Если бы я не убежала, он бы меня поцеловал? Я такая трусиха! Теперь я никогда не узнаю, поцеловал бы он меня или нет.

С того дня, когда я осмелилась нагрубить Роману, прошло несколько дней, пар у него не было, и в здании института я его не видела. Зато на мой номер пришло сообщение с незнакомого номера.

“Белла, готовьтесь к пересдаче, спрошу вас вначале лекции. Больше снисхождения от меня не ждите”.

Это сообщение пришло почти ночью, но увидела я его с утра, спросонья ничего не соображала, а когда поняла, кто написал, по телу пробежала дрожь. Живот скрутило от волнения, и я боялась столкнуться с Ромой в коридоре, к моему облегчению, он отсутствовал.

Ближе к выходным я расслабилась, отсидела последние пары и отправилась домой. Моя Аня загуляла со своим Русланом, вроде у них растаяли ледники, и парочка наконец наслаждается друг другом, а то тётя была в последнее время в подвешенном состоянии. Руслан не плохой, просто очень сложный парень и горделивый, Аня крутила носом, а когда он переключился на другую, осознала, что он ей очень нравится, а потом влюбилась.

Аня у меня не стерва, не думайте о ней плохо, так бывает, что мы не с самого начала понимаем, что это твой человек. Я вот тоже задумалась, а нужен ли мне так Роман Николаевич? Он взрослый, самодостаточный мужчина, сформировавшаяся личность, а кто я? Малолетка с розовыми мечтами? Которая не знает, что хочет, стать художницей или бизнесвумен?

Субботу я провела над учебниками и ещё раз повторила тему, которая, по мнению Азарина, у меня западала. Сегмент рынка вроде и простая тема, но я никак не могла сосредоточиться, мысли утекали в другое русло, не понимаю, как после анализа продукта я умудрялась вспомнить красивые лазурные глаза Ромы. А от звонка телефона подпрыгнула от неожиданности с бешено колотящимся сердцем.

Испуганно уставилась на дисплей, два красных сердечка, между которыми написано «Мамочка», с чего вдруг я решила, что он будет мне звонить?

— Привет, мам! — отвечаю на звонок.

Включаю громкую связь и кладу телефон рядом с собой, такая у меня привычка.

— Привет, дочь. Рита у тебя? Сказала, что ты позвала её с ночевкой, — заявляет мама.

В голове взрываются фейерверки, вот же сестричка подставила, но не успеваю ответить маме, как прилетает уведомление от Риты.

“Скажи маме, что я к тебе с ночевкой, типа ты позвала”.

Мелкая зараза! Время, чтобы вы понимали, уже десять вечера, куда эта малолетняя идиотка поперлась в субботу? Прикрываю глаза и считаю до… не успеваю я посчитать, мама же ждет подтверждения.

— Да, мамуль. Она в ванной, сейчас устроим пижамную вечеринку, фильмец посмотрим, — вру родной матери!

— Хорошо, отлично вам провести время, мои девочки.

— Целую тебя, мам, папе и мальчишкам привет!

— Приезжай и сама им передашь, мальчики очень тебя ждут. Пока!

— Пока, — говорю гудкам в трубке.

Так, вернёмся к мелкой заднице! Что в голове у неё? Почему нельзя сидеть дома?

Набираю сестру, а она, зараза, трубку не берет! Искать приключения она обычно ходит с Машкой, не понимаю, почему она поощряет все её выходки? Маша адекватнее двоюродной сестры, но всё туда же.

Звоню Маше, а она тоже меня игнорит.

Не нахожу себе места, вот просто такой мандраж, что живот начинает сводить. Подхожу к окну, отодвинув плотную штору, и смотрю на освещенный двор, как будто Ритка может сидеть на площадке, но в такое время редко собак выгуливают, пустой двор.

Опускаюсь на кровать, чтобы продолжить подготовку, но от тревоги сосредоточиться не получается. Не знаю, с чего вдруг такая реакция? Не могу успокоиться. Убираю всё и решаю лечь спать, но и сон не идёт, голова уже квадратная.

Время час ночи, обе так и не перезвонили. Не надо было врать маме и сказать, что я знать не знаю, где их младшая дочь шляется, пусть бы сами сейчас искали её и переживали, а я бы спокойно спала, но так поступить с родителями я не могу.

