— Мы не можем показывать гостям классную комнату с пятнами на потолке, — заявила она.

— Мы не будем прятать пятна, — возразила Элеонор. — Но можем перенести занятия в библиотеку и показать, как девочки работают сейчас.

В конце концов они договорились устроить встречу через три дня. Элеонор написала приглашения семьям, которые прежде интересовались пансионом, и попросила миссис Хадсон передать несколько записок знакомым жителям города. Мистер Прайс согласился провести открытое занятие по арифметике, а мисс Мортон подготовить небольшое музыкальное выступление.

Для девочек Элеонор предложила выставить письменные работы, рисунки, карты и учебные упражнения. Она не хотела, чтобы встреча превратилась в представление, где воспитанницы должны были улыбаться гостям и демонстрировать послушание. Каждая могла выбрать то, чем действительно гордилась.

Маргарет сразу взялась за подготовку письменных работ. Софи предложила показать таблицу наблюдений за погодой, которую вела несколько недель. Люси решила составить небольшую викторину для посетителей, а Эмма захотела выставить вышитые салфетки, которые делала для пансиона.

Встреча началась с опозданием: дождь задержал нескольких гостей, а один из приглашённых родителей прислал записку, что не желает посещать пансион, пока не получит подтверждения его финансовой состоятельности. Элеонор прочитала сообщение и положила его в сторону.

В гостиной тем временем собрались первые посетители. Среди них были две женщины, чьи дочери учились в соседнем приходе, жена местного врача и несколько родителей бывших воспитанниц. Пришёл также мистер Уилкинс, угольщик, что стало для Элеонор неожиданностью. Он держался отдельно, не снимая перчаток, и не выглядел человеком, пришедшим поддержать пансион.

Элеонор заметила ещё одного гостя: Александр Уитмор вошёл вместе с пожилой женщиной, которую она прежде не встречала. Женщина была одета сдержанно, но дорого, и держалась с уверенностью человека, привыкшего к тому, что его присутствие замечают.

— Мисс Блейк, — произнёс Александр. — Позвольте представить вам мою мать, леди Уитмор.

— Рада знакомству, леди Уитмор.

— Я слышала, вы решили устроить открытый день, — ответила та. — Александр сказал, что вы намерены изменить программу обучения.

— Да, некоторые занятия будут дополнены практическими упражнениями.

— Надеюсь, вы не забываете, что родители отправляют дочерей сюда не для того, чтобы те учились вести торговые книги.

Элеонор почувствовала, что разговор начинается не с приветствия, а с проверки.

— Я не собираюсь отказываться от музыки, французского или хороших манер. Но считаю, что образование должно давать девочкам больше, чем умение соответствовать ожиданиям окружающих.

— Вы говорите так, будто ожидания окружающих всегда несправедливы.

— Нет. Но они не всегда разумны.

Александр посмотрел на мать, однако вмешиваться не стал.

— Посмотрим, что вы приготовили, — сказала леди Уитмор и прошла в гостиную.

Элеонор проводила её взглядом. Она уже понимала, что мнение этой женщины может оказаться важнее, чем казалось на первый взгляд.

Показ работ начался с занятий мистера Прайса.

На столе лежали задачи, таблицы и расчёты. Девочки объясняли гостям, как сравнивать цены, проверять итоговую сумму и находить ошибки в счётах. Люси придумала игру, в которой посетителям предлагалось определить, какой из двух торговцев пытается завысить стоимость товара. Несколько взрослых с увлечением включились в занятие, а мистер Уилкинс, сначала наблюдавший со стороны, неожиданно попросил показать ему одну из задач.

— Вы предлагаете девочкам проверять счета поставщиков? — спросил он у Элеонор.

— Предлагаю учить их замечать несоответствия. Уилкинс усмехнулся, но спорить не стал.

Затем мисс Мортон предложила нескольким воспитанницам исполнить музыкальную пьесу. Агнес ошиблась в одном месте, но продолжила играть, не дожидаясь подсказки. Леди Уитмор слушала внимательно, а после выступления отметила, что девочка обладает хорошим слухом.

