— То есть человек может получить обратно не всё?

— Может не получить ничего.

Лора вспомнила Тома, который вдруг замер над чашкой, а затем тихо произнёс, что когда-то слышал именно такой смех в доме своей матери. Вспомнила Миру и Эдварда, сидевших за одним столом и осторожно возвращавших друг другу давно забытые слова.

— А если человек сам не хочет возвращать воспоминание?

— Тогда никто не должен заставлять его.

— Но Палата может?

— Палата не занимается восстановлением памяти. Она следит за тем, чтобы магические услуги были оплачены и учтены.

— Очень удобно.

Марек посмотрел на неё поверх папки.

— Вы считаете, что система несправедлива?

— Я считаю, что человек, который отдаёт воспоминание о матери ради лечения ребёнка, должен хотя бы иметь возможность узнать, что именно с ним произойдёт. И что нельзя делать вид, будто потеря части собственной жизни — такая же обычная плата, как несколько монет за чашку кофе.

— В Лиорне существуют договоры. Перед передачей памяти человеку объясняют условия.

— А он всегда способен их понять?

На этот раз Марек не нашёл ответа сразу.

За окном проехал трамвай, и стекло слегка задрожало. В лавке было тепло, пахло корицей и свежей выпечкой, которую Лора купила утром у соседки. Всё вокруг выглядело настолько обыкновенным, что разговор о людях, расплачивающихся собственными воспоминаниями, казался почти невозможным.

— Есть ещё одна сторона, — наконец произнёс Марек. — Не все воспоминания имеют одинаковую ценность. Система определяет их магическую насыщенность, а не то, насколько дорогими они кажутся владельцу.

— Иными словами, она может забрать что-то важное для человека, но посчитать это обычным расходным материалом?

— Может.

Лора медленно закрыла папку.

— Теперь я понимаю, почему вы так заинтересовались моим какао.

— Вы возвращаете людям фрагменты воспоминаний, не используя зарегистрированный источник энергии. Более того, ваши напитки воздействуют на память, которая, насколько мы можем определить, уже была передана в систему.

— Но я ничего не забираю у посетителей.

— Именно это и вызывает вопросы.

— Может быть, мои рецепты просто помогают людям вспоминать то, что они забыли?

— Если бы речь шла об обычной ассоциации, Палата не зафиксировала бы магического следа.

— Значит, вы не знаете, как это работает.

— Пока нет.

Лора посмотрела на него с некоторым удивлением. Марек редко признавал, что чего-то не знает.

— И вы пришли рассказать мне всё это, чтобы я перестала готовить?

— Я пришёл объяснить, что вы вмешиваетесь в систему, последствия работы которой не можете оценить.

— А если мои напитки действительно помогают людям?

— Тогда это ещё не означает, что ими можно пользоваться без ограничений.

Он говорил серьёзно, но в его голосе не было прежней холодности. Лора вдруг подумала, что Марек, возможно, не так уж и уверен в безупречности Палаты, как старался показать.

— Вы когда-нибудь отдавали воспоминания? — спросила она.

Его пальцы на мгновение замерли возле папки.

— Да.

— Много?

— Достаточно.

— И вы помните, что именно потеряли?

— Не всё.

Лора не стала задавать следующий вопрос. Она заметила, что Марек слегка отвёл взгляд, и поняла: за этой короткой фразой скрывалось нечто, о чём он пока не собирался говорить.

Вместо этого она поставила перед ним чашку.

— Это не из рецептурной книги, — предупредила она. — Обычное какао, без магии. По крайней мере, я надеюсь.

Марек посмотрел на напиток.

— Вы уверены, что оно не вызовет очередную аномалию?

— Если вызовет, обещаю сразу сообщить в Палату.

Он взял чашку, сделал небольшой глоток и на несколько секунд прикрыл глаза.

— Хорошее, — сказал он.

— Я знаю.

— Скромность вам не мешает.

— У меня есть другие достоинства.

Марек едва заметно улыбнулся, после чего вернулся к бумагам.

