Разбирательство по делу Y Тиндела началось с составления формального обвинения. Большую «услугу» в этом оказали книги М. Лютера, найденные в комнате Тиндела, а также его собственные сочинения. В течение одного-двух дней после его ареста, а возможно, в тот же вечер Тиндела посетили генерал-прокурор и нотариус, которые провели расследование относительно его жизненных планов, сочинений и учения. Это дознание продолжалось долго, большое количество уполномоченных присутствовало на каждом допросе. Комиссии состояли из четырех-пяти человек: членов Тайного Совета и трех-четырех богословов. В архиве Бельгии имеется учетная запись сумм, оплаченных членам этих комиссий. В документе упомянуты генерал-прокурор Пьер Дуфиф (Pierre Dufief), три богослова: Руард Таппер, Иаков Латомус и Жан Дой, а также секретарь инквизиционного совета Нидерландов, Уильям ван Кавершун, четыре члена императорского Совета, по-видимому, адвокаты, одного из которых звали Годфри де Майерс, девять служащих и посыльных. Судя по назначенной им оплате, можно сделать вывод о том, что главную роль в расследовании играли генерал-прокурор Пьер Дуфиф и адвокат Годфри де Майерс[677].
Среди богословов-экспертов первую скрипку исполнял шестидесятилетний Иаков Латомус, или Массон (1475–1544)[678]. В отношении с Тинделом он всегда показывал себя недоброжелательно. Второй богослов, Руард Таппер, обычно называемый Энчусанусом от места его рождения (Enkhuisen) в Голландии, был примерно сорока восьми лет[679]. Ему приписывали всякого рода жестокости, и в деле с Тинделом он не сделал ничего, чтобы как-то смягчить процедуру расследования. Р. Демаус характеризует его как главного среди обвинителей Тиндела, наиболее безжалостного и неумолимого[680]. Генерал-прокурор Пьер Дуфиф заработал себе репутацию одного из самых жестоких «палачей» еретиков-лютеран, часто применявшего пытки к обвиняемым для того, чтобы получить нужные ему сведения. В течение восемнадцати лет он занимал эту должность, но был снят с высокого поста из-за вымогательств у подсудимых[681].
Устные допросы обычно проводились на латинском языке. Если Таппера и Латомуса вызывали на процедуры со скромными мучениками Лувена, то можно представить, насколько необходимо было их присутствие, чтобы опросить такого ученого, как Тиндел. Сначала в состав комиссии входил Филлипс, он оставался у дверей в случае, если мог быть полезен. Вероятно, он и был одним из тех англичан, которые переводили работы Тиндела на латинский язык, как сообщал Пойнц в письме к брату[682]. Решения совета богословов были половинчатыми, поэтому Филлипс и беспокоился о том, как побыстрее засадить в тюрьму Пойнца, который все это время, пока шло расследование, хлопотал об освобождении Тиндела. Реформатору предлагалась помощь адвоката и инспектора, но он отклонил ее, сказав, что сам ответит за себя[683]. Вся его жизнь была службой Евангелию, и он не стал отказываться от него сейчас. Подобно своему другу Дж. Фриту он был готов умереть за истину.
Дж. Фокс писал, что в то время когда Тиндел находился в тюрьме, «большой спор возник между ним, богословами и учеными университета Лувена»[684]. Из всего этого длинного литературного сражения осталось только сочинение Латомуса «Три книги опровержения против Уильяма Тиндела»[685]. Работ, написанных Тинделом в этот период, не сохранилось, но по содержанию трактата Латомуса можно восстановить суть дебатов и понять, что в тюрьме Тиндел написал книгу «Только вера оправдывает перед Богом», которую назвал ключом к пониманию Священного Писания[686]. Тезис об оправдании верой подвергся жесткой критике старого богослова:
«Мы ответили У. Тинделу в трех книгах. В первой мы показали, что ключ к Священному Писанию находится в другом месте. На примере Посланий апостола Павла и других библейских отрывков, мы показали необходимость добрых дел и отметили, как верующие, привнесенные хорошими делами, заслужили славу Справедливого Судии. Тиндел написал вторую, наиболее полную книгу против нас по той же проблеме и другим вопросам, в которых лютеране противоречат доктрине церкви. В ответ и мы написали вторую книгу, где разрушили все основания и продемонстрировали нелепость его мнения. Затем мы написали третью книгу, подытоживая все пункты спора»[687].
Трактаты Латомуса издали через шесть лет после его смерти, в 1550 г. в Лувене. К «Опровержению…» Латомуса было добавлено его письмо к другу — гуманисту Ливину Круциусу. Письмо датировано 12 июня 1542 г., спустя шесть лет после смерти Тиндела. В послании представлены некоторые интересные подробности последнего года жизни реформатора, например, из текста явствует, что, по крайней мере, одна встреча Тиндела с Латомусом состоялась в период написания лувенским богословом первых двух книг против реформатора. О третьей книге Латомус сообщает, что Тиндел хотел прочитать ее, чтобы знать мнение своего оппонента[688]. Трактаты Латомуса против Тиндела выдержаны в умеренном тоне, здесь обсуждаются многие богословские вопросы. Р. Демаус писал: «Латомус был сражен искренностью и благородством Тиндела»[689]. Богослов лелеял слабую надежду относительно того, что ему удастся убедить Тиндела в его неправоте. Чувство вины за то, что жизнь талантливого человека находится под угрозой, и она зависит от инквизиторов — все это могло отрезвить рвение теологических титанов XVI столетия.
Первая книга Латомуса — наиболее важная часть его работы. Здесь богослов погружается в изучение вопроса о вере.
«Ваше использование Священного Писания, господин Тиндел, односторонне и нездорово. Вы опускаете места, которые не соглашаются с Вами и подразумевают, что наши хорошие дела заслуживают награду у Бога. Действительно, святой Павел глаголет, что наши дела не имеют никакого значения и не оправдывают нас, но он говорит так о делах в том случае, если они совершены до того, как мы уверовали во Христа. Наша вера — это свободный подарок Бога, в котором мы не принимаем никакого участия, но как только мы получаем эту веру и оправдание через Христа, тогда мы впервые становимся способны к качеству. Вы говорите, что хорошие дела просто доказывают совершенство человека, но не делают его хорошим так же, как плод дерева не имеет целительных свойств. Сравнение плохое. Если хорошие люди не заслуживают никакой награды за свои дела, то, что говорить о грешниках?» — с возмущением пишет Латомус[690].
Заключительное предложение Латомуса как приглашение к полемике, поэтому Тиндел, не колеблясь, вступил в бой. Его сочинение-ответ не обнаружено, но о взглядах реформатора можно судить из мыслей Латомуса в его второй книге. «Тиндел, Вы говорите, что дела — это вещи, требуемые законом, но они не исполняют закон перед Богом. Позвольте сказать, что мы живем верой, пока находимся во плоти, и верой мы продлеваем мир», — рассуждает Латомус[691]. В третьей книге Латомус говорит Тинделу следующее: «Если ваша вера истинна, то почему Вы рассержены на тех, кто заключил Вас в тюрьму от имени папы римского и императора, и считает Вас преступником?»[692]