— Она очень старается, — сказала Элеонор.

— Старание не всегда заменяет способности, — заметила леди Уитмор. — Но у этой девочки есть и то и другое.

После музыки гости перешли к письменным работам. Маргарет представила короткое сочинение о роли женщины в воспитании детей. Оно было написано без излишней пышности, зато в нём чувствовалось собственное мнение. Одна из посетительниц спросила, сама ли девушка выбрала тему.

— Да, мадам, — ответила Маргарет. — Я считаю, что мать должна иметь возможность дать ребёнку не только хорошее воспитание, но и знания.

— А если женщина сама не получила образования?

— Тогда ей будет труднее.

Ответ вызвал одобрительный смех у нескольких гостей. Маргарет покраснела, но не отступила.

Элеонор заметила, что леди Уитмор смотрит на девушку с особым вниманием. Возможно, её заинтересовала не сама работа, а то, насколько уверенно Маргарет говорила о вещах, которые в обществе предпочитали не обсуждать.

Когда пришло время показать рисунки, Беатрис по-прежнему не появлялась. Элеонор не стала её искать. Она уже приготовилась перейти к следующей части программы, когда девочка вошла в гостиную и положила на стол большой лист бумаги.

— Я решила показать это, — произнесла она.

На рисунке была изображена улица после дождя. Не парадная, не украшенная цветами и не идеализированная. Дома стояли неровными рядами, у одного из них провисла водосточная труба, на мостовой темнели лужи, а возле лавки мальчик пытался поднять корзину с рассыпавшимися яблоками. На переднем плане женщина придерживала дверь, чтобы пропустить старика с тростью.

Гости замолчали.

— Кто вас учил? — спросила леди Уитмор.

— Никто, мадам.

— Совсем никто?

— Я смотрела на картины в гостиной и пыталась рисовать сама. Иногда мисс Мортон давала мне бумагу, когда оставались чистые листы.

— Вы изучали перспективу?

— Не знаю, как это называется. Я просто стараюсь, чтобы предметы выглядели так, как я их вижу.

— Здесь есть ошибки. Но вы замечаете то, что другие пропускают. Это редкое качество.

— Вы действительно так думаете?

— Я не стала бы говорить этого, если бы не считала это правдой.

— Мисс Блейк, — сказала леди Уитмор, — почему эта девочка не занимается рисованием регулярно?

— У нас не было возможности выделить на это отдельные занятия. Но теперь я хотела бы пересмотреть программу.

— Художественные материалы стоят недёшево. И талант без обучения может остаться лишь способностью, которой человек так и не сумел воспользоваться.

Элеонор не ожидала услышать от неё подобные слова.

— Вы предлагаете помощь?

— Я предлагаю не торопиться с выводами. Если девочка согласится, я хотела бы посмотреть её работы ещё раз и, возможно, познакомить её с человеком, который сможет оценить её способности.

Беатрис повернулась к Элеонор. — Я хочу попробовать.

Это решение прозвучало тихо, но Элеонор поняла, насколько оно важно. Девочка впервые согласилась показать свои работы не ради одобрения, а потому, что сама захотела узнать, чего может достичь.

К концу встречи в гостиной стало тесно. Люди обсуждали занятия, задавали вопросы преподавателям, рассматривали рисунки и письменные работы. Не все были убеждены, и некоторые посетители ушли, не выразив никакого мнения. Однако две женщины задержались у Элеонор после того, как остальные начали расходиться.

Первая представилась миссис Уэст. Её дочери было двенадцать лет, и она училась в небольшом частном заведении неподалёку. Женщина рассказала, что недовольна тем, как там преподают: девочка хорошо читает и считает, но боится отвечать на уроках и почти не общается с другими ученицами.

— Я не хочу, чтобы она росла с убеждением, что лучше молчать, чем ошибиться, — сказала миссис Уэст. — Но мне нужно знать, что здесь её не будут унижать за ошибки.

— Я не могу обещать, что ей никогда не будет трудно, — ответила Элеонор. — Но могу обещать, что мы не станем наказывать её за то, что она задаёт вопросы или не сразу понимает материал.