— Вы препятствуете официальной проверке?

— Нет. Я предлагаю вам работать в помещении, где книга и находится.

Марек некоторое время смотрел на неё. Лора не отвела взгляда.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Пока оставим её здесь.

— Благодарю.

— Но я вернусь.

— Не сомневаюсь.

Он достал из портфеля небольшой лист с печатью Палаты и положил на стойку.

— Это уведомление о проведении дополнительной проверки. До её завершения вы обязаны сообщать мне о любых необычных магических проявлениях в лавке.

Лора прочитала документ.

— А если я не замечу?

— Тогда вы не сможете сообщить.

— Вы всегда такой невыносимый?

— Только в рабочее время.

Она невольно улыбнулась, но тут же спрятала улыбку за листом.

Когда Марек закончил осмотр, за окном уже начинало темнеть.

Он собрал приборы, проверил записи и ещё раз посмотрел на банку с номером семь. Крышка теперь лежала на месте, а от прежнего аромата не осталось и следа.

— Вы так и не объяснили, что с ней происходит, — сказала Лора.

— Потому что не знаю.

— Но вы ведь видели, как она открылась.

— Видел.

— И прибор на неё среагировал.

— Да.

— Значит, вы не можете просто уйти и сделать вид, что ничего не случилось.

Марек застегнул портфель.

— Я не собираюсь этого делать.

Он подошёл к двери, но остановился возле стойки.

— Госпожа Браун, я советую вам временно прекратить приготовление напитков по этой книге.

— А если я откажусь?

— Тогда я буду вынужден рассмотреть вопрос о приостановке деятельности лавки.

Лора почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

— Вы хотите закрыть её?

— Я хочу понять, что именно здесь происходит, прежде чем кто-нибудь пострадает.

— Никто не пострадал.

— Пока.

Он произнёс это спокойно, без угрозы, и оттого Лоре стало ещё тревожнее.

— Вы ведь не знаете, что случилось с Эстель, — сказала она.

Марек посмотрел на неё.

— Не знаю.

— Тогда, возможно, стоило бы сначала разобраться в её работе, а не запрещать всё подряд.

— Я и собираюсь разобраться. Но не собираюсь позволять вам проводить эксперименты на посетителях.

Лора хотела возразить, но поняла, что спорить здесь бесполезно. Она действительно не знала, насколько безопасны рецепты Эстель. И хотя воспоминание о бабушке не причинило ей вреда, это ещё не означало, что каждый напиток будет действовать так же.

Марек открыл дверь.

— До завтра, госпожа Браун.

— Вы снова придёте?

— Разумеется. Я ещё не закончил проверку.

— Тогда постарайтесь хотя бы в следующий раз не пугать мои банки.

— Постараюсь.

Он вышел на улицу, и колокольчик над дверью тихо звякнул.

Лора некоторое время стояла неподвижно, глядя на мокрую брусчатку за окном. Ей казалось, что после ухода аудитора лавка должна была снова стать прежней, но теперь в помещении чувствовалось напряжение, будто кто-то оставил после себя незаконченный разговор.

Она вернулась к стойке и раскрыла книгу на той странице, которую Марек рассматривал дольше остальных.

«Сначала пробуждение, затем сохранение. Не путать порядок».

Лора провела пальцем по буквам.

— Что же ты пыталась сделать, Эстель?

Ответа не последовало. Вечером Лора решила не готовить больше никаких напитков.

Она убрала книгу в ящик, проверила замки и поднялась наверх, но заснуть не получилось. В голове снова и снова возникали слова Марека о хранилище воспоминаний.

Люди отдавали их добровольно, чтобы получить магию. Кто-то лишался запаха любимого блюда, кто-то забывал важные события, а кто-то, возможно, больше не мог вспомнить лица близких.

Лора подумала о Томе. Мальчик помнил госпожу Браун, но, судя по его словам, его мать считала эти воспоминания выдумкой. Может быть, дело было не в том, что он забыл, а в том, что кто-то другой забыл за него?

