— А что, если рассмотреть, например, брюки или юбку, почему платье?

— Я уже смотрю всё подряд, но нет того самого.

— Значит, надо ехать в другой магазин, но у нас время поджимает.

От этого я начинаю еще больше нервничать. Я ничего не выбрала, и время потратила в пустую, перекусываем и обратно едем ко мне.

Из вороха моей одежды мы наконец находим подходящее. Брюки-палаццо кофейного оттенка и белый свитер кашемировый, он так приятен телу. Нютик помогает мне сделать укладку, на моих прямых от природы волосах появляются легкие волны.

И вот мы вдвоем стоим перед зеркалом и любуемся проделанной работой, а время уже шесть. Телефон все также молчит, и меня одолевают неприятные сомнения.

— Белоснежка, ты чего нахмурилась? — заметила Воронцова.

Я держу в руках телефон и гипнотизирую. Не понимаю, что так сложно написать? Первая я ни за что не напишу, особенно мужчине. Выпячиваю губу и поднимаю взгляд на Аню.

— Он не написал за целый день. Что мне думать? Может, и ужина не будет?

— Ты раньше времени не накручивай себя. Напоминай себе, что Роман Николаевич взрослый мужчина, и он не будет переписываться с тобой целыми днями, у него своих дел хватает.

Я не согласна, да, он взрослый, но дело ведь не в возрасте, а в том, насколько тебе важен человек. Получается, он не думает обо мне? Вспомнит только ближе к ужину? Как грустно…

— Я вскружу ему голову, что он обо мне будет думать двадцать четыре на семь. И переписываться также.

Аня смеется и сама тянется за телефоном. Её Рус засыпал сообщениями, только и слышно: треньк-треньк.

А потом внезапно мой телефон оживает в руках, и на дисплее высвечивается номер Азарина. Все тело становится ватным, а подмышки потеют.

— Ну вот и твой Ромео.

Принимаю вызов, глотая вязкую слюну.

— Да?

— Белла, добрый вечер. Я жду тебя внизу, надеюсь, ты не передумала?

Наше свидание проходит в самом красивом месте нашего города. Рома привез нас в ресторан с отдельными комнатами на тридцать третьем этаже. «В самое сердце» — так называется ресторан, реально находится в самом сердце столицы. Просторный зал с высоким зеркальным потолком, почти все столики закрываются специальной шторкой, очень креативно для тех, кто не любит, когда на них смотрят во время трапезы.

Здесь же находится барная стойка с расширенным ассортиментом алкоголя, бармен — молодой парень — ловко делает коктейли, развлекая сидящих напротив себя. Это все находится на первом ярусе, на второй ведёт винтовая лестница полностью из стекла. Именно там мы и расположились, здесь нет музыки, каждая комната оснащена приглушённым освещением и хорошей звукоизоляцией.

Кухня тут разнообразная, словно шеф-повар решил угодить всем! Даже для веганов есть отдельное меню и кто на ПП.

Я так сильно волнуюсь, что каждую деталь этого заведения изучаю досконально. Меню сжимаю в руках несколько минут, не могу сосредоточиться и выбрать что-то. Просить заказать на свой вкус тоже неправильно, вдруг мне совсем не понравится то, что он любит.

Когда мы встретились у моего подъезда, я была оглушена эмоциями. Кровь бурлила, пульс участился, я только и слушала, как мой организм перекачивает кровь. Мы не целовались, Азарин лишь улыбнулся и спросил, как дела, а потом мы выехали со двора.

Смешанные были чувства, я не знаю намерений мужчины и что последует после ужина в ресторане. Надеюсь, что ничего страшного не произойдёт, не изнасилует же он меня? Он мой преподаватель, а я студентка, притом лучшая в вузе!

Вот такие мысли бродят в моей голове, и я сама от себя в шоке! Аньке я написала, что все хорошо, она уехала к своему Руслану, а папе сказала, что ночует у меня. Когда-нибудь дедушка узнает правду, и о чем только думает моя любимая тетушка?

— Вино закажу или ты не пьёшь алкоголь? Тут есть свежевыжатый сок.

Осторожно спрашивает мужчина, он комкает салфетку, поправляет стоящие солонки на столе, неужели волнуется?

— Можно вино, полусладкое, — пусть не думает, что я совсем дитё.

Я определяюсь с меню, и мы делаем заказ. Бокал вина приносят сразу, Рома тоже пьёт вино, и я прикусываю язык, когда хочу напомнить, что он за рулём. Этот бзик папы и мне перешёл.

— Белла, я ведь тебя вчера не напугал своим поцелуем? — подаётся ближе ко мне.

