И наконец, в этом суетном мире, короли лангобардов собрались силами и воздвиглись заново, и становились в разное время императорами, хотя и не сильными. И некий Беренгарий, король лангобардов, начал вмешиваться в дела святых отцов, отчего папа сбежал в земли короля саксов Оттона, который в то время вошел в силу, и привел его в Италию против Беренгария, и Оттон преодолел Беренгария, и стал императором за свои труды, и таким образом имперская власть впервые перешла в Германию[1406].
И Оттон получил империю от папы Иоанна (говорят они) вот с какою присягой: «Я, Оттон, обещаю и клянусь его святейшеству Иоанну Отцом, Сыном и Святым Духом, и сим крестным древом, что дарует жизнь, и этими мощами святых, что если я с Божьей помощью приду в Рим, то воздвигну святую церковь Рима и ее управителя моей властью. Не потеряешь, ты, ни жизнь, ни члены тела твоего, ни честь, что ты хранишь по моей воле, совету, согласию, ни позыв к действию. И что от земель святого Петра ни попадет в наши руки — я передам тебе. И кому бы я не передал правление в Италии, я заставлю его присягнуть, чтобы он содействовал тебе, дабы защитить земли святого Петра, насколько в его силах»[1407].
И Григорий V (когда они получили все те земли, к которым долго стремились) сделал это обычаем — избрание и утверждение императора шестью князьями Германии, тремя клириками и тремя светскими лицами, с седьмым королем Богемии, чтобы их число было нечетным[1408]. Они будут выбирать его пожизненно, а затем посылать к папе для принесения присяги и коронации. Однако же папа, чтоб соблюсти дистанцию от императора, зачастую назначает коронацию у него на родине, в Германии, чтобы только он не бывал в Италии, и оставался человеком кроткого сердца, не общаясь с его святейшеством.
Хорошее сравнение, чтобы описать нашего святейшего отца
Чтобы увидеть, как воздвигся наш святой отец, возьмем в пример плющ[1409]. Сначала он выходит из земли, затем ползет по земле, покуда не наткнется на высокое дерево, затем он обвивается по стволу дерева вверх, не намного, приникая нежно и мягко. И в начале, пока он еще тонкий и маленький, вес его незаметен, и он кажется красивым, когда украшает дерево зимою, перенося дожди и непогоду. Но зимой он проникает корнями под кору дерева, чтобы крепче держаться, не переставая карабкаться наверх, пока не окажется на самой верхушке. Затем плющ раскидывает свои ветви по ветвям дерева и перерастает их, становясь толстым и тяжелым, он высасывает влагу из ствола дерева и его ветвей, удушая и умертвляя их. А затем вонючий плющ врастает в самое сердце дерева, превращая его в насест для нечистых птиц и слепых презренных сов, которые прячутся во тьме и не дерзают вылетать на свет.
Епископ Рима, который теперь зовется папой, вначале ползал по земле, и все люди мира сего «топтались по нему». Но как только появился христианский император, он припал к его стопам, облобызал их и понемногу полез наверх, требуя то одну привилегию, то другую, то один город, то другой, где обитал бедный люд, окормляемый нужным количеством слуг Божиих. Он дал императору право избирать папу и других епископов, и продвигал среди священства не кого добродетель и ученость, но кого расположение сильных мира сего продвигало, льстя для того, чтобы приобрести друзей и защитников повсюду.
Милостыня общины, что являлась хлебом и пищей бедным и служителям алтаря, стала зваться долею св. Петра, выплатой св. Петру, землей св. Петра, правом св. Петра, чтобы внушить ложный страх и языческое суеверие в сердца людей, дабы никто не дерзал вмешиваться в то, что хоть раз попало в их (папистов — Т.Ч.) руки, боясь св. Петра, хотя они (паписты — ТЧ.) никогда не управляли ими (мирянами — Т.Ч.), как положено; и если кто-то не хотел давать им больше милостыни (ибо у них и так было много), все же должен был давать (как Навуходоносор жертвовал своему богу Вилу, о чем сказано в Дан., 14[1410]), чтобы подкупить защитника и посредника св. Петра, дабы св. Петр впустил их с первого стука.
