“К моменту заключения настоящего договора гр. Белову Николаю Казимировичу принадлежит следующее имущество: квартира общей площадью 86 кв. м, дом, общей площадью 309 кв. м, находящиеся по адресу… три автомобиля…”

Вот тебе раз! Значит, на самом деле этот дом он себе решил оттяпать.

Мне становится дурно, когда я представляю себе, как его молодая пассия скачет по нашему газону.

Список продолжается бесконечно, я листаю и листаю, стараясь дойти до страницы, где Белов, наконец, вспомнит про меня.

"К моменту заключения настоящего договора гр. Беловой Нине Николаевне принадлежит следующее имущество: золотые и серебряные украшения, а также ювелирные изделия из драгоценных и полудрагоценных камней согласно прилагаемому к договору списку; а также дом, площадью 56 квадратов в поселке Ярдово."

Перелистываю страницу, но с ужасом понимаю, что на этих двух пунктах заканчивается список моих владений.

Я поднимаю ошеломленный взгляд на мужа.

Неужели он решил отнять у меня все?!

Глава 13

–Ты это сейчас серьезно?

Чувствую дрожь в голосе, с трудом заставляя себя посмотреть в глаза Коле, но не вижу там и доли неуверенности.

–Более чем, – отвечает муж холодно, – тебя что-то смущает?

Хочется закричать!

Вскочить с дивана и отделать его целой стопкой документов, но вместо этого я в очередной раз приказываю себе успокоиться. Вдохнуть поглубже и не вестись на провокации Белова.

Он только и ждет от меня эмоций. Раскачивает, чтобы довести до момента, когда я потеряю рассудок и мной можно будет управлять.

–Даже не знаю, Коля…, – язвительно произношу я. – Тебе не кажется, что условия слегка несправедливые.

– А по-моему условия очень щедрые, Нина. Ты ведь не вкладывалась в наше имущество материально.

Вот как у него дела просто делаются?! Видимо, вклад в брак и отношения у Белова уже перестал считаться трудом?!

–Значит так ты оценил мой вклад в двадцать пять лет совместной жизни? Будкой в деревне на 50 квадратов?

В этом доме мы с мужем не были уже лет десять.

Планировали перестроить его к нашей старости, чтобы на пенсии проводить больше времени на свежем воздухе. Но потом Белов увлекся другими проектами и напрочь забыл про наш план.

–Ты сама мечтала о домике в деревне, разве нет? – повторяет он с нескрываемым ехидством в голосе.

–Я мечтала о даче, на которой я буду проводить время с тобой, а не о конуре, в которую ты меня ссылаешь, чтобы здесь с любовницей кувыркаться!

Я с яростью бросаю стопку документов на стол.

Это просто фарс! Неужели он думал, что я соглашусь подписывать этот унизительный документ?

–Ты же сама хотела провести свою старость подальше от суеты. Сама выбрала этот дом, – довольно разводит он руками, – к тому же я оставляю тебе все твои подарки.

Интересно, он правда не понимает, в чем проблема?!

–Скажи честно, ты издеваешься надо мной? В этом доме даже нормального пола нет! Или ты надеешься, что я сама буду его отстраивать?

Адвокат сидит молча.

Совершенно очевидно, что он не ожидал сопротивления с моей стороны.

Да я и сама от себя не ожидала.

Но пятьдесят метров в Ярдово! В поселке, куда лавка с продуктами доезжает раз в две недели!

Похоже, мой муж решил насовсем от меня избавиться!

–Я может и домохозяйка, но знаю, что по закону мне положена как минимум половина этого дома, Белов! А еще половина нашей квартиры и несколько машин, если, конечно, ты не намерен компенсировать мне их деньгами.

Я вскакиваю с дивана, пытаясь унять дрожь в руках.

Что ж. Мирно договориться не получилось.

–В тебе внезапно юрист проснулся? – усмехается Коля, – тогда давай-ка ты в суде будешь объяснять, почему ни дня после брака не проработав, ты требуешь половину этого дома.

–Но по закону, я могу…

–Что ты можешь по закону? – я сглатываю, пока муж подходит ко мне, брезгливо дотронувшись до моей щеки. – сопротивляться, да? Попытаться бросить мне вызов за несчастные метры?

