Он снова вздыхает.

–Завтра в доме будет много гостей. Родственники и близкие друзья семьи. Тебе самой не стыдно будет перед ними скандал закатывать?

–Нет, Белов! Не стыдно! Потому что нормальные люди понимают, что это не я позорю семью, а ты!

У меня не хватает воздуха в легких, чтобы сделать еще один вдох.

Лучше бы я сегодня легла спать в гостевом доме, чем выслушивала уничижительные речи мужа.

–Если ты будешь вести себя подобным образом, то ни у кого не возникнет вопросов, почему я с тобой развожусь, – фыркает Николай, – как ты не понимаешь, я ведь и о твоей репутации забочусь!

–Значит скандал закатывать по-твоему стыдно, а любовницу в дом приводить – не вопрос! – выплевываю ему в ответ, – ну ты и тварь конечно!

Последние силы покидают меня вместе с надеждой, что у мужа хватит совести не продолжать этот разговор.

Делаю выпад в его сторону, оставляя красный след от ладони на его щеке.

У меня не было времени подумать. Я просто хотела заставить его замолчать!

Не проходит и секунды, как его глаза мгновенно вспыхивают, будто по щелчку.

Сейчас он напоминает разъяренного быка, глядящего на красную тряпку.

От тихого и размеренного дыхания и следа не остается. Сейчас он готов меня разорвать.

В два счета Белов подлетает ко мне, намерено прижав в стенке так, чтобы я не могла пошевелиться.

Что он сделает со мной? Тоже ударит?

–Нина, запомни! Все это время я еще был с тобой вежлив, но даже у моих стальных нервов есть предел, – выдыхает он мне на ухо, – ты хочешь увидеть, каким я бываю в гневе?

–Нет, – тихо отвечаю я, – не хочу.

–Тогда делай то, что я тебе говорю. Или…, – он задыхается, – или, клянусь, я оставлю тебя ни с чем.

Глава 20

Взгляд мужа прожигает меня насквозь. Сейчас он дикий, но при этом решительный, и я кожей чувствую, что Белов неминуемо исполнит то, о чем сейчас говорит.

–Убери руки, Николай. Мне не нужно повторять дважды, – отвечаю я, стараясь говорить уверенно.

Он ненавидит нытиков и сопляков. И первым делом использует их как расходный материал.

Нет уж! Со мной он не будет так поступать!

–Я очень надеюсь, что ты меня поняла, Нина, – отступает на шаг, брезгливо отпустив мою руку, – завтра все должно пройти идеально.

Интересно, почему эта встреча так его волнует? Коля никогда не был любителем семейных посиделок и уж точно психологический комфорт присутствующих – это последнее, что его интересовало.

–Ты и твоя новая пассия могут дышать спокойно. Я не буду втыкать палки в колеса, но и, запомни, в десны я с ней целоваться тоже не собираюсь.

Коля хмыкает.

Наконец позволив себе отойти на достаточно большое расстояние.

Градус напряжения постепенно спадает, но внутри у меня все еще бушует настоящая стихия.

Он променял нас на другую! А теперь еще смеет говорить, что я ему что-то должна!

–Вот почему с тобой только так и можно договариваться, Нина?

–Как? Угрожая? – вздыхаю в ответ. – По-моему ты со всеми так общаешься, Белов. И я никак не могу понять, это профдефформация или ты на самом деле бесчувственный эгоистичный деспот!

–Очень много лестных прилагательных, – отвечает он спокойно и возвращается к шкафу, принимаясь развешивать рубашки в нужном ему порядке.

Он всегда так делает, когда нервничает. Значит я права… Новая подружка моего мужа крепко взяла его за яйца, раз он готов до ночи выбирать рубашки к завтрашнему ужину.

–Я сегодня буду спать один, – холодно бросает он, – в нижней гостевой.

Если это его очередная попытка меня задеть, то она с треском провалена, потому как за последнюю неделю у меня уже выработался иммунитет на его выходки.

Ложусь на кровать и молча отворачиваюсь к стене.

Пусть делает, что хочет! Уходит, куда хочет! И спит там, где пожелает!

–До завтра, Нина.

За спиной раздается треск хлопнувшей двери, а за ней спускается гнетущая тишина.

