Мужчина выглядел растерянным. Он будто хотел что-то вспомнить, но никак не мог решиться. Наконец он поправил шляпу и медленно направился дальше по улице.

Ей вспомнились слова Тома о госпоже Браун. Возможно, лавка когда-то была местом, куда приходили не только за напитками. Может быть, Эстель знала своих посетителей, помнила их привычки, замечала то, что другие предпочитали не обсуждать. В этом не было ничего сверхъестественного. По крайней мере, пока.

Лора вернулась к столу и снова открыла книгу. Рецепт для человека, который давно не чувствовал себя дома, был написан на плотной странице с чуть потемневшими краями. Под ним имелась ещё одна приписка, сделанная другим почерком:

«Если гость попросит добавить сахара, не отказывайте ему. Иногда человек должен сам выбрать, насколько сладким будет его воспоминание».

Лора медленно выдохнула. Это уже не походило на обычную кулинарию.

Она достала чистую чашку, поставила на стол необходимые ингредиенты и решила провести небольшой эксперимент. Если рецепт действительно обладал каким-то необычным свойством, она предпочитала выяснить это прежде, чем предлагать напиток кому-то ещё.

Она отмерила какао, добавила молоко, ваниль и корицу. Сироп из тёмных яблок оказался почти таким же густым, как тот, что она использовала накануне, но с более выраженным фруктовым ароматом. Лора добавила одну каплю, затем вторую, остановилась и ещё раз сверилась с книгой.

Всё выглядело достаточно просто.

Она поставила ковшик на плиту и начала помешивать смесь.

На этот раз запах был другим. Более мягким, с заметной сладостью ванили и чем-то едва уловимым, что напоминало сухие листья, собранные в саду. Лора закрыла глаза, пытаясь определить аромат, но так и не смогла. Когда напиток нагрелся, она перелила его в широкую чашку и села за стол. Первый глоток оказался приятным. Второй — тоже.

Лора ждала, что произойдёт что-нибудь необычное, но ничего не менялось. Она допила половину чашки, отодвинула её и уже собиралась сделать пометку в блокноте, когда внезапно почувствовала запах яблочного пирога.

Не просто яблок или корицы, а именно пирога — с тонкой хрустящей корочкой, мягкой начинкой и чуть подгоревшими краями, которые она всегда старалась отрезать, пока никто не видел.

Перед глазами на мгновение возникла кухня из её прежней квартиры. Светлые занавески, деревянный стол, старый чайник, который слишком долго нагревался, и женские руки, посыпающие тесто сахаром.

Она узнала эти руки. Бабушка.

Воспоминание было настолько ясным, что Лора почувствовала, как у неё сжалось горло. Она почти услышала знакомый голос, произносивший её имя, и увидела, как на подоконнике остывает противень с пирогом. Но следующее мгновение всё исчезло.

Лора сидела за столом в пустой лавке. За окном шумел дождь, на плите остывал ковшик, а чашка с какао оставалась нетронутой.

Она медленно опустила взгляд на свои ладони. Это было невозможно.

Она помнила бабушку. Разумеется, помнила. Но тот запах, те детали кухни, движение рук и голос возникли не как обычная мысль о прошлом. Они появились сами по себе, с такой отчётливостью, будто кто-то ненадолго открыл дверь в давно закрытую комнату.

Лора попыталась снова вызвать воспоминание, но не смогла. Осталось только ощущение тепла и странная тоска, которую она не сразу сумела объяснить.

Она взяла книгу и быстро перелистала страницы.

На полях рецепта теперь была видна ещё одна запись:

«Не всякое воспоминание принадлежит тому, кто его возвращает».

Лора перечитала фразу несколько раз. Ей нужно было разобраться, что произошло. И лучше всего — не в одиночку.

Дверной колокольчик звякнул ближе к двум часам.

Лора подняла голову и увидела на пороге Олли. Соседка стояла с зонтом, который, судя по всему, пережил не одну осень, и с выражением лица человека, заранее готового обнаружить беспорядок.

— Вы сегодня хотя бы завтракали? — спросила она вместо приветствия.

