— Вы можете продолжать работу, пока мы осматриваем помещение, — сказал Дорн. — Но прошу не готовить напитки по рецептам из старой книги.

— Я и не собиралась.

— Прекрасно. Тогда начнём с инвентаризации.

Лора отошла в сторону, наблюдая, как инспектор изучает полки, заглядывает в кладовую и проверяет записи о продажах. Он задавал вопросы о поставщиках, составе смесей и количестве посетителей, а затем попросил показать книгу рецептов.

— Это личные записи прежней хозяйки, — сказала Лора, доставая книгу из ящика.

— Именно поэтому они представляют особый интерес.

Он перелистал несколько страниц, задержался на рецепте «Какао для двоих, которым пора поговорить», затем перевернул лист и провёл над ним небольшим металлическим прибором. На поверхности бумаги проступило слабое свечение.

— Вот оно, — произнёс инспектор.

— Что именно?

— След магического воздействия. Он значительно сильнее того, который мы обнаружили при предыдущем осмотре.

— Это рецепт. Я готовила по нему напиток для двух посетителей.

— И оба сообщили о восстановлении воспоминаний?

Лора не ответила.

— Госпожа Браун, вы понимаете, что речь идёт не о бытовом заклинании? — продолжил Дорн. — Восстановление утраченных воспоминаний относится к сложным магическим воздействиям. Подобная практика требует отдельного разрешения и обязательного учёта источника энергии.

— Но я ничего не забирала у этих людей.

— Вы уже говорили об этом. Однако отсутствие зарегистрированной оплаты не означает, что воздействия не было.

— Может быть, именно это и стоит изучить, а не запрещать мне работать?

Инспектор поднял глаза.

— Мы изучаем. Но до выяснения обстоятельств деятельность лавки должна быть приостановлена.

Он положил на прилавок документ.

Лора прочитала первую строку, затем вторую. Формулировки были привычно сухими, но смысл оказался совершенно ясным: приготовление и продажа любых напитков, содержащих магические компоненты из старой рецептурной книги, запрещались до завершения дополнительного расследования. Книга подлежала опечатыванию, а помещение оставалось под наблюдением Палаты.

— Вы запрещаете мне работать? — спросила она.

— Временно.

— На какой срок?

— До получения заключения экспертной комиссии.

— Это может занять неделю? Две?

— Не могу назвать точную дату.

Лора почувствовала, как злость постепенно вытесняет растерянность.

— У меня тридцать дней, чтобы доказать, что лавка может работать и приносить доход. Вы прекрасно об этом знаете. Если я не выполню условия, помещение выставят на аукцион.

— Это вопрос городского имущества, а не Палаты магических расходов.

— Для меня это один и тот же вопрос. Если вы закроете лавку сейчас, у меня не останется возможности выполнить требования казначейства.

Инспектор сложил руки за спиной.

— Мы не можем разрешить потенциально опасную деятельность только потому, что у владельца есть финансовые обязательства.

— Тогда хотя бы оставьте мне возможность продавать обычные напитки.

— До завершения проверки — нет. Вы не можете гарантировать, что используемые вами ингредиенты не содержат магического следа.

— Но какао, молоко и корица не становятся опасными только потому, что я держу их в этой лавке.

— Решение принято.

Он протянул помощнице печать, и та подошла к книге рецептов. На обложку легла тонкая серебристая лента, которая тут же затвердела, превратившись в опечатывающий знак.

Лора смотрела, как закрывают единственную книгу, способную объяснить ей происходящее, и чувствовала себя так, словно у неё на глазах запирали дверь, которую она только начала открывать.

— Это ещё не всё, — сказал инспектор. — До окончания проверки вам запрещено использовать нижнее помещение.

— Подвал и так заперт.

— Теперь доступ туда официально ограничен.

Лора резко повернулась к нему.

— Почему?

— В предварительном заключении отмечены дополнительные магические следы под полом кухни. Мы не можем исключить наличие незарегистрированного хранилища.

