–Я как-то не подумала об этом, теть Нина, – шепчет она, изображая неловкость, – но может вы хотя бы попробуете мою стряпню?

–Я не ем такое, извини.

Стараясь игнорировать назойливую девицу, я протискиваюсь мимо шкафов.

Да куда же я засунула эти коробки

–Я буквально вчера оставляла здесь свои овсяные хлопья, ты не видела? – потеряв терпение спрашиваю у девицы, которая мнит себя здесь хозяйкой. Пусть ответит, раз уж ей так хочется быть полезной.

–Хлопья? – с интересом переспрашивает она.

–Да, я уверена, что они были здесь, но теперь вижу только стопки гранолы и жареных фисташек.

–Хлопья, ах хлопья! Я не знала, что это были ваши!

–И что? Ты куда-то их переставила?

Стася удивленно дергает бровями.

–Переставила? Я их выбросила. Кто вообще в нашем веке завтракает обычной овсянкой?

Как ни в чем не бывало пассия моего мужа помешивает тесто для блинчиков, радостно напевая песню, пока у меня в горле все пересыхает от возмущения.

–Я не поняла, что ты с ними сделала?

–Да бросьте, теть Нина. Все равно кроме вас их никто не ел. А места они столько занимают. Вон, лучше фисташковую пасту попробуйте.

В груди вновь разгорается пламя, заставляющее мое сердце биться чаще.

Да кем она тут себя возомнила? Девчонка в доме без году неделя, а уже решила, что может встать на место хозяйки?!

–Кто дал тебе право выкидывать мои вещи?!

–Да разве это не ерунда? Другой еды в доме полно.

Считаю до трех, чтобы перевести дыхание. Сурово приближаюсь к ней, наблюдая за тем, как Стася пятится назад.

–Это не ерунда! Это мои ве…

–Что тут у вас происходит? – голос Белова словно гром среди ясного неба раздается за спиной.

–Ой, мамочки!

Не успеваю даже сообразить, как Стася с визгом и криком отскакивает от меня, а на ее фартуке вдруг появляется огромное белое пятно от теста.

–Тетя Нина, что вы делаете, зачем вы так со мной?!

Взгляд голубых глаз Стаси сейчас выражает щенячий испуг.

–Что? Причем тут я?

Не успеваю даже спохватиться, как Белов хватает меня за руку и с силой оттаскивает от своей пассии.

–Что тут у вас произошло? – спрашивает сурово, вперив взгляд в свою любовницу.

–Тетя Нина разозлилась, что я решила приготовить ее фирменные блинчики, – шепчет стерва, пустив слезу, – и опрокинула на меня эту миску!

Глава 27

–Нина! – рык Белова поглощает собой все пространство, и муж грозно надвигается на меня, словно желая припечатать к стенке, – как ты себе позволяешь обращаться с нашей гостьей?!

Злость, обида и непонимание смешиваются у меня в груди, и я с непониманием смотрю то на Стасю, то на Белова.

–Коля, ты в своем уме?! Я пальцем не трогала твою подружку!

–Тогда что это такое? – тыкает Белов в белое пятно на открытой ночнушке Стаси. – Может еще скажешь, что она такая неуклюжая, что сама на себя миску перевернула?!

–Откуда мне знать, Белов, почему она решила перевернуть на себя миску с тестом!

Стася неловко переступает с ноги на ногу, словно боится и слова вставить поперек.

–Стась, ты можешь ничего не боятся и говорить при мне, как есть. Эту миску ты сама уронила?

Белов хватает ее за руку и резко запрокинув ее подбородок, заставляет Стасю смотреть ему в глаза.

–Масик, я…

–Говори как есть, Стася! Слышишь меня?!

Девушка нервно косится на меня, и вот уже на ее ресницах отчетливо блестят первые крокодильи слезы.

–Я только хотела приготовить вкусный завтрак, честно! – пищит в ответ Стася. – Не знаю, не знаю, почему тетя Нина так поступила со мной!

Вот же дрянь малолетняя! Актриса Погорелого театра!

Я отступаю назад, словно в очередной раз кто-то с силой толкнул меня в грудь.

–Та-а-ак… я понял…

Глаза Белова наливаются огнем, и теперь у меня уже нет ни малейшего сомнения в том, чью сторону он выбрал!