Я вообще могу сесть рядом с ним, тут диваны полукругом стоят. Но мы сидим напротив, как обычно.

— Не напугал, — спешу его успокоить.

Надеюсь, он сейчас не скажет, что это была ошибка или помутнение! Я этого просто не вынесу и никогда не появлюсь в институте.

— Ты всё равно прости, что так внезапно набросился на тебя. Белла, ты невероятная девушка.

Мои руки лежат на столе, и он тянет свою, чтобы накрыть мою, и в этот самый момент время замирает. Дыхание сбивается, как же трудно не выдать свои чувства, если бы не моя скромность, то набросилась на этого красивого мужчину.

— Всё нормально, правда.

— Ты моя студентка, и мои действия нарушают этику. Не совсем профессионально с моей стороны, я должен был сначала поговорить с тобой, но вышло, как вышло.

В который раз он переставляет перец и соль, но вторая рука продолжает лежать поверх моей, и это так правильно.

— И я очень рада, что так получилось, Роман Николаевич, вам не нужно оправдывать свой поступок.

— Когда ты обращаешься ко мне так официально, я ощущаю себя стариком. Давай договоримся, вне института обращаться исключительно на «ты».

— Я попробую.

Нам приносят заказ, я снова пользуюсь парой минут, чтобы перевести дух. Он не жалеет о вчерашнем поцелуе, а это значит, что у меня ещё есть шанс!

Делаю глоток вина, горечь стекает в пищевод, я, честно, не любитель алкоголя. Даже самое изысканное вино на кончике языка будет оставлять горечь, такой из меня сомелье сомнительное. Можно было попросить вместо вина — шампанское, но я хочу казаться мужчине старше, чем я есть. Пусть видит во мне вполне сформировавшуюся девушку, а не двадцатилетнюю соску, которая ничего не смыслит в вине.

— Забыл сказать, что ты сегодня выглядишь, как всегда неотразимо.

Быстро глотаю, чтобы не фонтанировать алкоголем в лицо напротив сидящему мужчине. Он никогда не скуп на комплименты, моя самооценка рядом с ним дефилирует, показывая, какие мы крутые.

— Спасибо, — щеки печёт.

Хочется задать много вопросов, но сначала знать бы конкретно, в каких мы отношениях. Он взрослый мужчина, ему давно пора иметь семью, а я молодая, и о семье пока рано думать. Такая складывается неопределённая картина.

— Ром, а можно задать вопрос? — откладываю приборы. Аппетита совсем нет.

— Конечно.

— Тебя мой возраст не смущает?

Меня с головы до ног окутывает жаром, я будто с высоты этой башни сиганула вниз.

— Знаешь, тот же самый вопрос я хотел бы задать тебе, — улыбается и поправляет очки на переносице, — и нет, совсем не смущает. Рядом с тобой я ощущаю вкус жизни и тоже начинаю радоваться простым вещам, хотя бы утреннему кофе, а оно у меня ассоциируется с тобой.

В моей памяти всплывает то утро, когда мы сидели на ступеньках в стенах института и пили кофе. Я тогда была на него сильно обижена, но были и другие моменты, и их будет ещё целая куча.

— Я бы хотела с вами пить кофе по утрам.

Заливаюсь краской, от чего моя фраза звучит двусмысленно! Я даже не подумала, что сказала. Вот же дурочка! Но такая счастливая.

— Хм, значит, мне нужно пополнить запасы кофе, — Рома пересаживается ближе.

— Я не то хотела сказать, ну то есть я хочу пить с тобой кофе и не только по утрам…

Да что со мной и моим словарным запасом?!

Мужчина смеётся и целует мои пальцы, тело словно под высоковольтным напряжением проходит.

— Я тоже хочу пить кофе с тобой и не только кофе, бельчонок.

Смотрю в его глаза и тону в их омуте, а потом наши губы сливаются в поцелуе. Нас словно языки пламени сплетают друг с другом, так горячо, носы смешно ударяются друг о друга, а я только и думаю о том, что он творит своим языком у меня во рту. Каждое движение проходится током, как оказываюсь на его коленях, сложно сказать. Поцелуй скользит с губ на подбородок, шею, там мешает ворот кофты, и Азарин злится. Покусывает кожу там, где бьётся жилка, я клянусь, что готова ему прямо здесь отдаться. Руки мужчины пробираются под кофту, шершавые пальцы скользят по коже вверх-вниз, осыпая мурашками. Он снова целует меня в губы, нам становится этого мало, хочется большего. Теперь я понимаю как никогда фразу — хочется слиться воедино. От поцелуев моего Романа хочу его всего, кожа к коже, срастись с ним.