В январе 1533 г. Тиндел вновь отправил письмо Фриту. Реформатор оставил надежду на то, что его друг избежит казни и хотел подготовить его к предстоящему испытанию. В этом послании он просил Фрита открыто исповедовать свои убеждения и бесстрашно обличать лицемеров, надеясь на содействие Духа Божия. Тиндел предвидел, что Фриту придется отвечать на вопросы о присутствии тела Христова в евхаристии. Он предупреждает друга о том, что Роберт Барнз настроен против Фрита. Тиндел просит Фрита в своей аргументации полагаться на глас Божий в душе, а не на свои умствования, а также говорит, что если его (Фрита) призовут к ответу, ему подобает обороняться цитатами из Священного Писания, а не мудрствовать от себя[603]. По справедливому замечанию Э. Маккутчен, Тиндел преднамеренно избегает обыденных фраз, оставляя Фрита наедине со Спасителем. Исследователь также отмечает апокалиптическую направленность письма, как будто оно предвещает собственную экзекуцию Тиндела[604]. В данном письме реформатор называет Фрита Иаковом[605]. Возможно, Тиндел и вправду отождествляет Фрита с библейским героем, либо же он делает это в целях конспирации. Получил ли Фрит письмо, точно не установлено. Фрит был казнен 4 июля 1533 г. в Смитфилде[606]. Ученик Фрита, Джон Роджерс, также смело взойдет на костер двадцатью годами позже, во время правления Марии Тюдор.[607].
В период заключения Джона Фрита Уильям Тиндел тоже написал работу о причастии, которая называется «Плодотворный и боговдохновенный трактат относительно истинного учреждения и использования таинства крещения и таинства тела и крови нашего Спасителя Иисуса Христа». Работа была найдена среди имущества Тиндела после его ареста и издана друзьями реформатора вместе с «Завещанием Уильяма Трейси». К сожалению, не сохранилось ни одного экземпляра от первого издания[608]. Работа выглядит незавершенной, как будто она не получила должной обработки от автора. В этом трактате основное внимание У. Тиндел уделяет евхаристии — главному из семи таинств католицизма[609]. Причастие святыми дарами играло важнейшую роль в католическом культе. В отличие от позиции римско-католической церкви, согласно которой в святилище алтаря после консекрации происходит настоящее превращение хлеба в тело, а вина в кровь Иисуса Христа, У. Тиндел говорит о превращении символическом: «Есть три мнения относительно того, что имел в виду Иисус Христос, произнося над хлебом и вином: “Сие есть тело Мое и кровь Моя”. Первое: что преосуществление происходит воочию, как вода превращалась в вино на свадьбе в Кане[610]. Второе: что они не превращаются полностью, но кровь и тело присутствуют. Третье: ничего не преосуществляется, Христос только хотел показать, что Он проливает кровь и отдает тело на распятие за нас грешных. Представители первой точки зрения всячески изощрялись в объяснениях, как могло произойти преосуществление, но они далеки от сути Христовых слов. Зато они стольких перебили (например, в гуситских войнах), чтобы заставить христианский мир поверить в эту идею. Представители второй точки зрения говорят: как Бог и человек неотъемлемо соединились во Христе, так вино и кровь соединяются в промежуточную субстанцию (вино-кровь), которой мы причащаемся. Представители третьей точки зрения считают, что Христос понимал кровь и вино метонимически. Например, метонимически я говорю: “Я выпил бокал вина”, но я ведь выпил вино, а серебряный бокал не выпил, поскольку я не могу выпить серебро <…> Вкушать плоть и кровь Христовы — значит жить верой, а это возможно лишь крестившись. Таинства крещения и причащения взаимодополняют друг друга <…> Если бы Христос принес себя в жертву в виде крови и плоти во время Тайной Вечери, он бы сразу умер, а он еще жил несколько дней, пока не был схвачен и распят[611]. Надо считать установление этого таинства прообразом более существенного жертвоприношения в виде распятия чуть позже. Ученики ничего не поняли до момента воскресения, ибо они мыслили по-плотски»[612]. Автор явно поддерживает третью точку зрения, говоря, что в гостии нет телесного присутствия Христа. Тиндел не верит, что в святилище алтаря присутствуют истинные тело и кровь Христовы в форме хлеба и вина. Евхаристия воспринимается им не как таинство, сопровождаемое преложением, а как чисто символическое действие: «Если я предположу, что в хлебе и вине находятся плоть и кровь Христовы, я должен буду предположить, что в них находится также и душа Христова, которой я обязан воздавать почести. Буду ли я поклоняться хлебу и вину вместо Христа? Где есть кровь, есть и плоть, поскольку там есть душа. Получается, что в хлебе есть также и кровь Христа, а в вине — плоть. Похоже вино на плоть? Нет. Если нет, то значит, там нет ни плоти, ни крови Христовой, ни души, а то, что вино красное, так это сделано специально, чтобы имитировать кровь Христову»[613]. Взгляды Тиндела на евхаристию целиком и полностью совпадают с таковыми его предшественника евангелического доктора Дж. Виклифа, который отрицал католическую доктрину о пресуществлении. Кумир Тиндела Эразм Роттердамский также сомневался в некоторых аспектах учения о евхаристии. «Я не нахожу в Священном Писании такого места, где бы точно утверждалось, что апостолы посвящали хлеб и вино в тело и кровь Господа», — писал гуманист[614]. Совсем иное понимание этого таинства было у величайшего западного богослова-схоласта Фомы Аквинского, в трудах которого была разработана доктрина о «пресуществлении святых даров». В своем знаменитом сочинении «Сумма теологии» Аквинат отмечал, что все остальные таинства напрямую связаны со Святым причастием: «Таинство Евхаристии является величайшим из таинств, и это может быть показано трояко. Так, во-первых, оно субстанциально содержит Самого Христа, тогда как другие таинства, как мы уже показали, содержат некоторую инструментальную силу, причастную силе Христа. Но то, что является таковым сущностно, всегда превосходней того, что является таковым по причастности. Во-вторых, <…> все остальные таинства определены к этому [таинству] как к своей цели. Ведь очевидно, что таинство ординации определено к освящению Евхаристии, таинство крещения — к получению Евхаристии, а совершенствование человека посредством конфирмации требуется для того, чтобы его не удерживал от этого таинства страх. Покаяние и соборование приуготовляют человека к тому, чтобы он мог достойно приобщиться телу Христову. И [даже таинство] брака, по крайне мере со стороны того, что им обозначено, касается этого таинства, а именно постольку, поскольку оно обозначает брак Христа с Церковью, образом которого является Евхаристия, по каковой причине апостолом сказано: “Тайна сия велика (я говорю по отношению ко Христу и к Церкви) (Еф., 5:32)” В-третьих, <…> почти все таинства завершаются Евхаристией, причем к ней допускаются и те, кто уже был определен к приобщению святых тайн, и те из взрослых, кто только крестился»[615].
