— Мы должны закончить её работу, — сказала она.

— Сначала нужно понять, что означает соединение двух источников.

— А если это мы?

Марек медленно повернулся к ней.

— Лора…

— В записи сказано, что нужны двое. Вы знаете устройство магической системы, я умею готовить по рецептам Эстель. Мы уже нашли все остальные части.

— Это не значит, что мы должны проводить неизвестный эксперимент.

— Я не собираюсь делать это прямо сейчас. Но если её метод действительно может спасти людей от потери памяти, я не хочу отказываться только потому, что Палата считает его опасным.

Марек подошёл ближе и осторожно взял её за плечи.

— Я понимаю. Но обещайте, что не станете проверять его без меня.

— А вы обещаете, что не будете принимать решения за меня?

Он посмотрел на неё, затем медленно кивнул.

— Обещаю.

Лора улыбнулась и положила ладони ему на грудь.

— Тогда мы договорились.

Он наклонился и поцеловал её. На этот раз в поцелуе было меньше осторожности, чем накануне. Марек обнял её, прижимая ближе, а Лора провела рукой по его плечу и задержалась пальцами на вороте рубашки.

Они отстранились не сразу.

— Кажется, у нас появилась ещё одна причина не соглашаться с Палатой, — тихо сказала Лора.

— Какая?

— Я не хочу, чтобы вас уволили.

— А я не хочу, чтобы вас снова пытались закрыть.

— Получается, у нас общие интересы.

— И не только они.

Марек коснулся губами её виска, а затем посмотрел ей в глаза.

— Я давно не чувствовал себя настолько близко к кому-то, — признался он.

Лора не стала спрашивать, что именно он имеет в виду. Она лишь прижалась к нему и позволила себе немного побыть в этом спокойствии, которого ей так не хватало с момента появления в Лиорне.

Они поднялись наверх ближе к вечеру.

Марек настоял, чтобы Лора поела, пока он переписывает важные части записей. Она приготовила простой ужин, а затем они устроились за столом, продолжая обсуждать найденное.

— Если я правильно понял схему, — сказал Марек, — защитный контур сейчас получает энергию из государственного хранилища. Оно состоит из огромного количества извлечённых воспоминаний. Эстель хотела создать дополнительный источник, который мог бы постепенно заменить старый.

— Значит, не нужно уничтожать существующую систему?

— Нет. Это было бы слишком опасно. Если резко отключить хранилище, защитный контур может разрушиться. Эстель, вероятно, рассчитывала подключить новый источник постепенно, а затем уменьшить нагрузку на старый.

— Поэтому ей нужны были фонарные тыквы.

— Да. Они способны сохранять эмоциональные отпечатки и передавать их энергию. Но сами по себе не могут запустить городской контур.

— Им нужны двое.

Марек кивнул.

— И, судя по записи, эти двое должны добровольно разделить нечто, что их связывает.

Лора посмотрела на него.

— А если связь между людьми и есть источник?

— Возможно. Не воспоминание о совместном событии, а само чувство, которое продолжает существовать между ними.

— Доверие?

— Или привязанность. Любовь. Дружба. Что-то, что нельзя извлечь из человека, потому что оно не принадлежит только одному.

Лора задумалась.

— Тогда получается, что вся магическая система Лиорна построена на потере, а Эстель пыталась заменить её связью.

— Именно.

Он произнёс это так тихо, что Лора не сразу поняла, что он смотрит не на бумаги, а на неё.

Она протянула руку через стол и накрыла его ладонь своей.

— Мы сможем разобраться.

— Я не сомневаюсь в ваших способностях.

— Но сомневаетесь в результате?

— Я сомневаюсь в том, что Палата позволит нам спокойно закончить исследование.

Лора посмотрела на его лицо.

— Тогда нам придётся действовать быстрее.

Марек сжал её пальцы.

— Завтра я попробую получить доступ к старым архивам. Там должны храниться документы о последнем опыте Эстель и её переписка с Вейлом.

— А я попробую разобраться с рецептом.

— Только без самостоятельных экспериментов.

— Вы начинаете повторяться.