–Я найму адвоката.

Муж ехидно вздыхает.

–Мы оба знаем, что на нормального адвоката у тебя нет денег. А государственный никогда не посмеет бросить мне вызов.

Коля силой вкладывает мне в руку свой экземпляр договора, обозначив мое безысходное положение.

–Подписывай, солнце. И ты не будешь ни в чем нуждаться до конца жизни. Я обещаю тебе тихую безбедную старость.

–В одиночестве, да? В ссылке? – цежу сквозь слезы.

–Я бы сказал, спокойную.

Обжигает меня взглядом, заставляет краснеть.

Если я подпишу эту бумагу, то навсегда потеряю свою жизнь.

Это будет значить, что Белову удалось меня сломить. Переломить через себя и заставить в очередной раз играть по его правилам.

–Нет, Коля, – решительно отвечаю я, бросив на стол кипу унизительных бумаг, – я ничего подписывать не буду.

Глава 14

–Как это ты не будешь?

Белов ошеломленно смотрит на документы, которые валяются на столе.

–Николай Казимирович без этих документов я не могу… – вступается юрист, но Коля заставляет его заткнуться одним взглядом.

–Я хорошо знаю, что ты можешь, и чего не можешь, Гайдаров! Я сам со всем разберусь!

Он бросает на него испепеляющий взгляд.

–А сейчас ты свободен.

Мужчина быстро встает с дивана, и я чувствую в воздухе накаляющееся напряжение. Видно, что мой отказ от подписи поставил в тупик не только юриста, но и самого Белова.

Наверняка они с моим мужем уже распланировали, когда и как смогут от меня избавиться, а главное, как будут распоряжаться той долей, которая должна была бы отойти мне.

–Что это сейчас было, Нина? – спрашивает Белов, когда мы остаемся вдвоем.

–О чем ты? – пытаюсь разыграть карту дурочки, но Белов ловко выводит меня на чистую воду.

–Ты отказалась подписать документы. Почему?

–Эти бумаги унизительны, Коля. Я не стану соглашаться на эти условия.

Белов поджимает губы, и я замечаю, с каким трудом он борется с внутренним гневом.

–Ты же понимаешь, что тебе все равно придется пойти мне на уступки, Нина? Так что сейчас ты просто оттягиваешь неизбежное, – он пытается говорить тихо и плавно, донося до меня мысль, будто бы я несмышленый ребенок.

–Я готова идти на уступки, если ты будешь действовать по закону. А то, что я вижу сейчас, это просто… – пытаюсь подобрать нужное слово – Плевок мне в лицо!

Белов молчит, задумчиво изучая мои губы, мимику, жесты.

Столько лет проработать судьей. Наверняка видит сейчас меня насквозь.

Для него я и правда ребенок, который впервые пробует блефовать.

–Это кто тебя так надоумить успел? «Будешь действовать по закону». «Ничего подписывать не буду». Ангелина, небось, посоветовала взбунтоваться против меня? – словно прочитав мои мысли, улыбается Белов. – У тебя бы духу не хватило мне и слова против сказать.

Вот наглец! А то бы и хватило!

Я открываю рот, чтобы ответить, но он нахально перебивает:

–Ничего не отвечай. Я знаю, что это она.

–Даже если и Ангелина! То в чем она неправа? Ты обязан действовать справедливо. Ты судья, в конце концов!

–Справедливо и по закону – это разные вещи, дорогая, – вальяжно устроившись на диване, отвечает муж.

Видно, он уже смирился с тем, что сегодня меня ни в чем убедить не удастся.

–Справедливо ли сажать человека, который скрывался от уплаты налогов, чтобы была возможность оплатить операцию дочери, которая умирает от рака? Не думаю, что справедливо. Но зато очень даже по закону.

Я с трудом улавливаю суть его лирического отступления.

Он сейчас будет убеждать меня в том, что справедливо обошелся со мной?!

–К чему этот разговор, Коля? Хочешь сказать, что справедливо будет засунуть меня в конуру? Или, может быть, законно?

–Очень даже, – выдает он с придыханием, – для женщины, которая ни дня в своей жизни не работала и просидела на шее у мужа.