Лора решила не настаивать. Она помогла ему снять пальто, повесила его возле печи и усадила за небольшой столик у окна.

— Как тебя зовут?

— Том.

— Хорошо, Том. Тогда я приготовлю тебе какао.

Она вернулась к плите, стараясь не показывать, насколько её удивили слова мальчика. Рецепт для дождливого четверга всё ещё лежал раскрытым на столе. Лора снова посмотрела на строчку внизу страницы, но та уже исчезла. Вместо неё проступили другие слова.

Не спрашивайте о том, чего человек не помнит.

Лора задержала взгляд на надписи, затем закрыла книгу. Она не знала, что именно имела в виду госпожа Браун, но впервые за всё время пребывания в Лиорне почувствовала, что эта лавка может быть не просто способом заработать деньги и избежать аукциона. Возможно, у неё была своя история.

И, похоже, эта история начиналась с людей, которые приходили сюда в дождливые дни.

Том пил какао медленно, придерживая чашку обеими руками. Он не разговаривал, но и не выглядел смущённым. Иногда он смотрел на улицу, иногда — на старую вывеску за окном, словно ожидал, что кто-то появится из-за поворота.

Она убрала со стола лишние бумаги, протёрла стойку и начала составлять список того, что ещё требовалось купить. Молоко, свежие сливки, сахар, мука, несколько видов специй, чистые полотенца, свечи. Чем дольше она смотрела на список, тем яснее понимала, что даже самая скромная лавка потребует вложений.

— У вас вкуснее, — неожиданно произнёс Том.

Лора обернулась.

— Чем?

— Чем у госпожи Браун.

Она невольно улыбнулась.

— Это комплимент или предупреждение?

Мальчик задумался.

— Не знаю. У неё было другое. Но ваше тоже хорошее.

— Тогда я постараюсь не испортить впечатление.

Том допил какао и поставил чашку на стол.

— Сколько я должен?

Лора растерялась. Она ещё не придумала цены и не знала, сколько в этом городе обычно стоил подобный напиток.

— Сегодня ничего.

Мальчик нахмурился.

— Мама говорит, нельзя брать чужое бесплатно.

— Тогда считай, что это плата за первый отзыв о моей лавке.

Он посмотрел на неё с подозрением.

— Я ещё ничего не сказал.

— Зато выпил до последней капли.

Том улыбнулся, впервые за всё время. Когда он поднялся, чтобы забрать пальто, Лора заметила, что мальчик вдруг остановился возле стойки. Его взгляд был прикован к жестяной банке с номером семь.

— Вы нашли её? — спросил он.

Лора проследила за его взглядом.

— Ты про эту банку?

Он кивнул.

— Госпожа Браун говорила, что её нельзя открывать до последней чашки.

Лора почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— А ты знаешь, что это значит?

Том покачал головой.

— Нет. Она никогда не объясняла.

Он надел пальто, попрощался и вышел под дождь. Лора ещё несколько секунд стояла у двери, наблюдая, как мальчик удаляется по мокрой улице. Затем закрыла лавку и вернулась к столу. Банка № 7 стояла на прежнем месте.

Она не трогала её с утра, но теперь заметила на крышке то, чего раньше не видела: тонкую полоску выцветшей бумаги, приклеенную под краем металла.

Лора осторожно подцепила её ногтем. На бумаге было написано всего несколько слов:

Для последнего гостя.

Она перечитала надпись, затем посмотрела на закрытую книгу рецептов. За окном дождь продолжал идти, и оранжевые фонари постепенно становились ярче. Лора впервые подумала, что, возможно, госпожа Браун оставила ей не просто лавку. Она оставила ей незаконченный рецепт.

И, судя по всему, кто-то в Лиорне всё ещё ждал, когда его приготовят.

Утром Лора обнаружила на пороге корзину с яблоками.

Она заметила её не сразу: сначала открыла ставни, проверила, не протекает ли окно возле лестницы, и только потом увидела плетёную ручку, выглядывавшую из-за двери. Корзина была накрыта клетчатой тканью, а сверху лежала небольшая записка, прижатая круглым камешком.

«Для лавки. От Олли. Не вздумайте опять питаться одним какао».

