Она посмотрела на старую вывеску, видневшуюся за окном.

«Тыквенная лавка госпожи Браун».

Пожалуй, название стоило оставить. Оно уже было знакомо некоторым жителям улицы, а менять вывеску, пока она не заработала ни одной монеты, казалось неразумным.

Лора достала карандаш и начала составлять меню.

КАКАО

Классическое — с молоком и тёмным шоколадом.

Осеннее — с корицей, мускатным орехом и яблочным сиропом.

С лесным орехом — с мягким ореховым послевкусием.

Для дождливого четверга — по старинному рецепту госпожи Браун.

Ниже она добавила несколько напитков без какао: яблочный настой с корицей и горячее молоко с ванилью. Последнее показалось ей подходящим для тех, кто не любил шоколад, но хотел согреться.

Отдельно Лора написала:

«Какао для двоих».

Она не собиралась сразу выставлять этот напиток в меню. Рецепт Эстель был необычным, а после разговора с Мареком она решила не торопиться с экспериментами. Но само название ей понравилось, и она оставила его в черновике. Возможно, когда-нибудь он пригодится.

Олли появилась ближе к полудню.

Она вошла без стука, как человек, который давно перестал считать соседскую дверь препятствием, и поставила на стойку небольшую коробку.

— Что это? — спросила Лора.

— То, что вы забыли купить.

В коробке лежали две льняные салфетки, несколько деревянных ложек и маленькая стеклянная вазочка.

— Я не просила вас ничего покупать.

— Я и не покупала. Это осталось у меня после ремонта. Всё равно без дела лежало.

Лора посмотрела на вещи. Они были простыми, но аккуратными, и удивительно хорошо подходили к интерьеру.

— Спасибо. Это очень кстати.

— Не благодарите раньше времени. Я пришла проверить, не собираетесь ли вы открыть лавку с голыми стенами и тремя чашками.

— Чашек у меня уже семь.

— Семь — это не три, конечно, но до приличного заведения всё равно далеко.

Олли сняла пальто и прошлась по залу. Она остановилась у окна, проверила, насколько крепко держится полка, затем заглянула за стойку.

— Вы собираетесь оставить старые столики?

— Пока да. Если получится заработать, заменю.

— А занавески?

— Тоже пока старые.

Олли недовольно поджала губы.

— Ваша лавка всегда была немного темнее остальных заведений на улице. Эстель говорила, что яркий свет мешает людям разговаривать.

— А вы с ней были близки?

Вопрос вырвался сам собой.

Олли посмотрела на окно.

— Мы жили по соседству. Иногда помогали друг другу. Эстель была не из тех, кто легко впускает людей в свою жизнь, но она умела замечать чужие неприятности.

— Например?

— Если человек приходил в лавку слишком часто, она никогда не спрашивала, почему. Просто запоминала, что он любит, и готовила ему именно это.

Лора вспомнила рецепты с необычными названиями.

— Она всех своих посетителей знала?

— Почти. Некоторые приходили годами. Другие появлялись всего один раз, но Эстель всё равно их запоминала.

Олли повернулась к ней.

— Вы уже решили, что будете продавать?

Лора показала черновик меню.

Соседка прочитала его, задержав взгляд на последней строчке.

— «Какао для двоих», — произнесла она. — Это из её книги?

— Да. Я пока не собиралась его готовить, просто записала название.

Олли ничего не ответила, но Лора заметила, как изменилось её лицо.

— Что-то не так?

— Нет. Просто не все рецепты Эстель стоит возвращать в меню.

— Почему?

— Потому что некоторые из них были предназначены не для продажи.

— А для чего?

Олли поправила салфетку на стойке.

— Чтобы помочь тем, кто сам уже не знал, о чём просить.

Лора хотела задать ещё один вопрос, но соседка уже направилась к выходу.

— И не забудьте про цены, — напомнила она. — Люди могут простить вам неидеальную вывеску, но не станут каждый раз платить больше, чем в соседней лавке.

Когда дверь за Олли закрылась, Лора ещё некоторое время смотрела на черновик меню.

