Слишком много голосов. Мужских. Неужели Кирилл с Егором опять сцепились?!

Я поворачиваю ручку, с удивлением отметив, что все это время дверь была открыта.

Делаю первый шаг в прихожую и мгновенно впечатываюсь в высокого, статного незнакомца.

–О, а вот и Белов собственной персоной, – мужчина в форме лукаво смотрит на меня.

–Что? Что здесь происходит? Какой следователь?!

–Маратов, – спокойно отвечает мужчина.

–На каком основании вы вошли в мой дом?! Я судья – у меня есть неприкосновенность.

Маратов бросает на меня брезгливый взгляд, а затем тянется к своему карману.

–Вот, пожалуйста, – протягивает мне бумагу, с которой я хорошо знаком, – судебное разрешение на проведение обыска в вашем доме.

А теперь извините, – бросает на меня хитрый взгляд.

–Не могли бы вы открыть вашу машину для проведения обыска?

Глава 66

–Нет! Не могу! – отвечаю я, мгновенно свирепея и заслоняя путь к машине, – это мое имущество! И оно защищено законом.

–Николай Казимирович, – мужчина выглядит спокойным, – было защищено. Пока мы не получили официальное разрешение на проведение обыска.

–Кто дал вам такое право?! И на каком основании?!

Я едва могу дышать, задыхаясь от страха и гнева.

–Суд Российской Федерации.

Маратов снова крутит передо мной своим разрешением.

Пусть засунет его себе…!

Хочется плюнуть ему в лицо, но я сдерживаюсь из последних сил. Он просто мелкий исполнитель.

Пешка. Не более.

Мне нужно найти того, кто стоит за этим безобразием.

Спустя секунду из комнаты выбегает Стася.

Вид у нее перепуганный, словно у маленького котеночка. Глаза на мокром месте.

–Коля! Коленька! Как хорошо, что ты здесь! Что все эти люди здесь делают…?

–Хотел бы сам знать, – рявкаю я, бросая недовольный взгляд на следователя, – и в чем же таком страшном подозревают судью Белова, раз вам пришлось ворваться ко мне в дом, устроить здесь кавардак и перепугать до смерти мою беременную девушку?!

Следователь удивленно косится на меня.

–Вашу беременную девушку никто не трогал. Сидела себе спокойно в гостиной, черную икру на бутерброд намазывала.

Стася крепче сжимает мою руку. Вся дрожит.

–Это все вранье! Я чуть не умерла от страха, мась. Пожалуйста, сделай так, чтобы они ушли.

Вешается мне на шею, принимаясь покрывать лицо поцелуями.

Только этого мне сейчас не хватало! Соплей и слюней, которые она всегда размазывает по тарелке.

–Стася, прекрати! – рывком отстраняюсь от нее, – мне сейчас не до тебя, видишь?!

Она хлопает длинными ресницами.

–То есть ты хочешь сказать, что все эти люди важнее, чем я?!

–Да, важнее, – бросаю грубо, – потому что от них, черт возьми, зависит и твоя жизнь тоже!

Не до ее охов сейчас! Дело серьезное.

Я знал, что плохая идея оставлять Нину одну дома.

Надо было слушать интуицию и никуда сегодня не ехать.

Проходит еще несколько минут пока Стася пытается осмыслить происходящее, и вот из гостиной выходят Маша с Ниной, а за ними еще два высоких мужчины.

–Пройдемте к машине, – говорит Маратов строго, когда все собираются у выхода.

Я чувствую, как у меня потеют ладони.

Мгновенно.

Я отступаю на шаг от двери. Мужчины надвигаются, бесцеремонно оттесняя меня к выходу.

–Я ничего не понимаю! Что происходит?!

Стася бежит за нами, как собачка, виляя хвостом. Маша и Нина идут чуть поодаль.

Сейчас они волнуют меня меньше всего.

Ощущаю давление ключей от машины в своем кармане. Сейчас эти сволочи потребуют у меня их достать. Или, что еще хуже, сами их у меня заберут.

У меня есть всего несколько секунд, чтобы принять решение.

Мы проходим мимо густых зарослей шиповника. Отличное место, чтобы избавиться от улик.

Едва заметно, я просовываю руку в карман, извлекаю оттуда ключи и швыряю их в куст.

Мы останавливаемся у машины.

–Доставайте ключи, открывайте машину, – командует Маратов.

