Марек перевёл взгляд на жестяную банку с номером семь.

— Госпожа Браун, — произнёс он тише, — скажите, вы случайно не знаете, почему прежняя хозяйка этой лавки исчезла восемнадцать лет назад?

Лора не успела ответить. Где-то в глубине помещения раздался негромкий щелчок. Она обернулась.

На верхней полке, среди старых банок и стеклянных ёмкостей, одна из жестяных крышек медленно приподнялась, хотя никто к ней не прикасался. Из-под неё потянулся тонкий аромат какао, корицы и мокрых осенних листьев.

Марек побледнел.

— Не подходите к ней, — сказал он.

Но Лора уже узнала номер на крышке.

Семь.

— Не подходите к ней.

Голос Марека прозвучал негромко, но так, что Лора невольно остановилась.

Она стояла возле стойки, в нескольких шагах от полки, на которой приподнялась крышка жестяной банки. Из-под неё тянулся едва заметный аромат какао, корицы и чего-то ещё — терпкого, напоминающего мокрую землю после долгого дождя. Запах был знакомым, почти домашним, но теперь в нём чувствовалось нечто тревожное.

— Я и не собиралась, — ответила Лора, хотя ещё секунду назад действительно хотела подойти.

Марек снял перчатки и положил их на край стойки.

— Вы прикасались к этой банке?

— Нет.

— Открывали?

— Тоже нет.

— Кто-нибудь ещё входил в помещение после вашего последнего визита в Палату?

— Если вы спрашиваете, приходил ли кто-нибудь в лавку, то да. Один мальчик и моя соседка. Но они не трогали банку.

Марек перевёл взгляд на приподнятую крышку. Его лицо оставалось спокойным, однако Лора заметила, как напряглась линия челюсти.

— Отойдите к двери.

— Вы собираетесь её арестовать?

— Банку?

— Меня.

Он посмотрел на неё, словно не сразу понял, шутит она или нет.

— Пока нет.

— Очень обнадёживает.

Марек не ответил. Он достал из внутреннего кармана небольшой металлический прибор, напоминавший старинный компас. На его круглом корпусе были выгравированы тонкие линии, а вместо стрелки находился прозрачный кристалл с тёмной точкой внутри.

Лора наблюдала, как аудитор подошёл к полке и поднял прибор на уровень банки.

Кристалл сначала оставался неподвижным, затем внутри него вспыхнула тонкая золотистая нить. Она медленно вытянулась в сторону банки и замерла.

— Что это? — спросила Лора.

— Измеритель магического отклика.

— Он показывает, насколько опасна банка?

— Он показывает, есть ли в предмете активная магия.

— И что он сейчас показывает?

Марек не сразу ответил.

— Больше, чем должен.

Он сделал ещё один шаг, и золотистая нить резко дрогнула. По поверхности кристалла пробежала тонкая трещина света, после чего прибор издал короткий щелчок.

Лора невольно отступила.

— Это нормально?

— Нет.

— Тогда, может быть, стоит перестать подносить к ней ваши инструменты?

Марек опустил прибор, внимательно осмотрел его и убрал обратно в карман.

— Банка не должна реагировать на измерение.

— Возможно, она просто не любит, когда её беспокоят.

— Предметы не обладают предпочтениями.

Лора посмотрела на жестяную крышку.

— В этой лавке я бы не стала так уверенно утверждать.

Марек впервые за весь разговор чуть заметно усмехнулся, хотя выражение его лица почти сразу вернулось к прежней серьёзности.

— Покажите мне книгу.

Лора нахмурилась.

— Какую?

— Ту, по которой вы готовите напитки.

— С чего вы решили, что я готовлю по книге?

— Потому что в городском реестре зафиксирован магический отклик, а в помещении находится старая лавка, которая восемнадцать лет числилась закрытой. Кроме того, вы сами оставили записи на стойке.

Лора посмотрела на сложенный лист с результатами экспериментов. Она успела убрать его не слишком далеко, и Марек, судя по всему, заметил это ещё при входе.

