Впрочем, это были приятные хлопоты. Ещё неделю назад она не знала, как открыть зелёную дверь и чем заплатить за ночлег, а теперь у неё имелись первые постоянные посетители, аккуратно записанные расходы и меню, которое начинали узнавать на соседних улицах. Мира и Эдвард действительно вернулись, причём на этот раз пришли вместе, хотя и не сразу решились сесть за один столик. Том заглянул вчера за чашкой какао и принёс в подарок небольшую корзину яблок, а госпожа Олли пообещала познакомить Лору с человеком, который выращивал особенные тыквы для осенних фонарей.

Лавка постепенно становилась местом, куда приходили не только согреться, но и задержаться подольше.

И всё же спокойствие последних дней было обманчивым.

На полке рядом с книгой рецептов лежало уведомление из Палаты магических расходов. Лора уже несколько раз перечитывала его, надеясь, что формулировки станут понятнее, однако документ оставался таким же сухим и неприятным: до завершения проверки деятельность лавки находилась под наблюдением, а любые необычные магические проявления следовало немедленно регистрировать.

Она не собиралась никому сообщать о том, что происходило с посетителями после её какао. Не потому, что хотела обмануть Палату, а потому, что сама пока не понимала природы этих изменений. Одно дело — вернуть человеку запах яблочного пирога или воспоминание о голосе матери, и совсем другое — объяснить, почему это вообще возможно в мире, где за каждое заклинание приходится платить.

Колокольчик над дверью звякнул.

Лора подняла голову и увидела Марека Рейна.

Сегодня он был без привычного тёмного пальто, на котором всегда оставались следы дождя, но всё равно выглядел так, словно пришёл не за чашкой горячего напитка, а на очередную проверку. В руках он держал тонкую кожаную папку, а взгляд сразу остановился на уведомлении, лежавшем возле кассовой книги.

— Вы храните официальные предупреждения на самом видном месте? — спросил он.

— Чтобы не забывать, что у меня есть важные государственные дела.

— Похвальная предусмотрительность.

— Я стараюсь соответствовать уровню ответственности, который неожиданно свалился на мою голову.

Марек снял перчатки и положил их на край стойки.

— Вы хотели разобраться в устройстве местной магии.

Лора посмотрела на него внимательнее.

— Я хотела понять, почему ваши чиновники считают, что чашка какао может представлять угрозу для города.

— Это не одно и то же, но начать можно с первого.

Он достал из папки несколько листов и положил их перед ней. На верхнем была изображена сложная схема с кругами, линиями и небольшими обозначениями, которые Лора не смогла прочитать.

— Это общая схема учёта магических расходов, — пояснил Марек. — Она не раскрывает всех принципов работы системы, но поможет вам понять, почему Палата заинтересовалась вашей лавкой.

— Вы принесли мне инструкцию?

— Скорее, объяснение того, что вы уже нарушили.

— Звучит обнадёживающе.

Марек не улыбнулся, однако в его глазах появилось знакомое выражение, которое Лора научилась распознавать: он собирался сказать что-то неприятное, но не хотел делать это грубо.

— В Лиорне магия не возникает из ничего. Любое воздействие требует источника энергии. Мы называем его памятью.

Лора отложила карандаш.

— Воспоминаниями?

— Именно. Не только событиями, которые человек способен пересказать, но и всем, что остаётся внутри него: ощущениями, голосами, лицами, запахами, привычками. Память удерживает связь человека с окружающим миром, и эта связь может быть использована для магического воздействия.

— То есть, если я хочу зажечь фонарь, мне нужно что-то забыть?

— В большинстве случаев — да.

— А если я хочу согреть воду?

— Для простого заклинания достаточно незначительного воспоминания. Например, вы можете забыть вкус вчерашнего завтрака или цвет пуговиц на чужом пальто. Иногда человек даже не замечает потери, потому что воспоминание не имеет для него особой ценности.