Что касается первого таинства — крещения, то Тиндел отмечает, что оно является не просто знаком обращения человека в христианство, но символом того, что отныне Бог имеет права на этого человека. Крещение в интерпретации У. Тиндела не что иное, как «опрыскивание душ верою словно кровью сына Господня»[616]. Крещение, по мнению реформатора настолько важно, что без него «не может быть даже и речи о спасении»[617]. В этом трактате реформатор упоминает только о двух таинствах, и если крещение однократно, то причащение постоянно, и оно не дает нам забывать о Боге. Таинства, по мнению реформатора, «были учреждены исключительно для блага людей (а не для прихоти Бога), чтобы приводить нас к распятому Христу и побуждать делать добро ближнему»[618]. Однако богослов предупреждает, что «невежде таинства могут принести лишь вред, поскольку он не понимает их глубочайшего смысла и становится идолопоклонником»[619]. Автор напоминает и об ответственности для тех, кто, принимая таинства, продолжает грешить. «Крещеным совратившимся грешикам в аду придется хуже, чем некрещеным, потому что они попрали завет и оскорбили тем самым Христа», — предупреждает Тиндел[620]. вернуться Tyndale W. An other notable and worthy letter of maister W. Tyndall sent to the sayd John Frith under the name of Jacob // WW P. 455–456. вернуться McCutcheon E. The Prison Letters of More and Tyndale // WCS. P. 247. вернуться Tyndale W. An other notable and worthy letter of maister W. Tyndall sent to the sayd John Frith under the name of Jacob // WW. P. 456; Foxe J. Vol. 5. P. 133. вернуться Mozley J.F. William Tyndale. Р. 260. Жена и одиннадцать детей Дж. Роджерса стояли рядом и мужественно поддерживали его. вернуться В настоящей книге представлена версия из неоднократно упоминаемого нами издания: The Whole works of W. Tyndall, John Frith, and Doct. Barnes, three worthy Martyrs… 1573 r. вернуться Евхаристия (греч. εὐχᾰριστία — «благодарение», «признательность» от греч. εὐ — «добро», «благо» и греч. χᾰρις; — «почитание», «честь», «уважение»), Святое причастие, Вечеря Господня. Термин «евхаристия» используется в православии, католицизме и англиканстве, в протестантизме приняты наименования: «Вечеря Господня» или «Хлебопреломление». Термин «пресуществление», или «транссубстанциация» (от лат. transsubstantiatio) появляется в католицизме в IX в., а в 1215 г. на IV Латеранском Соборе было изложено учение о превращении хлеба и вина (святых даров) в тело и кровь Христову. Доктрина о «транссубстанциации» окончательно оформилась в трудах Фомы Аквинского (1225–1274), который утверждал, что во время евхаристической молитвы сущность (субстанция) хлеба и вина реально превращаются в плоть и кровь Христа, в то время как доступные для органов чувств свойства хлеба и вина (акциденции) остаются неизменными (см.: Фома Аквинский. Сумма теологии / Пер. и примеч. С.И. Еремеева. Киев, 2011). [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://azbyka.ru/otechnik/konfessii/summa-teologii-tom-12). вернуться Тиндел приводит библейский сюжет об одном из первых чудес, совершенных Иисусом Христом, на свадьбе в Кане Галилейской (Иоанн, 2). Превращая воду в вино, Христос преследовал более высокую цель, чем просто удовлетворить нужду новобрачных. Прежде всего, Он хотел явить пред людьми свою божественную славу и привести к вере Своих учеников. вернуться В маргиналиях Тиндел отмечает, что это самый важный аргумент (Tyndale W. A fruetefull and godly treatise // WW. P. 446). вернуться Idem. A fruetefull and godly treatise // WW. P. 445–446. вернуться Цит. по: Малаховская М.Л. Эразм — издатель средневекового автора // Культура Возрождения и Средние века / Отв. ред. Л.С. Чиколини. М., 1993. С. 79. Исследователь приводит также еще одно важное высказывание Роттердамца по данному вопросу в его письме к Виллибальду Пиркгеймеру (немецкому гуманисту) 1526 г.: «Я не вижу, в чем действие неощутимого тела, и не думаю, что оно принесло бы пользу, если бы было ощутимо: важно лишь, чтобы в символах присутствовала духовная благодать». (См.: Там же. С. 80). вернуться Фома Аквинский. Сумма теологии / Пер. и примеч. С.И. Еремеева. Киев, 2011. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://azbyka.ru/otechnik/konfessii/summa-teologii-tom-12. вернуться Tyndale W. A fruetefull and godly treatise // WW. P. 444. |