— Вы всегда так внимательно рассматриваете чужие столы?

— Только когда на них могут находиться доказательства нарушения магического законодательства.

— Значит, это всё-таки проверка.

— Именно.

Лора достала из ящика книгу Эстель и положила на стойку.

Марек не стал сразу её открывать. Он сначала осмотрел обложку, медную пластинку с инициалами, затем перевернул несколько страниц, задержавшись на рецепте для дождливого четверга.

— Вы знаете, что это за книга?

— Сборник рецептов.

— Не совсем.

— Тогда, может быть, объясните?

— Пока я не уверен.

Он раскрыл книгу шире и внимательно изучил несколько страниц. Лора заметила, что некоторые символы на полях он узнаёт: взгляд аудитора задерживался на них дольше, чем на обычных записях.

— Вы знакомы с Эстель Браун? — спросила она.

— Лично нет.

— Но знаете о ней.

— Знаю, что восемнадцать лет назад её лавка была закрыта после расследования, результаты которого до сих пор не опубликованы полностью.

— Почему?

Марек поднял глаза.

— Это не относится к проверке.

— Конечно. А вот всё, что я делаю на кухне, относится.

— В данный момент — да.

Лора скрестила руки на груди.

— Хорошо. Тогда давайте начнём с самого начала. Вы пришли сюда, потому что кто-то приготовил какао?

— Не совсем. Я пришёл, потому что кто-то приготовил какао, после которого в системе появился магический отклик без зарегистрированной оплаты.

— И что в этом такого?

Марек посмотрел на неё так, будто она спросила, почему в городе идут дожди.

— В Лиорне любая магия имеет цену.

— Вы уже говорили.

— Тогда, вероятно, мне придётся повторить. Любое воздействие на память, пространство, материю или живое существо оставляет след. В зависимости от силы заклинания с человека списывается определённое количество воспоминаний. Иногда это едва заметные мелочи, иногда — важные события, лица близких или целые периоды жизни.

— А если человек не хочет платить?

— Тогда он не использует магию.

Лора посмотрела на книгу.

— А если магия используется без его ведома?

Марек не ответил сразу.

— Именно это я и должен выяснить.

Проверка заняла больше времени, чем Лора ожидала.

Марек попросил её рассказать обо всех напитках, которые она готовила с момента появления в лавке. Лора перечислила какао для дождливого четверга, затем рецепт для человека, который давно не чувствовал себя дома. Она рассказала о странных надписях, появлявшихся на страницах, и о том, как после второго напитка вспомнила бабушкину кухню.

О некоторых подробностях она предпочла умолчать. Например, о том, насколько отчётливо почувствовала запах яблочного пирога и как на мгновение услышала голос, которого не слышала много лет.

Марек слушал внимательно, иногда задавая короткие уточняющие вопросы.

— Вы уверены, что это было именно воспоминание?

— Да.

— Не сон, не ассоциация, не обычная реакция на запах?

— Я знаю, как работает память. Я не утверждаю, что вернулась в прошлое, но ощущение было таким, будто я снова оказалась в той кухне.

— Воспоминание было вашим?

— Конечно.

— Вы отдавали его раньше?

— Нет.

— Использовали магические услуги в Лиорне?

Лора едва не рассмеялась.

— Я здесь всего несколько дней. До этого я вообще не знала, что такой город существует.

Марек сделал запись в небольшом блокноте.

— Хорошо. А после приготовления напитка вы чувствовали слабость, головокружение, потерю ориентации или провалы в памяти?

— Нет.

— Не забывали имена, даты, события?

— Нет.

— Не замечали, что какие-то воспоминания стали менее отчётливыми?

Лора задумалась.

— Нет. Наоборот, я вспомнила то, о чём давно не думала.

Марек поднял голову.

— Это важно.

— Почему?

— Потому что магия, связанная с памятью, обычно сопровождается потерей чего-либо. Даже если человек не замечает этого сразу.