Он объяснил, что в ближайшие дни Лора должна будет предоставить список рецептов, сведения о поставщиках и описание всех случаев, когда посетители сообщали о необычных ощущениях. Она согласилась, хотя и понимала, что некоторые подробности придётся оставить при себе до тех пор, пока она не разберётся в происходящем.

Когда Марек ушёл, за окном уже начинало темнеть.

Лора долго сидела за столом, рассматривая схему магических расходов. В голове не укладывалось, что целый город мог привыкнуть к мысли, будто память — это ресурс, который можно измерить, оценить и списать в государственные расходы. Она не собиралась обвинять всех магов Лиорна: после рассказа Марека стало понятно, что система когда-то действительно спасла город. Но от этого не становилось легче думать о людях, которые добровольно расставались с самыми дорогими моментами своей жизни, чтобы получить лечение, защиту или возможность продолжать работать.

Она открыла свою тетрадь и записала несколько строк:

Память — источник магической энергии. Переданные воспоминания сохраняются в хранилищах. Чем сильнее заклинание, тем выше цена. Рецепты Эстель воздействуют на память без видимой оплаты.

Ниже она добавила:

Какао не должно забирать воспоминания. Оно возвращает то, что уже было потеряно.

Лора перечитала запись и отложила карандаш.

На полке стояла жестяная банка седьмой осенней смеси. В последнее время она всё чаще замечала, что банка реагирует на определённые рецепты: то внутри появлялся слабый запах апельсина, то крышка едва слышно постукивала, словно кто-то пытался привлечь её внимание.

Сегодня от неё пахло чем-то совсем другим.

Лора подошла ближе и осторожно коснулась крышки. Металл оказался холодным, хотя в лавке было тепло. На поверхности проступили тонкие линии, похожие на следы старой гравировки, а затем исчезли.

Она наклонилась, пытаясь рассмотреть их, и заметила, что крышка слегка приподнялась. Внутри, под остатками какао, лежала сложенная вчетверо бумажка. Лора развернула её.

Почерк был аккуратным, с небольшим наклоном вправо. Она уже видела его на страницах старой книги рецептов.

«Если вам рассказали о цене воспоминаний, значит, вы ещё не узнали, кто получает прибыль».

Лора перечитала фразу несколько раз.

За окном зажигались фонари, один за другим, и на мокрой мостовой появлялись оранжевые отражения. Она снова посмотрела на записку, а затем на схему, оставленную Мареком.

До сих пор ей казалось, что главная тайна лавки заключается в исчезновении её прежней хозяйки. Теперь она начинала подозревать, что Эстель Браун исчезла не потому, что нарушила правила магии, а потому, что узнала нечто гораздо более опасное.

И, возможно, именно поэтому она оставила ключ тому, кто однажды должен был открыть зелёную дверь.

Утро началось с неприятного стука в дверь.

Лора как раз раскладывала на полке свежие мешочки с корицей, когда колокольчик над входом коротко звякнул, а следом раздались три тяжёлых удара. Так обычно стучали не посетители, а люди, которым не требовалось приглашение, чтобы войти.

Она вытерла руки полотенцем и направилась к двери. На пороге стоял мужчина в сером форменном пальто с серебряной застёжкой на воротнике. За его спиной виднелась молодая женщина с планшетом для документов.

— Госпожа Браун? — уточнил мужчина.

— Смотря что вам нужно.

— Представитель Палаты магических расходов. Инспектор второго разряда Дорн. Мы прибыли завершить проверку деятельности вашей лавки.

Лора почувствовала, как внутри неприятно сжалось.

— Господин Рейн уже проводил проверку.

— Предварительную. Сегодняшнее решение принято по результатам дополнительного анализа магических следов. Инспектор достал из папки сложенный лист с печатью Палаты.

— Разрешите войти?

Он произнёс это скорее из вежливости, чем в ожидании согласия, и уже через несколько секунд оказался за прилавком. Его помощница осталась у двери, отмечая что-то в планшете.