Лора перечитала записку и улыбнулась. Вчерашняя соседка успела произвести на неё впечатление человека, который не привык объяснять свою заботу, предпочитая выражать её замечаниями и неожиданными подарками.

Яблоки оказались небольшими, с красноватыми боками и плотной кожурой. От них пахло садом после дождя. Лора поставила корзину на стойку и решила, что позже попробует приготовить что-нибудь из них, если сумеет найти в кладовой подходящую посуду.

За окном снова моросило. Лиорн встретил её серым небом, мокрыми крышами и редкими прохожими, которые спешили по своим делам, не задерживаясь возле лавок. Впрочем, после вчерашнего разговора с Томом Лора уже не считала улицу совершенно чужой. Здесь существовали люди, которые помнили госпожу Браун, здесь кто-то по-прежнему ждал её возвращения, а сама лавка, казалось, сохраняла больше воспоминаний, чем её прежняя хозяйка могла записать в одну книгу.

Лора спустилась в кухню и первым делом проверила жестяную банку с номером семь. Она стояла там же, где и накануне, с приклеенной к крышке полоской бумаги. Надпись «Для последнего гостя» не исчезла, хотя Лора несколько раз ловила себя на желании снять крышку и посмотреть, что находится внутри.

Она всё же решила не трогать банку. После вчерашнего странного появления надписи в книге осторожность казалась разумнее любопытства.

На столе лежал блокнот Эстель. Лора раскрыла его на странице с рецептом для дождливого четверга и внимательно перечитала записи. Теперь, при дневном свете, они выглядели ещё более необычно. В некоторых местах почерк становился почти неразборчивым, будто хозяйка торопилась записать мысль, пока не забыла её. Рядом с несколькими рецептами стояли маленькие символы: лист, капля, круг с точкой посередине. Лора не знала, имели ли они какое-то значение, но заметила, что возле рецептов с особенно странными названиями повторялся один и тот же знак — маленькая тыква с тремя изогнутыми линиями над ней.

Она провела пальцем по рисунку.

— И что же ты от меня скрываешь, Эстель?

Ответа, разумеется, не последовало.

Лора перевернула несколько страниц и остановилась на следующем рецепте.

«Какао для того, кто давно не чувствовал себя дома».

Под названием шла короткая запись:

Две ложки осенней смеси, молоко, щепотка корицы, немного ванили. Добавить каплю сиропа из тёмных яблок. Подавать в чашке с широкой ручкой. Не торопить гостя. Не задавать вопросов о прошлом.

Лора задумалась.

Название показалось ей слишком близким к тому, что произошло вчера с Томом. Мальчик говорил о госпоже Браун так, будто воспоминание о ней было единственным, что связывало его с каким-то важным временем в жизни. Возможно, именно этот рецепт она и приготовила бы ему, если бы знала о нём раньше.

Но в книге не было ни слова о том, как именно напиток должен был действовать.

Лора нашла на полке банку с ванилью, проверила сиропы и отложила рецепт. Ей хотелось понять, почему Эстель так подробно описывала не только состав, но и обстоятельства, при которых следовало подавать напиток. Обычный сборник рецептов не нуждался в советах вроде «не задавать вопросов о прошлом».

Впрочем, возможно, это была просто особенность хозяйки. Лора закрыла блокнот и принялась за уборку.

К полудню в лавке стало заметно чище. Лора вымыла нижние полки, разобрала несколько коробок, протёрла старую стойку и вытащила из-под прилавка деревянную табуретку, которую собиралась выбросить, но передумала, обнаружив, что ножки у неё вполне крепкие.

Работа помогала не думать о сроках и долгах. Когда руки были заняты, происходящее вокруг казалось чуть менее невероятным, а сама Лора постепенно возвращалась к привычному состоянию человека, которому нужно решить несколько бытовых задач.

В какой-то момент она заметила за окном пожилого мужчину. Он стоял возле соседнего фонаря, держа в руках бумажный пакет. На нём было тёмное пальто с аккуратно застёгнутыми пуговицами и старомодная шляпа. Мужчина несколько раз посмотрел на вывеску, затем на дверь лавки, но внутрь не вошёл. Лора вытерла руки о полотенце и подошла к окну.