У меня с детства были проблемы со сном. Навязчивые страхи и фобии, которые только усиливались, когда я оставалась одна в темноте.

И Белов, разумеется, знает о них.

Вот только сейчас он выбрал даже в этом показать свою власть надо мной!

Сейчас он наказывает меня. Словно ребенка, который нашкодил и не хочет в этом признаваться.

Я закрываю глаза, повыше натянув одеяло.

Легче уж быть одной со своими страхами, чем с мужем, который их создает.

Выхожу из комнаты, в сотый раз поправив воротник блузки.

Я знаю, что не должна стараться перед этими людьми, но все еще продолжаю играть роль образцовой хозяйки.

Почти все гости уже собирались, и вот уже полчаса я слышала их смех их общей гостиной.

Интересно, пассия Белова приехала вместе с ним или для конспирации добиралась отдельно?

–Ой, а где сама хозяйка? – слышу доносящийся из гостиной противный голос двоюродной сестры Белова. – Небось опять заболела, да? Она ж всегда по праздникам с мигренью.

Застываю на месте, когда до входа в комнату остается всего пару метров.

Может, Белов собрал этот ужин, чтобы еще раз показать, что в его семье мне никогда не были рады?

–Нина скоро придет, – ровно отвечает ей Коля, – но вот по поводу хозяйки, ты, конечно, очень ей льстишь.

Ужасное и отвратительное чувство бессилия не дает мне сделать еще шаг.

Я не готова выйти к этим зверям! Я не хочу быть для них легкой добычей! Не хочу больше позволять им вытирать об себя ноги!

Чувствую, как потеют мои ладони, и дрожь пробирает все тело насквозь.

Мне срочно нужно в ванную, никто не должен видеть и тени паники в моих глазах.

Быстро поднимаюсь наверх, опираюсь на раковину, приятный холод которой заставляет меня ощутить связь с реальным миром.

Не знаю, как я это сделаю. Но я не дам им себя мучить! Не дам!

Внимательно изучаю отражение в зеркале напротив. Красные глаза и мокрый от пота лоб точно не придают мне уверенности.

Достаю пудру и старательно убираю покраснения вокруг глаз.

–Лучше сперва слой тона нанести, – вдруг раздается из-за спины знакомый голос.

Вздрагиваю от неожиданности, потому что не ожидала здесь увидеть кого-то еще. Но тут же натыкаюсь взглядом на Стасю.

–Стась, я тебя не заметила, прости.

–Ничего. Бывает. Вы, наверное, очень заняты, Нина Николаевна?

–Да я тут так, это…, – рассеянно промакиваю глаза салфеткой, но делаю только хуже, размазав тушь по щекам.

–Вот, вам это сейчас нужно, – Стася протягивает мне тюбик, – морщины он, конечно, не скроет, но покраснения должен убрать.

Я аккуратно принимаю косметику из рук девушки. Она поджимает губы, от неловкости переступая с ноги на ногу.

Хорошая девушка. Хоть иногда перегибает палку в своих резких суждениях, но со мной Стася всегда была предельно вежлива.

Может, хоть ее присутствие сгладит унижение от этого вечера?

–Сильно заметны покраснения? – еще раз уточняю я, но девушка лишь жалостливо кивает.

–Ничего, тетя Нина. Что бы там не случилось, я знаю, что вы сильная и справитесь со всем.

Пока она говорит, я плавными движениями наношу крем под глаза.

–Даже не знаю. Все очень сложно, Стася. Но спасибо, – протягиваю тюбик обратно, но Стася тактично отстраняется.

–Нет, тетя Нина. Вам сейчас нужнее.

Потупив в очередной раз глаза, она спешит выйти из уборной.

Я еще раз покрываю лицо тонким слоем пудры.

Стало лучше. Гораздо лучше.

Еще раз смерив себя оценивающим взглядом в зеркало, я открываю дверь уборной.

Меня будто парализует ударом молнии, а зрелище перед моими глазами громом расходится по всему тело.

Я стою на одном месте и безмолвно смотрю на двух влюбленных голубков: моего любимого мужа и лучшую подругу моей дочери, которую он крепко сжимает в своих объятиях.

–Стася? Коля? – шепчу одними губами, подавляя рвущийся из груди крик.

Муж нерасторопно поворачивается ко мне, словно его застала не жена, а надоедливая прислуга.