На секунду ей показалось, что инспектор знает о подвале больше, чем говорит.

— Вы собираетесь его осматривать?

— При необходимости. Пока помещение должно оставаться закрытым.

Он оставил ей копию распоряжения и направился к выходу. Помощница задержалась у двери, проверила, чтобы опечатывающий знак на книге держался крепко, и последовала за ним.

Колокольчик звякнул ещё раз.

Лора осталась посреди лавки, среди аккуратно расставленных чашек, мешочков со специями и банок с сахаром. Всё выглядело так же, как утром, но теперь привычное помещение казалось чужим. На двери висела табличка с часами работы, составленная ею всего несколько дней назад, а рядом лежало распоряжение, запрещавшее ей открыть дверь для первого же посетителя.

Она медленно села на стул.

Тридцать дней.

Часть из них уже прошла, а теперь у неё отняли возможность заработать даже несколько монет.

Госпожа Олли пришла ближе к полудню.

Она постучала осторожно, как будто опасалась потревожить кого-то внутри, и, увидев Лору за прилавком, сразу поняла, что произошло что-то неприятное.

— Я встретила людей из Палаты, — сказала она, снимая мокрый платок. — Они выходили отсюда с такими лицами, будто обнаружили в твоей кладовой дракона.

— Дракона было бы проще прокормить.

Олли не улыбнулась.

Лора рассказала ей о запрете, опечатывании книги и невозможности пользоваться подвалом. Женщина слушала молча, лишь время от времени качая головой.

— Я предупреждала, что они не оставят тебя в покое, — произнесла она наконец.

— Вы знали, что так случится?

— Я знала, что Эстель однажды уже пытались остановить.

Лора подняла голову.

— Вы говорили, что она исчезла восемнадцать лет назад.

— Так и есть.

— Но почему вы никогда не рассказывали, что она занималась восстановлением воспоминаний?

Олли провела пальцами по краю стойки.

— Потому что не была уверена, что это правда. Эстель никому не доверяла свои записи, а о её работе говорила только намёками. Иногда она могла часами сидеть над одной тыквой, прислушиваясь к ней, будто та была живым существом. Иногда просила принести определённые специи, молоко или какао, а потом закрывалась в подвале.

— И вы не спрашивали, что она делает?

— Спрашивала. Она отвечала, что ищет способ вернуть людям то, что у них отняли.

Лора почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Вы знали, что она могла возвращать воспоминания?

— Я видела, как однажды старый господин Вейл вспомнил голос своей жены. Он пришёл к Эстель почти отчаявшимся, потому что после передачи памяти не мог больше представить её лицо. Она приготовила ему напиток, дала посидеть у окна, а потом он заплакал. Не от горя, Лора. Оттого, что наконец вспомнил, как она смеялась.

— И Палата узнала?

— Не знаю. Но после этого Эстель стала гораздо осторожнее.

Олли замолчала, а затем достала из сумки небольшой свёрток.

— Я принесла тебе хлеб. Ты ведь сегодня ничего не ела?

— Спасибо.

— И ещё кое-что.

Она положила на прилавок старую связку ключей. Кольца были потемневшими, а на одном ключе сохранилась маленькая деревянная бирка с цифрой четыре.

— Где вы их взяли?

— Они принадлежали прежнему владельцу лавки. Я хранила их у себя после исчезновения Эстель. Не знала, зачем оставила, но теперь думаю, что они могут пригодиться.

Лора перебрала ключи. Один был слишком маленьким для входной двери, другой напоминал ключ от старого шкафа, третий был длинным и тяжёлым.

— Вы не знаете, от чего они?

— Нет. Но Эстель никогда не выбрасывала старые ключи. Говорила, что однажды каждая дверь может оказаться важной.

Лора посмотрела в сторону лестницы.

— Может быть, стоит поискать документы наверху.

— Ты уже проверяла комнаты.

— Не все ящики и шкафы. А если там сохранились записи о прежней хозяйке, они могут помочь доказать, что лавка принадлежала ей и что её работа имела законные основания.