С горя пополам я начинаю проваливаться в дрему, как комната вспыхивает светом от телефона, звонит Рита. Такая злость берет меня. Отвечаю и уже хочу начать орать, но голос сестры заставляет вновь тревожиться.

— Белла, — тихо шепчет и, кажется, ревёт?

— Ты, блин, где?! — ору я.

Вскакиваю с постели и включаю свет, смотрю на свободную руку, её трясёт. Меня всю трясёт, что-то не так.

— Белла, приедь, пожалуйста, спаси нас.

У меня внутри всё обрывается, шёпот сестры кажется каким-то нереальным. Стиснув трубку в руках до треска, делаю глубокий вдох, потом выдох.

— Где вы? И от чего вас надо спасать?

— Мы в баре «Прометей», закрылись в кабинке туалета, к нам парни привязались. Караулят наверняка у выхода. Нам страшно, Белла.

Дрожащим голосом проговорила Рита, еле сдерживала себя, чтобы не высказать всё, что думаю о них, всё это потом, а сейчас надо что-то делать.

Этот бар я знаю, недалеко от меня, но что я могу сделать? Я не всесильная, что я смогу против парней сделать?

— Сидите там, я что-то придумаю. Буду звонить — сразу отвечай! — приказываю сестре.

— Хорошо.

Судорожно соображаю, что делать. Сашке звонить? Не вариант, у него рука сломана, помочь он тоже не может, а впутывать Мота с Аней я не хочу.

Звонить папе? Не, я не настолько ненавижу Марго. Папа же её прибьет, не в буквальном смысле, но устроит ей строгий домашний режим. Листаю контакты, и мой взгляд цепляется за имя на букву Р. Я добавила его номер после сообщения, возможно, он не просто так мне написал?

Что он подумает, когда я позвоню ему почти в два часа ночи? И с чего я решила, что он побежит решать мои проблемы? Точнее, проблемы моей сестры?

Что если, кроме него, мне больше некому позвонить? Ну не возьмёт трубку или возьмёт, но откажет, и это его право, он ничего мне не должен. Осадок, конечно, останется.

Вот чего я тут размышляю? Девчонки в опасности, а я ерундой страдаю! Нажимаю кнопку вызова, пока не передумала.

Гудок, второй, третий…

— Белла, что-то случилось? — дежурным голосом ответил мне.

Почему должно что-то случиться? Я что, не могу просто набрать своего преподавателя в два часа ночи? Закатываю глаза и кусаю губу, нервничаю. Еле подавляю истерический смешок.

— Роман Николаевич, вы простите, что беспокою вас в такое время. Знаете, у меня сестра ещё та задница!

Замолкаю, прислушиваюсь к звукам в трубке, вдруг он скинул, как только я заговорила. Но на том конце провода молчали, явно слушая меня.

— Короче, она во что-то встряла, прячутся с нашей общей знакомой в кабинке уборной и боятся выйти, их караулят какие-то парни.

Не знаю, стоит ли ему рассказывать, что сестры не совершеннолетние? Я могу настолько доверять своему преподавателю? Но лучше промолчу.

— Скинь адрес сообщением, я поеду туда, ты сама где?

— Я дома, но тоже выезжаю!

И так просто, без дурацких вопросов, он, словно рыцарь в доспехах, пошёл решать проблемы, которые совершенно его не касаются.

Непослушными пальцами запускаю приложение такси. Сама вести машину в таком состоянии я не решусь, вбиваю адреса, и пока оператор ищет машину, я начинаю собираться.

В голове я отчитываю сестру, ругаюсь с ней, отбивая её панчи. Не могу понять её выходки, не думаю, что разница в шесть лет — такая пропасть. Нас воспитывали одинаково, общие родители, окружали с детства одни люди, но мы совершенно разные. Видимо, когда наверху раздавали здравый рассудок, Марго стояла в очереди за безрассудством. Но ещё есть мысль, что мою родную сестру подменили в роддоме и сейчас моя настоящая сестра живёт с подобными Марго людьми, которые живут одним днем и не думают о последствиях.

Забиваю свою голову ерундой, чтобы не поддаваться панике. Всю дорогу до бара я отчитываю обеих, стоит все же сказать папе и дяде Стасу, что их младшие дочери вытворяют. Пусть принимают меры, не всегда же нам с Сашкой их прикрывать.