— Это потому, что вы не всегда слушаетесь.

— А вы слишком привыкли отдавать распоряжения.

Марек улыбнулся.

— Возможно, нам придётся привыкнуть друг к другу.

Лора поднялась из-за стола, обошла его и остановилась рядом. Он обнял её за талию, притянул ближе, и она наклонилась, чтобы поцеловать его. На этот раз поцелуй был долгим и чувственным, а когда Марек провёл ладонью по её спине, Лора сама придвинулась к нему, не желая торопиться с расставанием.

Позже, когда он собирался уходить, они ещё несколько минут стояли у двери, словно каждый искал повод задержаться.

— Завтра увидимся? — спросила Лора.

— Обязательно.

— Это уже не служебное обещание?

— Нет. Это личное.

Он поцеловал её ещё раз и вышел на улицу.

Лора закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Ей было трудно поверить, что всего несколько дней назад Марек казался ей человеком, который только и ждёт возможности окончательно закрыть лавку. Теперь она знала, что может доверить ему не только свои тайны, но и то, что давно перестала считать возможным после появления в чужом мире.

Когда Лора уже собиралась подняться наверх, из подвала донёсся тихий звон.

Она остановилась.

Звук повторился, на этот раз отчётливее. Лора спустилась по лестнице и открыла дверь. Внутри было темно, но одна из семи больших тыкв светилась особенно ярко.

Она подошла ближе.

На металлической табличке проступили новые слова:

«Последний рецепт. Смесь № 7. Два источника. Семь фонарей. Один город».

Лора коснулась края таблички.

В тот же миг внутри тыквы возникло изображение.

Сначала она увидела женщину с тёмными волосами, затем мужчину, стоявшего напротив неё. Эстель Браун. Лицо мужчины было скрыто тенью, но его голос прозвучал достаточно ясно:

— Если ты завершишь опыт, они больше не смогут управлять городом через хранилища.

— Я не собираюсь управлять городом, — ответила Эстель. — Я хочу, чтобы люди перестали платить за право помнить.

— Они не позволят тебе это сделать.

— Тогда мне придётся найти тех, кто сможет продолжить.

Изображение дрогнуло и исчезло.

Лора стояла неподвижно, пока свет в тыкве не стал прежним.

Теперь она знала, что Эстель исчезла не случайно. Она подошла слишком близко к разгадке, которая могла изменить весь Лиорн, и кто-то пытался остановить её до того, как она завершит работу.

Но самое тревожное заключалось в другом.

На последней странице дневника, которую Лора держала в руках, появилась новая строка, которой прежде не было:

«Если смесь № 7 снова пробудится, значит, второй источник уже найден».

Лора медленно подняла голову.

Она вспомнила, как жестяная банка реагировала на её прикосновения, как светились тыквы в подвале и как на одной из табличек появилось её имя.

Возможно, Эстель не просто оставила ей ключ.

Возможно, она каким-то образом знала, что однажды в лавке появится человек, способный завершить начатое.

И теперь Лора начинала понимать, почему для последнего рецепта требовались именно двое.

К утру первого дня осеннего праздника Лиорн изменился до неузнаваемости.

Ещё накануне улицы были заполнены торговцами, которые развешивали над прилавками гирлянды из сушёных листьев, расставляли корзины с яблоками и укладывали на деревянные тележки небольшие тыквы. Теперь же город словно проснулся внутри огромного фонаря: окна домов светились янтарным светом, на перекрёстках появились высокие арки, украшенные медными лентами, а вдоль мостовой стояли сотни фонарных тыкв, вырезанных в виде звёзд, птиц и причудливых цветов.

Осенний праздник отмечали в Лиорне каждый год, когда первые холодные ветра становились достаточно сильными, чтобы напомнить горожанам о приближении долгой зимы. В этот день принято было зажигать фонари, готовить сезонные блюда, встречаться с родственниками и вспоминать тех, кого давно не видели. Детям дарили маленькие тыквы с бумажными свечами внутри, взрослые приносили на площади семейные угощения, а музыканты играли до поздней ночи.