Вдобавок к закону Моисееву Христос даровал благодать, благодаря чему мы можем научиться понимать закон. Он записал его благодатью Духа Святого в сердца людей. Закон суть те змеи, что жалили иудеев до смерти, Христос же есть тот медный змий (Числа, 21), ужал которого есть осознание собственной греховности. Этот ужал может быть болезненен, но он, как горькое лекарство, спасает душу от врат ада. Закон проклинает и осуждает на ад, где грешник будет иметь возможность насладиться вечными муками. Благодать прощает и отпускает грехи, лечит совесть и уверяет человека, что он избавлен от вечной погибели, что он сделался «сыном Божиим» и сыном вечной любви.
Враги извращают смысл слова «закон», говоря: закон есть вещь, которую человек волен делать по своей свободной воле, что делами закона ты можешь получить прощение своих прежних грехов. Если это так, то ты сделался своим собственным спасителем, а Христос умер впустую. Священники подставляют слово «Христос» вместо слова «христиане» и учат этому в своих глоссах, но это злое извращение смысла Писания (ибо обетования нам исполнились в Его крови). Если кто из христиан думает, что лично он избран Христом, а остальные обречены на проклятие, то так можно решить, что один святее другого.
Серые монахи и прочие ордена так и делают — толкаются локтями, уверяя, что им-то обеспечено наиболее теплое местечко на небесах, т. к. они происходят от стебля, посаженного самим св. Франциском[1480]. Подобная гордыня подготовила иудеев к непринятию Христа, когда он пришел. Те, кто отказываются принимать Христа ныне, снова теряют и распинают Его в Духе.
Лицемеры, будучи не в состоянии прозреть истинный смысл Писания, в силу своей испорченной природы, заволакивают его туманом своих глосс. На самом деле Христос пришел не отменить закон, но восстановить его, сделав закон не набором предписаний для связывания сознания, но лишь советчиком в делах духовных. Комментаторы смешали воедино светское и духовное правления так, что люди разучились отличать одно от другого. Это они сделали для того, чтобы насладиться тем и другим во имя Христово, который никогда не требовал себе светского правления.
Другое заключение таково: все добрые обетования, данные нам в Писании во имя Христа, во имя его страдания, принесены на основе завета между законом и Богом, дабы мы могли строить по нему наши жизни. Обетования эти, однако, даны только тем, которые обещают хранить закон. Враги придумали другие мудрости, что дела закона оправдывают нас. Те, кто слышат закон, еще не оправданы, оправданы лишь те, которые исполняют закон. Дела закона искупают грех. И еще: Христос в судный день с престола каждому воздаст по делам его. Однако король не щадит убийцу, ежели он пообещает в будущем соблюдать закон. Никто из нас не может стяжать благодать на условии, что он исполняет закон. Если мы нарушим закон, то нам предстоит снова упорная борьба с грехом, адом и отчаянием. По мере того, как возрастает твоя любовь к закону, так же возрастает и твоя вера во Христа, и с нею твоя надежда на жизнь будущего мира. Если твоя любовь холодна, то будет слаба и твоя вера. А где нет любви к закону, там не будет ни веры во Христа, ни его прощения грехов, ни устремления к будущей жизни. На место веры придет глупое воображение, что Бог столь неправеден, что его нельзя оскорбить грехом. А на место надежды на жизнь вечную придет рвение похоти. Всей этой публике Писание скрыто, и они его не поймут даже так, как они понимают аристотелевы «Этику» и натурфилософию[1481].