Она не знала, возможно ли такое. Но если рецепты Эстель действительно возвращали людям хотя бы маленькие части утраченного, то лавка могла стать для них единственным местом, где они получали шанс вспомнить.

Лора спустилась вниз за водой. В кухне было темно, и только фонарь за окном освещал край стола. Она поставила стакан, собираясь подняться обратно, когда заметила, что книга в ящике слегка приоткрыта. Она точно помнила, что закрыла её. На раскрытой странице появилась новая запись, которой раньше не было.

«Если Палата спросит, откуда взялось тепло, не отвечайте, что оно пришло из прошлого».

Лора медленно провела пальцем по строчке. Чернила были свежими. Под ними проступили ещё несколько слов:

«Некоторые воспоминания нельзя возвращать по одному».

Лора почувствовала, как по спине пробежал холодок.

За окном, на противоположной стороне улицы, стоял Марек Рейн.

Он не смотрел на лавку и, казалось, не замечал освещённого окна. В руках он держал небольшой прибор, тот самый, который использовал во время проверки. Его голова была слегка наклонена, а взгляд прикован к кристаллу.

Внезапно тот вспыхнул золотистым светом.

Марек поднял глаза.

На несколько секунд их взгляды встретились через стекло.

Затем он быстро убрал прибор в карман и направился прочь. Лора осталась стоять у стола, не понимая, что именно он обнаружил и почему вернулся к лавке после окончания проверки. Но теперь она была уверена в одном: Марек Рейн не собирался оставлять её в покое.

И, возможно, он боялся того, что скрывала эта лавка, не меньше, чем она сама.

К концу недели Лора поняла, что у заброшенной лавки есть одна неприятная особенность: стоило привести в порядок одну часть помещения, как беспорядок обнаруживался в другой.

В первый день она вымыла окна и обнаружила, что рамы требуют ремонта. На следующий разобрала кладовую, после чего выяснилось, что половина банок не годится для хранения продуктов. Затем она занялась стойкой, обнаружила за ней старые счета и несколько пожелтевших листов с записями Эстель, а под лестницей нашла коробку с разбитыми чашками, которую пришлось вытаскивать по частям.

Теперь, когда основные завалы исчезли, лавка наконец стала похожа на помещение, в котором можно было принимать посетителей, хотя до того уюта, который Лора представляла себе по вечерам, ей ещё предстояло добраться.

Она стояла посреди зала, держа в руках лист бумаги, и пыталась решить, с чего начать.

Света в помещении было недостаточно. Две лампы над стойкой горели неровно, а третий светильник вообще отказывался работать. На подоконнике стояли горшки с сухими растениями, которые, вероятно, когда-то были частью интерьера. У стены теснились три столика, один из которых заметно покосился. На спинках стульев сохранились следы старой краски, а обивка на одном сиденье была протёрта почти до основания.

И всё же Лора впервые смотрела на лавку не как на чужое имущество, которое ей досталось по странному стечению обстоятельств, а как на место, которое можно сделать своим.

Она развернула лист. Вверху крупными буквами написала: «Что нужно сделать до открытия». Список получился внушительным.

Починить лампы. Купить ткань для занавесок. Найти мастера для ремонта стульев. Заказать свежие продукты. Проверить печь. Сделать вывеску заметнее. Написать меню. Разобраться с ценами.

Последний пункт оказался самым сложным.

Лора уже выяснила у Олли, сколько в соседних лавках стоили молоко, сахар, специи и обычные горячие напитки. Цены в Лиорне были вполне понятными, если не учитывать некоторые местные особенности: здесь продавали какао с добавлением сушёных лепестков, пряные настои и горячие напитки, которые, судя по названиям, могли оказаться скорее лекарством, чем угощением.

Лора не собиралась конкурировать с подобными заведениями. Ей хотелось предложить что-то простое, но запоминающееся.

Несколько хороших видов какао, пара сезонных напитков, небольшая выпечка и, возможно, яблоки с пряностями. Для начала этого должно было хватить.