Ангелина? Я не хочу быть той истеричной женщиной, которая с кулаками набрасывается на любовницу.

–А вот может и стоило бы! Тогда бы папа не позволял себе при живой жене других баб в дом приводить.

Замечаю, как от нервов дрожат ее руки, когда она подносит к губам чашку.

–Ангелина, я не хочу и не буду вести себя как истеричная дура. Это точно не сыграет мне в плюс.

–Тогда как ты собираешься ставить их на место?

«Ох, Ангелина», – думаю я про себя. – «Хорошо, когда на твоей стороне властный отец и муж, когда ты молодая и красивая, и все еще можешь что-то решать. Когда тебе 45 и ты домохозяйка, муж которой именитый судья, ставить кого-то на место становится затруднительно».

–Вообще я планировала избежать знакомства, – отвечаю спокойно, – и на ранчо я давно не была… Так что…

–То есть ты выбрала просто сбежать? Трусливо забиться в угол, и ждать пока проблема решиться сама.

Чем больше она говорит, тем больнее мне становится.

Может, я и правда недостаточно сопротивляюсь?