Итак, лестью, притворством и лживым суеверием, под именем св. Петра он (папа — Т.Ч.) поднялся и вонзился корнями в сердце императора, и мечом воздвигся над всеми сановниками, и поверг их себе под ноги. Покорив их всех мечом императора, с их помощью и содействием (после того, как они поклялись в верности) он поставил себя выше императора и подчинил также и его, заставив припасть к стопам своим, и время от времени целовать их. Папа Целестин короновал императора Генриха V[1411], зажав корону стопами. И когда тот надел корону, папа пинком сбил ее с головы, сказав, что только у него есть право короновать императорами и низлагать. Он постановил, чтобы никто не дерзал вмешиваться в их дела и соборы, выведывать то, о чем они (паписты — Т.Ч.) замышляли. Папа считал, что только он один может собирать собор, а император должен лишь защищать папу, а собор должен непременно собираться в одном из городов, где власть папы превосходила власть императора. Затем, под предлогом ниспровержения некой ереси он созвал общий собор, где сделал одного патриархом, другого — кардиналом, третьего — легатом, еще одного — прелатом, другого — архиепископом, третьего — епископом, еще одного — диаконом, другого — архидиаконом, и так далее, как и ныне мы видим.
И как папа заигрывал с императором, так и его «ветви», то есть епископы, заигрывали в каждом королевстве, герцогстве и владении, так что даже наследники тех, кто их там возвысил, держали земли у них (епископов — Т.Ч.) и признавали их своими главными господами. Как император присягал папе, так и каждый король присягал епископам и прелатам своей земли, которые возносились над парламентами. Они (клирики — Т.Ч.), их деньги и те, кто им присягнул, вознеслись над прочими и правили все вместе.
Таким образом, папа, отец всех лицемеров, ложью и искажением извратил порядок мира и «перевернул деревья вверх корнями», ниспроверг Царствие Христово и установил Царствие Дьявола, чьим наместником он и является, принизил слуг Христовых и восстановил слуг Сатаны, одетых для прикрытия в одежды ангелов света и слуг праведности. Но Царствие Христово не от мира сего (Ин., 18), а царствие папино — весь этот мир.
Христос — не судья и не разделитель этого мира (Лк., 12), а вот папа судит и делит весь мир, берет империи и все королевства и дает их, кому захочет.
Христос сказал, что блаженны нищие духом (Мф., 5), поэтому первый шаг к Царствию Христа — смириться и унизиться, чтобы смочь тебе в сердце творить служение всем людям и пострадать оттого, что все люди потопчут тебя. Папа же сказал: «Блаженны гордые и высоконравые, что могут заявить претензию и подчинить всех себе, и исполнить волю свою, и не страдать ни от кого». Таким образом, тот, кто вчера торчал в навозе, сегодня поднимается до принца, а завтра по прихоти папы будет проклят и отлучен, и согнан с престола.
Христос сказал, что блаженны кроткие и нежные, как голуби[1412]. Папа же благословляет тех, кто может собрать вокруг себя весь мир хлопотами и в боях доблестно отстаивать его дело, чтобы ему самому оставаться чистым от кровопролития, приходя на епископство, как наш кардинал и св. Фома из Кентербери[1413], которого сделали епископом в поле, а он был в полных доспехах, сидя на коне, с окровавленным копьем в руке.
Христос не имел лисьих нор и птичьих гнезд, где можно было преклонить главу, не обещал в этом мире ничего своим ученикам, не взял ни одного в апостолы, кто бы не отрекся ото всего. Папа же как плющ укоренился по всему христианскому миру, в каждой деревне, где у него и норы для лис, и гнезда для нечистых птиц по всем ветвям, он обещает своим верным блестящую карьеру на этой земле.