Затем аккуратно обвела название «Какао для двоих» и вернулась к работе.

К вечеру лавка изменилась.

Лора переставила столики так, чтобы возле окна оставалось больше свободного пространства, убрала с подоконника сухие растения и поставила вместо них корзину с яблоками. На стойке появилась стеклянная вазочка с несколькими веточками рябины, а на стене — небольшая доска, на которой она написала мелом названия напитков.

Пока меню было коротким, но Лора решила, что в этом есть преимущество. Лучше предложить посетителям пять хороших напитков, чем двадцать, которые она не сумеет приготовить одинаково.

Она закончила расставлять чашки и отошла к двери, чтобы посмотреть на зал со стороны.

Теперь помещение выглядело живым.

Старое дерево по-прежнему оставалось потемневшим, стены нуждались в ремонте, а мебель не могла похвастаться изяществом, но в этом уже не было ощущения заброшенности. Тёплый свет ламп падал на столики, запах какао смешивался с ароматом яблок, а за окном постепенно зажигались фонари.

Лора решила, что завтра можно попробовать открыть лавку хотя бы на несколько часов.

Она не успела записать эту мысль, когда над дверью раздался звон колокольчика.

На пороге стояла женщина лет пятидесяти. На ней было тёмно-синее пальто, а в руках она держала сложенный зонт. За её плечом виднелся мужчина примерно того же возраста, высокий, с седыми волосами и осторожным выражением лица.

Женщина первой посмотрела на вывеску.

— Вы уже открылись?

Лора немного растерялась.

— Можно сказать, что пока пробуем.

— Значит, мы не помешаем?

— Конечно, нет. Проходите.

Они вошли и остановились возле ближайшего столика. Женщина огляделась, затем улыбнулась.

— Здесь почти ничего не изменилось.

Мужчина снял шляпу и положил её на соседний стул.

— Кроме хозяйки, — заметил он.

Лора решила не уточнять.

— Присаживайтесь. У меня пока небольшое меню.

Женщина посмотрела на доску.

— Какао с корицей?

— Да. И есть осеннее с яблочным сиропом.

— А какое вы посоветуете?

— Если любите пряные напитки, то осеннее. Оно немного сладкое, но не слишком.

Женщина кивнула.

— Тогда два осенних.

Мужчина, который до этого молчал, вдруг поднял голову.

— Мне обычное.

— Разумеется, — ответила Лора.

Она записала заказ, хотя запоминать всего две позиции было нетрудно, и вернулась к кухне.

Пока напитки готовились, посетители разговаривали вполголоса. Лора не пыталась прислушиваться, но несколько раз замечала, что женщина что-то говорит, а мужчина отвечает короткими фразами, не поднимая глаз.

Когда она поставила чашки на стол, женщина поблагодарила её, а мужчина лишь кивнул.

Они пили молча.

Лора уже решила, что посетители просто устали после долгой дороги, когда женщина вдруг улыбнулась.

— У вас очень похоже на то, что готовила Эстель.

— Вы знали прежнюю хозяйку?

— Да. Мы приходили сюда много лет назад.

Она посмотрела на мужчину.

— Правда, тогда мы чаще сидели за тем столиком.

Мужчина перевёл взгляд на окно.

— Я помню.

Лора не стала задавать вопросов.

Когда они закончили, женщина расплатилась и оставила на столе несколько монет сверху.

— Мы ещё придём, — сказала она.

— Буду рада.

Мужчина задержался у двери и посмотрел на вывеску.

— Вы действительно собираетесь снова открыть лавку?

— Да. Если всё получится.

Он помедлил.

— Тогда удачи вам.

Это было сказано просто, без особой теплоты, но Лора всё равно восприняла слова как добрый знак.

Когда дверь закрылась, она убрала чашки и обнаружила, что на столике осталась маленькая бумажная салфетка. На ней было написано:

«Спасибо, что сохранили это место».

Подписи не было.

Лора аккуратно сложила салфетку и положила её в ящик.

На следующий день женщина вернулась одна.