–Ниночка, как ты это объяснишь? – фальшиво улыбаясь цедит мой муж. – Может, у тебя есть аргументы в свою защиту? Сейчас самое время начинать говорить, пока я еще в силах тебя слушать.

–Я не трогала ее, Белов, – только и отвечаю я, – мне это не за чем.

–Тогда какого черта я проснулся от криков, доносящихся с кухни?! Хочешь сказать, что вы мирно готовили завтрак?

Я смотрю на Стасю, которая все еще стоит в стороне, с нотой иронии наблюдая за разгорающимся конфликтом.

Теперь уже мне в самом деле хочется вцепиться в ее волосы или хотя бы перевернуть на нее очередную миску.

Правда на этот раз желательно на голову.

–Она выкинула мои овсяные хлопья. Я пыталась объяснить, что в этом доме не принято совать свой нос в чужие вещи и уж тем более от них избавляться без разрешения.

–Значит ты не нашла свои хлопья и не придумала способа лучше, чем облить с ног до головы мою женщину? – кулак Белова с треском приземляется на столешницу. – Не ожидал от тебя такого, Нина!

–Но она влезла в мои вещи и выбросила МОЮ еду, – твердо расставляю акценты, в надежде достучаться до мужа, – значит, такое поведение для тебя в порядке вещей?

На секунду в глазах Коли мелькает призрачная тень осознания.

Он замедляется, как-то хмуро покосившись на Стасю.

Проходит еще несколько мгновений.

Мгновений затишья, которые каждый использует как время для передышки перед заключительной битвой.

–Не знаю, о каких хлопьях речь, – вдруг прерывает Стася тишину, – я ничего не выбрасывала.

–Правда? Тогда где мои коробки? – с вызовом спрашиваю я, демонстративно открывая перед ней тумбочку. – Что-то я не вижу здесь ничего кроме твоих фисташек для дубайского шоколада!

Стася стреляет в меня глазками. Так аккуратно и деликатно, что только лишь женщина может уловить этот скрытый агрессивный сигнал.

Девушка вновь шмыгает носом. Наклоняется к небольшому шкафчику с кухонной утварью и в следующую секунду перед моими глазами появляется целый отсек из разнообразных хлопьев.

–Видимо, вы плохо искали, – светится она улыбкой победителя.

Никогда!

Никогда в жизни не ставила свою еду в этот отсек, а всегда использовала его для рабочей посуды!

Да любая хозяйка меня поймет!

В ящике, в котором годами хранятся кастрюли, просто не могут резко появится смеси для завтраков!

–Но здесь всегда стояли…

Белов не дает мне договорить, грубо выступая вперед.

–Хватит, Нина. Я знаю, что ты делаешь.

–И что же?

–Пытаешься создать конфликт из воздуха, чтобы выжить мою женщину из этого дома, – цинично роняет он, – но знай, что у тебя ничего не выйдет. Я всегда буду ее защищать.

Поджимаю губы от обиды, с ненавистью глядя на Стасю.

Хитрая, лживая и изворотливая змея! Вот кого подобрал мой муж.

–Отлично, Николай, отлично! Вот только твоей подружке пора бы задуматься о том, как ты будешь ее защищать, когда наиграешься.

Мне больше нечего делать на этой кухне.

Разворачиваюсь, быстро забирая чашку со своими остывшим кофе и направляюсь на террасу, однако голос Белова в очередной раз прилетает мне в спину тяжелым бумерангом.

–Разве я разрешал тебе уйти?

–А мы разве не закончили? – с вызовом переспрашиваю я.

Белов притягивает к себе стройное тело Стаси, величественно обняв ее за плечи.

–Ты никуда не пойдешь пока не извинишься.

–Что?! – недоумевающе смотрю на этих шакалов. – Что я должна сделать?

–Извинись перед моей девушкой, Нина. И, быть может, она простит тебе такое неуважение.

Глава 28

Стася

–Все нормально, любимый! – прислоняюсь к щетинистой щеке Белова, подарив ему быстрый поцелуй. – Тете Нине сейчас непросто, я все понимаю.

–Но ведь это не значит, что ей позволено поливать тебя грязью?! – никак не унимается разъяренный мужчина.

Бросаю беглый взгляд на жену Белова.

Жалкое зрелище.

Стоит в углу, крепко стиснув в ладонях чашку кофе, и выглядит так, будто и слово вставить боится. Наверное, еще надеется, что можно обойтись без открытого конфликта.