Высказав свои суждения в столь категоричной форме, Тиндел тем не менее наставлял слуг, чтобы те смиренно и верно служили своим господам. В качестве примера идеальных отношений между хозяевами и слугами, реформатор, как обычно, приводит библейские сюжеты, акцентируя внимание на том, что во времена апостолов слуги были верные. «В Послании Павла Ефесянам, 6 и Первом Послании Петра, 2 апостолы призывают слуг со страхом повиноваться своим господам, не только добрым и кротким, но и суровым», — заключает Тиндел[1262]. По мнению реформатора, и хозяин как отец семейства должен, радеть о своих подопечных, заботясь о том, чтобы они ни в чем не нуждались. Тиндел был консервативен в своих взглядах и нисколько не посягал на существующий общественный строй. М. Декурси пишет о радикальных взглядах У. Тиндела в «Послушании христианина…»[1263]. На наш взгляд, эта радикальность заключалась, прежде всего, в том, что реформатор подчиняет все общественные институты светской власти. Богослов ясно осознавал, что, согласно божественному предопределению, одни должны приказывать, другие — повиноваться. Каждый, по его мнению, должен нести свой крест: «Подать — кому надлежит подать, сбор — кому причитается сбор, страх — тому, кто внушает страх, честь — тому, кто заслуживает чести»[1264].
Тиндел попытался перенести модель взаимоотношений власти и подчиненных и на отношения самых близких друг другу людей — родителей и детей. В этом отношении весьма показателен следующий пример, где реформатор дает советы детям:
«Дитя, это Бог внушил твоим родителям мысль создать тебя, это Он сидел с тобою во чреве матушки, это Он вселил в твою мать любовь к тебе, наполнил млеком ее сосцы. Поскольку Он создал тебя не самодельно, а чрез них, то повинуйся и услужай им, не только преклоняя колено и помогая старикам-родителям одеваться, но люби и одновременно бойся их, как ты любишь и трепещешь перед строгим Богом. Помни, что хорошего ты делаешь для родителей, ты делаешь не столько для них, сколько для Бога. Если будешь повиноваться своим родителям, они благословят тебя, и ангелы небесные поведут тебя по путям Господним. Если ты будешь пренебрегать услужением и повиновением своим родителям, то ты не останешься безнаказанным, ибо не они, а Бог покарает и отомстит тебе, нечестивцу»[1265].
Подобным же образом он рассуждает и о повиновении жены мужу: «Как церковь повинуется Христу, так и жена должна повиноваться мужу и даже бояться его»[1266]. Однако в другом фрагменте Тиндел добавляет, что супружеские отношения должны строиться на основе любви:
«Брак — это заповеданное Богом состояние, когда жена служит мужу, а муж — жене, дабы приумножить мир, чтобы муж помог жене своей силой, а жена мужу любовью и добротой. Муж должен принимать жену как дар Божий и не грешить перед Господом»[1267].
Охранение иерархической модели организации феодального общества достаточно часто встречалось в сочинениях мыслителей XVI века[1268]. Томас Элиот, современник Тиндела, в трактатах «Правитель» (1531 г.), «Поучение правителям» (1534 г.) затрагивал подобные темы[1269].
Повиновение отцу, матери, господину, мужу, императору, королю, правителям и лордам, по мнению реформатора, Господь требует от всех наций, и даже от турок[1270].
«Благословение и награда тем, кто сберегает законы, есть жизнь света сего, как ты читаешь в книге Левит, 18: “Соблюдайте постановления Мои и законы Мои, которые исполняя, человек будет жив”, этот текст Павел цитирует в Послании к Римлянам, 10, доказывая, что правосудность закона есть дело мирское, а награда сему есть жизнь света сего. Проклятие тем, кто нарушает его (закон — Т.Ч.), есть потеря света сего, как ты видишь по каре, приложимой к ним», — отмечает реформатор[1271].
Являясь приверженцем иерархической структуры общества с его сословным делением, Тиндел, тем не менее, выступает за нравственное совершенствование его представителей, поясняя, что каждая власть должна руководствоваться в своих действиях законами любви.
«Плохо, если вопреки словам апостола Павла, старейшие и сильнейшие превращаются в хитрых лис, жестоких волков и рыкающих львов, а их начальники — в слуг Маммоны, что используют свое положение для личной наживы, но не для блага братии, потакаючи всем грехам, с которых они могут нажиться. Таких псов Бог вполне оправданно карает телесными немощами, бедностью, угнетением, несправедливостью и прочим, дабы они раскаялись, отложили свое нечестие и вернулись к благодати святого крещения в сердцах своих», — пишет Тиндел[1272].
Невзирая на сословные градации, все члены общества, по мнению реформатора, могут воспитывать хорошим примером; отцы должны поучать своих домашних, каждый может давать советы проповедникам, епископам и даже королю, не посягая при этом на институты власти[1273]. Как замечает А.Б. Соколов, ссылаясь на историка Э. Баркера, одной из черт английского характера была «идея джентльмена, носящая не классовый характер (по крайней мере, с XVI в.), а предписывающая особый кодекс поведения элиты»[1274]. Английскому обществу, по мнению Э. Баркера, «всегда была присуща социальная гомогенность: несмотря на всю разницу в положении классов, в Англии никогда не было сильного “классового чувства”; его заменяло то, что многие называли “позицией”, <…> и уважение к “позиции” демонстрировало степень уважения в английском обществе к индивидуальности»[1275]. Именно такая позиция характерна и для Тиндела. Умеренность его политических идеалов, верность имущественно-иерархическим основам феодального общества, наводили реформатора на мысль, что для сохранения этой структуры необходимо правильно ранжировать отношения на любой ее ступени, обеспечить строгую подотчетность внутри иерархической модели, чем отказываться от нее вовсе. Однако, по мнению А. Ричардсон, английский реформатор так и не смог выстроить четкую схему взаимоотношений в обществе в пределах закона Божьего[1276].
Особое внимание английский реформатор уделяет судье как ключевой фигуре средневекового судопроизводства[1277]. Судебное устройство в Англии в эпоху Тюдоров, по словам немецкого историка Р. Гнейста, представляло собой устойчивую часть государственного строя, прогрессирующий элемент которой составлял только институт мировых судей[1278]. Английские суды, как отмечает автор, были мало доступны для бедных людей, английская судебная система отличалась дороговизной адвокатов и стряпчих, поборами, взимаемыми шерифами и разными второстепенными чиновниками, крайней сложностью форм процесса. Обо всем происходящем в английском судопроизводстве, Тиндел, вероятно, хорошо знал, учитывая, что массовые аресты, судебные разбирательства и казни инакомыслящих были нормой и реалией того времени. В представлении Тиндела судья — это честный, неподкупный человек, добросовестно выполняющий свои обязанности и во всем руководствующийся высшей справедливостью. Он, по мнению реформатора, с одинаковым вниманием относится к любому человеку, независимо от его состояния и национальной принадлежности. Реформатор, не имеющий специальной подготовки в области права, обходит вниманием вопросы, связанные с сугубо процессуальными делами, но настаивает на том, чтобы судьи не вторгались в сферу религиозных чувств, что является прерогативой одного только Бога:
