— Ты, значит, ненадолго, а потом в офис? До утра будешь там? — переключаюсь на более спокойную тему.

— Хотелось бы ночевать дома, думаю, часа три хватит всё разобрать. Готовим новый проект, нам отправили варианты макетов, нужно выбрать.

— Это очень ответственно, а какой проект, если не секрет?

На самом деле я кое-что знаю, дедуля рассказывал. Скоро состоится тендер по развитию одного из районов, там будет новый жилой квартал с детским садом, школой, различными магазинами, дедушкина компания и компания Ромы объединились и долго готовились к нему, разрабатывали много разных концепций, видимо, сейчас финишная прямая. В общем, Рома это и рассказывает в общих чертах.

— Что с тем мальчиком? Ты поговорила с ним? — переплетая наши руки, задаёт вопрос.

— Ром, мы всё равно с ним будем пересекаться, у нас общая компания. Как мне его игнорировать?

Азарин выдвинул свое кресло, и я уместилась на его коленях. Удобная, большая машина, и я почти миниатюрная. Его ладони ложатся на мои бёдра, я сняла пуховик, в машине работает печка. Так странно ощущать прикосновения мужчины, меня никто не трогал за эти части тела.

— Если он снова начнёт шутить про места для поцелуев, то разговаривать с ним буду я.

— Не будет шутить, я могу ему намекнуть, что у меня появился мужчина. Сказать кто, наверно, нельзя?

— Почему? — удивляется Азарин.

— Если дойдёт до ректора? Тебя могут уволить? Крутить роман со студенткой неэтично? — спрашиваю, что меня беспокоит.

— Я могу сам уволиться, я не держусь за это место, Белла. Мы рискуем лишь твоей репутацией, поэтому пока будем осторожны.

— Я тоже особо не держусь, ты же знаешь, что я больше тянусь к искусству.

Тянусь за поцелуем, но Рома не даёт себя поцеловать. Мои щеки краснеют от неловкости.

— Белла, давай договоримся, ты этого парня никак использовать не будешь. Никаких драм и манипуляций, я давно вырос из эмоциональных качелей. Мне нужна верность и стабильность, надеюсь, ты понимаешь, о чём я говорю?

Прикусывая губу, киваю, смотря в его бездонные океаны. Я знаю, он взрослый, и ему не нужна истеричная малолетка, у меня нет опыта отношений с парнями, я не знаю, как себя вести, и нормально ли вообще, что мы сидим сейчас в машине вместо того, чтобы гулять на очередном свидании? А ещё нам придётся скрывать наши отношения до моего выпуска или до его увольнения.

— Вот и умница, а теперь целуй.

Обнимаю его за шею и тянусь к губам, едва успеваю заметить знакомую машину, что вровень проезжает с нашей, и утыкаюсь в грудь Ромы. Капец! Если папа увидел меня.

— Что такое, бельчонок?

— Папа.

— Папа?

Переспрашивает Рома, а я наблюдаю, как машина папы заезжает на подземный паркинг. Наша семья давно уехала из квартиры, где я сейчас живу, но родители оставили за собой парковочное место. Папа поднимется ко мне с паркинга, поэтому я должна поторопиться раньше его оказаться дома. Очень не хочется расставаться с моим мужчиной, но я должна поторопиться во избежание неловких вопросов.

— Да, он приехал ко мне в гости. Он обещал после восьми, видимо, раньше освободился, — мешкаюсь, слезаю с его колен и поправляю волосы, у меня губы наверно распухли, словно их рой пчёл покусал.

— Тогда беги, — тяжело вздыхает.

Не могу оторваться и сама тянусь за поцелуем.

— Можешь подняться со мной и познакомиться с папой, если ты, конечно, не боишься, — знаю, что он не согласиться. Мы только второй день как встречаемся, мне ещё предстоит рассказать ему, как я подстроила нашу встречу на парковке и влюблена давно.

— Бельчонок, я уже лет так двадцать перестал бояться знакомства родителей девушек, но с твоими, думаю, ещё рано, это обязательно случится, как придёт время.

Он улыбается уголками губ и убирает волосы, что лезут в лицо. В ответ улыбаюсь и, чмокнув в губы, убегаю из машины.

Я так несусь, что чуть не подворачиваю ногу на лесенке. Лифт сразу открывает двери, и я молюсь, чтобы успеть, если все-таки папа уже стоит у моих дверей, я не придумала, что сказать, зато мой дикий взгляд и опухшие губы все скажут за себя.