Они не могут ни пользоваться Писанием для улучшения своих жизней, ни удовольствовать Бога своими делами и любовью, ни любить закон и понимать его. Они вечно находятся во плоти, наподобие иудеев, фарисеев и книжников. Из тех же, кто верит во Христа ради отпущения своих грехов и любит закон, существует тысяча степеней, из которых одна слабее другой: самые слабые столь слабы, что не могут следовать путем своей веры, если им не помогут их сильнейшие собратья и не будут заботиться о них, как нежные родители. Потому Бог и распорядился, чтобы старшие заботились о младших. Сильнейшие должны учить и наставлять слабейших, а не грозить им кнутом, дыбою и костром, называя еретиками. Плохо, если вопреки словам Павла, старейшие и сильнейшие превращаются в хитрых лис, жестоких волков и рыкающих львов, а их начальники — в слуг Маммоны, что используют свое положение для личной наживы, но не для блага братии, потакая всем грехам, с которых они могут нажиться. Таких псов Бог вполне оправданно карает телесными немощами, бедностью, угнетением, несправедливостью и прочим, дабы они раскаялись, отложили свое нечестие и вернулись к благодати святого крещения в сердцах своих. Кто же любит Бога, тому Бог дает всё доброе, но испытывает плотскими похотями для его же спасения.
Одна проблема заключается в следующем: Бог равно дает благодать сильным и слабым в вере путем неизреченной благодати Христовой, как отец любит всех своих детей — больших и малых, и прощает им, если они нагрешат, при этом помогая им возрастать сильнее, если только он сам не впадет в грех и не пойдет против своей совести, желая истребить их. Добрый отец всегда наказывает своих детей розгою милости и любви, дабы исправить их, но он не подводит их под проклятие закона.
Другая проблема такова, что в каждом человеке соединено две сущности: плоть и дух, которые враждуют и борются друг с другом, так что человек не может устоять на месте, но должен идти либо вперед, либо назад. Как спящему давит на грудь демонический жернов, так и плоть давит на дух, который вопиет к Господу Иисусу, покуда тот не сжалится и не освободит ее своей властью и ниспровергнет (причем человек умирает, а дух освобождается), либо дает духу духовный меч, дабы тот карал и укрощал плоть.
Итак, каждый человек должен нести свой крест, дабы распинать на нем свою плоть. Для сильных духом этот крест — молитвы, посты, бдения, милостыня, священные размышления и чтение Писания, телесный труд и отказ от наслаждения. Особенно нужно делать противоположное тому, на что тебя толкает плоть, отказавшись от суетных книг, пустословия и жадности. Прежде чем взвалить себе духовный крест на плечи, надо посоветоваться с сильными, которые могут иметь больше опыта в таких делах. Каждый человек на свете должен нести свой крест, иначе он будет навеки проклят.
Есть две разновидности греха: одни верят в кровь Христову и чают отпущения грехов, они подчиняются закону и всё же грешат. Они грешат в милости, но их грехи прощаемы. Другие же порабощаются греху и служат ему, они работают для искоренения закона. Именно эта разновидность (людей — Т.Ч.) извращает текст Писания лживыми глоссами и не повинуется Богу, в чем состоит их смертный грех.
Злые и лицемерные псы думают, что они исполняют закон и любят его, что они делают изредка и из-под палки. Их может оправдать лишь то, что они не понимают, что есть истинный закон. Истинные же верующие исполняют закон по зову сердца, по естественному велению и посему прибегают к Христу за милостью, благодатью и силой. Они любят закон за то, что он существует, упражняются в нем и смогут сделать завтра то, что не могут сделать сегодня.
Вера истинного верующего такова, что Бог ее оправдывает и принимает, она заслуживает пролития Христовой крови и упасает от ужаса смерти и проклятия. Когда мы говорим, что вера оправдывает, то имеем в виду, что верующий убежден в прощении своих грехов.
Вера лицемера исходит из того, что Божьего прощения можно добиться делами. Кто готов добиваться милости Господней собственными делами, исключает из своей концепции Христа. Вера, таким образом, оправдывает и тех, и других. Вера в Христову кровь утешает сознание истинно верующих. Вера в свои дела существует некоторое время, покуда Бог не раскроет глаза на грех. Но эти личности отвечают: «Бог столь благ, что, в конце концов, упасет и демонов, и грешников и никого не осудит навеки, сколь бы тот не грешил».
