Машину Ромы вижу сразу, как заезжаем на парковку. Место отстойное, столько пар глаз таращиться в мою сторону, липкие взгляды, от которых хочется сию секунду отмыться. И что же тут девчонки забыли?

Роман Николаевич подходит ко мне быстро, я не ожидаю его так скоро встретить.

— Почему не на своей? — кивает на уезжающую машину такси.

— Не в состоянии сесть за руль, с меня достаточно ДТП.

Мужчина понимающе кивает.

— Твоя сестра ещё тут? Место, конечно, не самое лучшее для развлечений.

— Я попробую позвонить.

Марго отвечает с первого гудка, осматриваюсь по сторонам, вдруг те парни стоят где-то тут и поджидают, только все компании кажутся подозрительными.

— Белла, ты где? — шепчет сестра.

Ее голос такой тихий, что меня дрожь пробирает от страха.

— У входа, вы ещё в туалете? — стараюсь тоже говорить шёпотом.

— Да, не отключайся только. Заходи, тут нет фейсконтроля.

Злюсь. Конечно, в этом месте никого не осматривают. Мы с Романом проходим без препятствий.

Рома берет меня за руку, и я не могу думать о том, как цепляет этот момент. Словно наши ладони созданы друг для друга, вся ванильная чепуха лезет в голову в то время, как моя сестра, возможно, в опасности.

— Рита, мы заходим.

В закутке в уборную никого нет, я спешу открыть дверь со значком для женского туалета, Рома за мной не заходит, но осматривает небольшое помещение, здесь тусклое освещение, всего пару кабинок, в одной из которых прячутся Рита с Машей. Я стучусь к ним, и девчонки открывают дверь.

— Белла, наконец-то! — вешается на меня сестра, Маша в сторонке смотрит блестящими глазами.

Все нравоучения выветриваются из головы, как только понимаю, что они целы и невредимы.

— Пойдём отсюда, — говорю и беру за руку Машу, чтобы вывести обеих.

Рома смотрит на нас, нахмурив брови, стыдно перед ним, будто это я припёрлась в бар и попала в неприятную компанию. Рита дёргает меня и вопросительно смотрит, неужели думает, что я бы одна приехала к ним на подмогу, зная, какие отморозки здесь тусуются.

— Все разговоры будут, когда мы выйдем отсюда.

Но выйти без происшествий у нас не получается. Трое парней преграждают нам путь, выглядят они не устрашающе, но глаза у всех хмельные и дикие. Тот, что стоит посередине, подходит ближе к Рите и тянет свои руки.

— Малышки, а мы вас уже потеряли, думали, придётся искать с собаками, — проговаривает елейным голосом.

Рита делает шаг назад, чтобы его рука не коснулась её. От страха за сестру я теряю самоконтроль, прячу обоих за своей спиной и оказываюсь в двух шагах от урода.

— Этим малышкам ещё нет семнадцати, тронешь хоть пальцем, накатаем заявление, и разговаривать уже будем в другом месте!

Парень рассмеялся, двое остальных лишь усмехнулись, но продолжали держать каменные морды. Прекратив смеяться, парень сразу стал серьезным, глаза его потемнели, он казался одержимым.

— Ты мне заявой не угрожай, окей? Раз эти ещё малолетки, то отработаешь за двоих! — он схватил меня за лоток, но в миг оказался на полу с окровавленной челюстью.

Где-то позади нас стоял Роман Николаевич и, видимо, услышав наш разговор, вмешался. Парни заметили его и ощетинились. Помогли другу встать, тот вытер нос, из него текла кровь. Мы с девчонками вцепились друг в друга.

Мне стало страшно за Рому, он один, а их трое, вряд ли здесь придут к нему на помощь. Он выглядит никак местные, в случае драки все встанут на сторону парней. От представившейся картины мороз полез по коже.

— Ты, папаша, че-то попутал, — харкнул в сторону и пошёл на него.

— Это вы че-то попутали, этих девушек вы и мизинца не стоите! — подражая его тону.

Они снова заржали, только уже все трое. Мой инстинкт самосохранения орал, что надо делать ноги, только вот Роман не спешил уходить. Подошёл ко мне и что-то вложил в руки.

— Идите в машину, я разберусь быстро, — прочла по губам.