— Добрый день и вам.

— Это не ответ.

Олли закрыла зонт и огляделась. На стойке стояла корзина с яблоками, на полках уже не было вчерашнего слоя пыли, а на столе лежала раскрытая книга.

— Неплохо, — признала она. — Хотя до настоящей лавки ещё далеко.

— Я тоже так думаю.

— А вы что-то готовили?

Лора посмотрела на чашку.

— Немного какао.

— И как?

Она помедлила.

— Олли, можно задать вам странный вопрос?

— В этом городе странные вопросы обычно задают до обеда, так что вы немного опоздали.

Лора не улыбнулась.

— Вы когда-нибудь пробовали какао госпожи Браун?

Лицо соседки изменилось. Совсем немного, но Лора заметила, как та перестала поправлять рукав и внимательнее посмотрела на неё.

— Пробовала, — ответила Олли. — Давно.

— И что в нём было особенного?

— Оно было вкусным.

— Только?

Олли сняла перчатки и положила их на стойку.

— Вы нашли её книгу?

Лора кивнула.

— Там есть рецепты с очень странными названиями. Например, «Для того, кто давно не чувствовал себя дома».

Олли некоторое время молчала.

— Эстель не любила, когда её спрашивали о рецептах, — наконец сказала она. — Она отвечала, что у каждого напитка есть своё время, а у каждого человека — своя причина прийти в лавку. Тогда мне казалось, что это просто красивые слова.

— А теперь?

— Теперь я не уверена.

Лора достала книгу и раскрыла страницу с рецептом.

— Я приготовила его сегодня утром. И со мной произошло кое-что странное.

Олли посмотрела на запись, затем на чашку.

— Что именно?

— Я вспомнила бабушку. Очень отчётливо. Запах её пирога, кухню, голос. Но это было не похоже на обычное воспоминание. Скорее, будто я снова оказалась там на несколько секунд.

Олли не стала смеяться и не попыталась объяснить произошедшее усталостью. Она лишь медленно села на табуретку возле стойки.

— Вы выпили весь напиток?

— Почти половину.

— И после этого?

— Всё исчезло.

Олли провела пальцем по краю чашки.

— Госпожа Браун говорила, что какао умеет находить дорогу к тому, что человек потерял. Но я никогда не думала, что она говорила буквально.

— Вы хотите сказать, что рецепты действительно обладают магией?

— Я хочу сказать, что в этой лавке лучше не делать поспешных выводов.

Лора посмотрела на неё с недоумением.

— Но вы ведь знаете больше, чем говорите.

— Возможно. Только я не уверена, что это знание поможет вам.

Олли поднялась и подошла к окну. Некоторое время она наблюдала за улицей, где прохожие обходили лужи и прятали лица от ветра.

— Эстель не была волшебницей в привычном смысле, — произнесла она. — Она не умела зажигать фонари без платы, не могла исцелять болезни и никогда не хвасталась своими способностями. Она просто готовила какао.

— Но оно возвращает воспоминания.

— Если то, что вы говорите, правда, то это уже не просто какао.

Лора почувствовала, что разговор становится всё более тревожным.

— Почему вы раньше мне об этом не сказали?

Олли обернулась.

— Потому что не хотела, чтобы вы начали искать в её книге ответы, которых пока не способны понять.

— Я уже нашла книгу.

— Вот именно.

Лора посмотрела на раскрытую страницу. Ей хотелось получить от Олли прямой ответ, но та явно не собиралась рассказывать всё, что знала. Возможно, соседка и сама не была уверена в подробностях. А может быть, существовали причины, по которым она предпочитала держать эту историю при себе.

— Вы когда-нибудь слышали о том, чтобы кто-то терял воспоминания из-за магии? — спросила Лора.

Олли посмотрела на неё так, будто вопрос был неуместным.

— В Лиорне? Конечно.

— Я имею в виду не просто забывал что-то. А отдавал воспоминание добровольно.

— Это происходит каждый день.

Лора почувствовала неприятный холод под рёбрами.

— Но зачем?

— Иногда люди готовы отдать многое, чтобы получить то, чего им не хватает.