Лора нахмурилась.

— Но ведь это всё равно странная цена. Почему нельзя использовать электричество? Или уголь? Или что-нибудь ещё?

— Электричество у нас тоже существует, хотя магия применяется гораздо шире. Уголь согревает помещение, но не может восстановить защитный контур здания, удержать мост от обрушения или закрыть разлом в пространстве. Для подобных вещей нужна память.

Он указал на несколько линий на схеме.

— Чем сложнее заклинание, тем больше энергии оно требует. И тем значительнее воспоминание, которое приходится отдавать.

Лора провела пальцем по краю листа.

— Что значит значительнее?

— Иногда человек теряет воспоминание о каком-нибудь обычном дне. Иногда — о первом путешествии, о доме, в котором вырос, о человеке, которого любил.

— И люди добровольно на это соглашаются?

— Не всегда у них есть выбор.

Марек произнёс это спокойно, но Лора заметила, как изменилось его лицо. Он словно заранее знал, что именно эта часть разговора вызовет у неё больше всего вопросов.

— Объясните.

Он немного помолчал, после чего придвинул к ней второй лист. На нём были перечислены несколько видов магических услуг и приблизительная стоимость каждой.

— В Лиорне существуют государственные службы, которые обеспечивают безопасность и поддерживают работу городской инфраструктуры. Есть частные маги, целители, мастера защитных заклинаний. Каждый из них обязан оплачивать расход памяти, если только заклинание не относится к редким исключениям.

— А если человек не хочет платить?

— Он может отказаться от услуги.

— Даже если речь идёт о лечении?

— Даже тогда.

Лора медленно подняла глаза.

— То есть, если кому-то нужна помощь, он должен сначала решить, готов ли потерять часть собственной жизни?

— Иногда решение принимают родственники. Иногда человек соглашается сам. В экстренных случаях существуют особые процедуры, но и они не бесплатны.

— Это ужасно.

— Это система, которая позволила Лиорну выжить.

Марек произнёс эти слова без гордости, скорее как человек, которому слишком часто приходилось повторять их самому себе.

Он рассказал, что много поколений назад город едва не погиб во время большого магического разлома. Земля под улицами трескалась, дома исчезали целыми кварталами, а защитные заклинания, которыми пользовались прежние маги, перестали работать. Тогда несколько мастеров обнаружили, что воспоминания способны удерживать магические структуры гораздо дольше, чем обычные источники энергии.

Первые защитные круги создавались добровольцами, которые отдавали воспоминания о незначительных событиях. Но постепенно стало понятно, что для поддержания огромного защитного контура требуется непрерывный приток энергии. Так появились Палата магических расходов, государственные хранилища и единая система учёта.

— Получается, город буквально живёт за счёт воспоминаний своих жителей, — сказала Лора.

— Не совсем. Воспоминания не уничтожаются.

— А что с ними происходит?

— Их извлекают, сохраняют и направляют в специальные хранилища. Оттуда энергия поступает в защитную систему города.

Лора посмотрела на схему ещё раз. Теперь линии и круги казались ей не просто непонятными обозначениями, а чем-то гораздо более тревожным.

— Значит, где-то здесь есть место, в котором хранятся все чужие воспоминания?

— Не все. Только те, что были переданы через официальную систему. Есть частные хранилища, семейные архивы и нелегальные коллекции, но они не относятся к государственной инфраструктуре.

— А можно вернуть то, что человек отдал?

Марек не ответил сразу.

— Теоретически — да. Практически это зависит от того, насколько хорошо сохранилось воспоминание и каким способом оно было извлечено.

— Но вы же сказали, что воспоминания хранятся.

— Хранятся не всегда сами воспоминания в том виде, в котором их помнит человек. Иногда остаётся только магический отпечаток, иногда — отдельные ощущения. Чем дольше проходит времени, тем сложнее восстановить исходную связь.