Встала как вкопанная с ключами, что он мне передал. Я не смогу его оставить с этими отморозками, вдруг они запинают так, что живого места не останется.

— Че, папик, всех троих трахаешь?

Раздается гогот, а потом что-то ломается, бьется. Марго и Маша тянут меня на выход, там происходит что-то ужасное, я оборачиваюсь, чтобы увидеть Азарина, но из-за толпы ничего не видно, а потом мы выходим на улицу, в лицо бьет прохладный воздух, и я по чуть-чуть прихожу в себя.

— Они его убьют, боже! — говорю под нос и смотрю на двери бара.

Сестры тянут меня подальше от бара, но сердце моё не на месте. Как там Рома с этими отморозками один? Втянула мужчину непонятно во что, всё-таки надо было папе звонить. Кусаю губы и дрожу то ли от холода, то ли от страха. Перевожу взгляд на девчонок, Маша с красными заплаканными глазами, а Марго, видимо, уже отошла. Глупая малолетка! Злость по новой захлестнула меня.

— Вам что, обеим дома не сидится?? Какого черта здесь забыли? Теперь из-за вас может пострадать невиновный человек! — ору во все горло, слезы к глазам подступают.

А эта стоит лишь губы надула и руки скрестила. Накрасилась, как на панель, и одежду подобрала подходящую, откуда у неё вообще такое? Кожаные штаны, полушубок, под ней корсет, успела рассмотреть внутри бара, пока шли к раздевалке.

— Ты его привела, я тебя только просила о помощи, — отвечает эта коза, так будто не она час назад в приступе страха звонила мне и молила помочь.

— А чтобы я сделала? Твоя сестра не гладиатор, если ты не заметила!

— А что нам ещё было делать?

— Дома сидеть, а не идти на поводу у своей задницы! Лично тебя ремнем отхожу по ней как следует! — угрожаю, и сестра округляет глаза в ужасе, видимо, верит моим словам.

— С такой сестрой я бы миллион раз подумал, прежде чем куда-то идти.

За спиной раздается насмешливый голос Романа Николаевича. Я замираю и боюсь смотреть в его сторону, и всё же поворачиваюсь.

И облегчённо выдыхаю, он цел.

— С вами всё в порядке? — задаю вопрос ему и осматриваю внимательным взглядом.

— Всё нормально, поехали по домам?

Киваю и не могу отвести взгляда от его лазурных глаз, до чего же они привлекательны, как магнит притягивают к себе.

Молча садимся в машину, Марго и Маша устраиваются сзади, а я сажусь с Романом вперёд. Только сейчас доходит, что мужчина без единой царапины и костяшки у него целы, что он с ними сделал?

Сложно такого интеллигента вообще представить дерущимся, Азарин, наверно, в таком заведении впервые, но я так ему благодарна за помощь.

А ещё он не отчитывает девчонок и вопросы не задаёт, я выдернула на ночь глядя человека, точнее, своего преподавателя, мы друг другу по сути никто, и он приехал. Может, поэтому и молчит, а вот во мне всё клокочет, ох, останемся мы одни с сёстрами, задам им по первое число!

Когда Рома нас подвозит, девчонки благодарят его, я командую им подняться домой и ждать меня, сама же не спешу выходить из машины.

Оставшись с ним наедине, трушу, чувствую сгустившееся напряжение непонятного мне происхождения. Мужчина вытянул одну руку на руль, второй взял в руку телефон и посмотрел на время, уже два часа ночи, нормальные люди спят. Надеюсь, у него на завтра нет важных дел и он выспится.

В салоне тишина, и именно она и напрягает, тереблю пуговицу от пальто и смотрю в ноги.

— Простите, что выдернула вас, — хриплю, так как в горле стало сухо.

Мне так стыдно, будто я вместе с девчонками пошла в этот бар и попала в неприятности.

— Они обе несовершеннолетние? — тихо спрашивает Роман.

— Да.

Вспоминаю, что эти мерзавцы говорили, и краснею. Я впервые столкнулась с такой грубостью, невоспитанностью, очень надеюсь, что он не думает обо мне плохо. Я хожу в ночные клубы и на разные вписки, но там всё прилично и нет подобных персонажей, а если есть, то они знают, что в мою сторону нельзя даже дышать, никто не хочет иметь дело с моим дядей Мотом.