Лифт открывается, и я выдыхаю, папа ещё не поднялся! Руки не слушаются, когда пытаюсь вставить ключи в замочную скважину, слышу щелчок и гудок лифта, почти уверена на сто процентов, там папа. Открываю дверь, снимаю обувь, стягиваю верхнюю одежду и бегу на кухню, щеки горят, по пути смотрю на свое отражение. Я выгляжу так, будто реально убегала от пчел.

Буквально через пару минут раздается стук, щипаю себя за щеки, чтобы не быть бледной, и тру губы, как-будто это скроет, что я целовалась целых полчаса. Прежде чем открыть, брызгаю на себя свои духи с ванилью, кажется, я вся пропахла Азариным.

— Привет! — как только родитель переступает порог, я кидаюсь на него с объятиями.

Почему-то избегаю смотреть ему в глаза, не знаю, что такое со мной. Я взрослая, мне уже двадцать лет, и я уже второй год живу самостоятельно. В конце концов, у меня когда-то бы появился парень, ну подумаешь, он чуть старше меня. Не туда бегут мысли. Жду, когда папа разденется, и мы проходим на кухню. Я навожу суету, достаю чизкейк, ставлю чайник, пока папа докладывает маме, что приехал ко мне и мы собираемся чаевничать. Передаю ей привет и мальчишкам, что хором кричат в трубку.

— Ну, рассказывай, как ты тут поживаешь? — обводит взглядом кухню.

У меня чисто, нет бардака. Раз в неделю стараюсь делать генеральную уборку, меня, конечно, никто не упрёкнет, если я оставлю на ночь грязную посуду в раковине, но с синдромом отличницы такое случается редко-никогда.

— Готовлюсь к последней зачетной неделе, сегодня вот решила порадовать любимого папочку и испекла наш любимый десерт, — кладу ему кусочек.

Этот рецепт нашла мама несколько лет назад, нам с папой он зашёл, Марго не любит сладкое. У нас много любимых маминых блюд, но это одно из, которое готовится на скорую руку, а мне иногда так не хватает тех дней, когда я жила в родительском доме.

— Мама переживает, что ты с учёбой с ума сойдешь, хочет, чтобы ты отдыхала больше.

Отламываю ложкой себе небольшой кусочек и отправляю в рот, радуя свои вкусовые сосочки. Папа делает то же самое, и мы несколько секунд молчим, получая удовольствие от вкуса.

— Мама послала тебя мне мозги промывать? Я чередую учёбу и отдых, мне остался этот год и ещё девять месяцев, как только получу диплом, поставлю его на полочку и забуду.

Папа хмыкает. Все в моей семье знают, что это всё для галочки, я не любитель финансов и экономики, я, как мама, творческий человек. Конечно же, я могла вместо *ММИ поступить в любой художественный колледж или, как мама, уехать в Швецию, там престижное заведение, мама его окончила с отличием, только папа бы меня не отпустил. Сашка и двойняшки Воронцовы пошли на экономику, и я вместе за компанию.

— Она просто волнуется, с рождением близнецов ей кажется, что она вам с Марго меньше времени уделяет.

— Это не так, мне всегда достаточно вашего внимания, я даже вот съехала. А как там Рита? Она все ещё со мной не общается.

У нас с сестрой шесть лет разница, и мы не были близки, как сестры. Все время ругались, может, когда Марго будет моего возраста, у нас отношения будут другими и начнём больше понимать друг друга. Но я её люблю и, честно, даже скучаю по её дурному характеру.

— Все ещё под домашним арестом, гуляет только во дворе дома. Мать жалко её и просит снять арест, но мне страшно представить, что она ещё выкинет. Да и с учёбой у неё не все хорошо, подумать только, старшую уговариваю меньше учиться, а младшей наоборот.

Мы смеёмся, поедаем чизкейк уже не деля на кусочки. Заварка заканчивается, и я снова завариваю, звоним по видеосвязи маме, мальчики уже спят. Наверно, пора отправлять папу к ней, у них ведь так мало времени друг для друга, даже сейчас через экран мобильного они смотрят так, что искры летят, а сколько нежности в глазах отца. Я хочу, чтобы Рома смотрел на меня так же спустя двадцать лет.