Голос у него ровный, как у врача, который сообщает диагноз.

Я с ухмылкой лезу в карман, глядя следователю прямо в глаза.

–Ой, даже не знаю, где они. Кажется, потерял, – развожу руками и едко улыбаюсь, – я стал такой рассеянный в последнее время.

Следователь недовольно поджимает губы.

–Я не советую вам играть в эти игры. Так что дайте доступ к автомобилю.

Вновь пожимаю плечами.

–Так ведь я вам и говорю. Потерял их. Нет ключей.

Мужчина больше ничего не говорит, лишь молча кивает своим послушным псам.

Не проходит и секунды, как они делают в мою сторону резкий выпад, и вот уже их руки внимательно ощупывают каждый карман моих брюк и пиджака.

–Прекратите немедленно, сволочи!– пытаюсь вырваться, – вам за такое руки поотрывают!

Но они не отступают. Методично и бесстрастно продолжают выискивать проклятые ключи.

–И правда, нет, – хмыкает один спустя пару минут и отступает, – похоже, успел от них избавиться.

–Я бы и от вас избавился с удовольствием, – рявкаю я, сбросив руку следователя со своих плеч.

Он никак не реагирует. Лишь Маратов продолжает сканировать меня хищным взглядом.

–Что ж. По-хорошему ты не хочешь, Ясно. Будет значит по-плохому.

Не успеваю даже возразить, как он вдруг разворачивается, машет кому-то рукой. Я сперва решаю, что он позовет ораву своих послушных псов, но вместо новых мужчин в форме, рядом оказываются Маша и Нина.

–Значит так, – начинает мужчина издалека, но его тон точно оставляет желать лучшего. – Вы все сейчас находитесь в очень плохой ситуации. Не усугубляйте ее и предоставьте доступ к машине.

–А мы то тут причем? Машина вообще не наша! – огрызается Маша, – как мы вам ее откроем?

Маратов смотрит на мою дочь холодно. Почти безэмоционально. Но я знаю, что все следователи носят эту маску. На самом деле, он уже давно просканировал в каждом из нас все детали.

–Может быть вы видели, куда ваш отец спрятал ключи? Или у вас есть дубликат?

Дочка снова усмехается.

–Даже если бы и был. Я бы вам не сказала. Я имею право не давать показания против отца.

Умница! Просто умница!

Мое сердце ликует, когда я слышу от дочери подобные слова.

Маратов снова поджимает губы. Он спокоен. И это меня злит.

–Это очень похвально, что вы так заступаетесь за своего отца, – неожиданно для меня произносит Маратов, – только вот интересно, он будет вам также дорог, когда лишится своего состояния?

Пауза, которая виснет в воздухе, сейчас ощущается, как настоящий взрыв.

–Что? – цедит Маша сквозь зубы, – Вы хотите забрать у моего отца…

–О, нет. Мы не хотим. Мы обязаны будем это сделать. По закону. Ведь ваш отец – мошенник.

–Как вы смеете так про него говорить?! – вопит Стася, но холодный голос Маши тут же ее прерывает.

–Заткнись, а?! Я ничего не понимаю!

Маратов надвигается.

–Ах да, и еще одна маленькая деталь. Если вы отказываетесь от сотрудничества, то ваши имена и фамилии автоматически приписываются к делу. А вы, насколько я знаю, журналистка. Хотите засветиться с позором?

–Маша, не слушай этот бред! – пытаюсь вмешаться я, но замечаю с каким ужасом смотрит на меня дочь.

Вот только это страх не за меня. Это страх за собственную шкуру. И я очень хорошо знаю, как он выглядит.

Маша молчаливо отходит в сторону.

–Что ты делаешь? – цежу сквозь зубы, когда понимаю, что она хочет сделать. – Не смей Маша! Не смей!

Но она делает еще несколько шагов назад.

Приближается к кустам боярышника, куда я выбросил ключи.

А затем.

Одно маленькое движение и она достает оттуда ключи от моей машины.

–Прости, пап, – шепчет она губами, – но моя репутация мне дороже.

Ключи тут же оказываются в руках Маратова.

Он ликует. А я…

Чувствую, как предательски сжимается сердце в груди.

Если они откроют багажник – всё.

Семь миллионов. Там. Внутри. Прямо сейчас. Потеют под обивкой багажника, как мина.