Он всё-таки делает шаг ко мне, но я не тянусь и жду от него действий. Берет мою ладошку в свою и целует запястье.

— Ты самая безумная женщина, с которыми мне довелось пересекаться, бельчонок, и только с тобой я чувствую себя двадцатилетним пацаном. Я никого никогда не ревновал, но когда увидел, что возле тебя всё время отшивается тот парень, что просто «друг», не мог сдерживать себя, по правде говоря, я не планировал целовать тебя после благотворительного ужина. Хотел немного ещё продлить наше общение, без намёка и флирта. Всё произошло в один момент.

Немного коробит от его правды, если бы не Дем, мы бы сейчас в таком положении не находились, получается?

Кусаю нервно губы, сцепив руки в замок, как-то уже неудобно стоять перед ним голой, а он не предпринимает никаких действий.

— Где тут спальня? — задаёт вопрос, когда я уже хотела незаметно надеть обратно халат и делать вид, что ничего не произошло.

— Туда.

Указываю пальцем на массивную деревянную дверь. И совсем не ожидаю, что Рома возьмёт меня на руки и понесёт туда. От его тела исходит жар, успеваю согреться, но как только мы оказываемся в спальне, Рома кладёт аккуратно меня на кровать и начинает раздеваться, смотрю на него не моргая глазами. Под футболкой он прятал идеальные мышцы пресса, они будто прорисованы, а руки сильные и крепкие, так и хочется оказаться в их объятиях.

Сняв шорты, Азарин нависает надо мной, смотрит внимательно в глаза. Наверно думает, я испугаюсь и дам заднюю? Такого не будет, да, мне страшно, но желание перевешивает этот страх.

— У тебя кто-то был уже? — его голос как будто ломается, становится едва слышно.

Он ласкает мой затылок и целует в подбородок, наши тела касаются, создавая электрический ток. Он бежит по венам, разгоняя кровь, я чувствую степень его готовности соединиться со мной телами, стать одним целым, и это ещё больше вызывает желание.

— Нет, я хочу, чтобы ты стал моим первым и единственным, Рома, — как будто если не он, то и других уже не надо. Если не он, то никто.

— Белла, доверяй мне, расслабься полностью. Не зажимайся, и всё будет безболезненно, хорошо?

Я верю и полностью ему доверяю, для меня важно, что к моему первому разу он тоже подходит со всей ответственностью. Ему не все равно, что я буду чувствовать, он взрослый, с опытом, но в глубине души я очень надеюсь, что я единственная из всех его женщин досталась ему девочкой.

— Не зажимайся, Белла, смотри на меня.

Он разводит мои ноги и укладывает меня ниже, нависает и целует грудь. Никогда не думала, что она у меня настолько чувствительна, влажный язык касается твёрдого соска, и из меня вырывается стон удовольствия. Я не в курсе, что тут с шумоизоляцией, но я стараюсь не издавать громкие звуки, а вдруг Роме не нравится, когда девушка во время секса кричит?

Он касается меня между ног, и я вновь, прикусывая губы, мычу, это новые ощущения, они мне не изведаны. Тепло разливается в паховой зоне, а когда он задевает какую-то точку, меня подбрасывает, и так несколько раз. Я понимаю, что он готовит меня, его пальцы проникают внутрь, создавая давление, мне хочется сжимать ноги, но он не даёт это сделать, находится между ними.

Когда голая горячая плоть трется об мою, понимаю, что уже всё. Пути назад нет, морально готова к боли, но, к счастью, а может, к сожалению, всё происходит так быстро, что я лишь успеваю почувствовать дискомфорт.

Рома наполняет меня собой и двигается не спеша, растягивает секунды удовольствия. Я не знаю, как вести себя, вроде и лежать бревном не хочу, но и под ним двигаться сложнее. Он целует в губы, а я рискую гладить его тело, зарываясь в волосы, и тяну на себя. Мне слишком хорошо для первого раза, но так себе я всё и представляла.

Дискомфорт ушел на задний план, его заменили глубокие ощутимые толчки, его орудие словно там жмёт на кнопку, отвечающую за удовольствие. Чем чаще он ударяет об неё, тем сильнее хочется кричать, выгибаюсь, раздвигаю ещё шире ноги и принимаю до конца.

Его дыхание становится отрывистым, скорость движений увеличивается, а потом на мой живот разливается горячая жидкость. Этот процесс извержения я пропускаю, так как ловлю свой первый в жизни оргазм, и он окрашивает мой мир яркими красками.

— Охренеть, бельчонок, я думал душу богу отдам, звёзды перед глазами рассыпались.

Рома ложится рядом и стискивает меня в свои объятия, его даже не смущает, что мой живот в его сперме. Наверно это естественно, но для меня пока что нереально.

— Ты не разочарован?

Мне хочется ластиться к нему, обнимать и вдыхать общий запах секса. И снова испытать эти ощущения.

— Я обалдеть как счастлив. Тебе не больно?

Только после его вопроса мы оба опускаем взгляд, и я вижу немного крови, она есть в его уже засохшей семенной жидкости. Становится не по себе, знаете, как будто он увидел мою менструальную кровь, хоть я головой и понимаю, что это совсем другое.

— Боли не было, мне всё понравилось.

Он смотрит на меня серьёзно, рассматривает, будто пытается найти ложь. Но я перед ним честна с самой первой секунды его появления в моем номере.

— Ты же понимаешь, что теперь ты моя? Подобных фортелей с курортными романами и танцами я не приемлю, никакого детского сада, хорошо?

Я прекрасно его понимаю, но задевает сравнение с детским садом. Хочу указать на свой возраст и спорить, что имею право вести себя соответственно возрасту, но не хочу с ним ругаться. Хочу целоваться, обниматься, ласкаться и получать множественные оргазмы.

Рома ночевал со мной, и это мой первый раз с мужчиной в постели. В том плане, что мы спали всю ночь вместе. Я зацелованная и заласканная, как и хотела. Будят меня вкусными поцелуями с языком, для меня теперь это искусство, просто чмок в губы уже не считается поцелуем.

— Белла, я приехал на пару дней. Надеюсь, ты понимаешь, что я вырвался только ради того, чтобы ты не натворила глупостей.

Мы сидим у меня в номере в гостиной на большом диване. Я лежу, опустив голову ему на колени, а Рома нежно проводит пальцами по моим волосам и ключицам, гоняя мурашки туда-сюда. Я бы с ним так всю жизнь провела.

— Может, ты останешься ещё на чуть-чуть? — уговариваю, но понимаю, что это бесполезно.

— Я бы очень хотел, но завтра утром улетаю.

— Пфф, я не смогу тебя проводить. Откуда, кстати, ты знаешь моего папу?

— Воронцов познакомил на одном из вечеров. Ты там точно отсутствовала, я бы тебя запомнил.

— Да? Кто-то меня не замечал среди студентов на своей паре, пришлось глаза мозолить, чтобы уж наверняка.

Пальцем задеваю кончик его носа, а он пытается его взять в рот. Успевает только лизнуть.

— Думаешь, я действительно не знал, кто ты, когда ты заняла моё место на парковке? — ошеломляет вопросом.

— Хочешь сказать, что видел меня на своих парах и запомнил? Ой, ты сейчас специально так говоришь.

— Конечно я запомнил, у меня не так много студентов, я бы не решился к тебе подойти, поэтому счастлив, что ты оказалась решительнее меня.

— Ладно, сделаю вид, что поверила тебе.

Показываю язык, и Рома ловко наклоняется ко мне, обхватывая языком мой, и целует так глубоко, что уши закладывает. Не сразу слышу стук и чуть не подпрыгиваю, когда в номер стучатся.

— Ром, это кто-то из моих. Давай в спальню.

Я начинаю панику и бегаю по кругу несколько раз в поиске чего-то компрометирующего нас. Рома послушно уходит за дверь спальни, а я, выдохнув и нацепив маску максимального безразличная, открываю дверь в номер, и на пороге вижу маму.

Уф, как бы неудобно, но держать её в дверях тоже.

— Доброе утро, Белла. Я хочу с тобой пообщаться, ты ведь не против?

Скрипя эмалью зубов, как ни в чем не бывало пропускаю маму в номер.

— Доча, я обеспокоена твоим поведением. Скажи только честно, у тебя появился мужчина?

Мне кажется, я становлюсь бледной, а ещё вопрос мамы как будто завуалирован. Но ведь они не могли слышать нас ночью? Не могли следить. А может мама вовсе не намекает на Рому?