— Поступила⁈ Ну наконец-то! — Марина всплеснула руками и кинулась её обнимать. — Умница! Поздравляю!

— А в субботу мы едем на дачу к родителям дяди Ильи! — сообщила Света. — Будем это отмечать!

— Вообще здорово! — обрадовалась Марина. — У меня были кое-какие дела, но ради такого я всё отменю. Во сколько выезжаем?

Последний вопрос был адресован мне. Я же, слегка прифигевший от столь стремительно развивающихся событий, смог лишь растерянно произнести:

— Пока не решили.

И чуть «это самое» не добавил.

— Тогда в пятницу созвонимся и точно определим время выезда! — решила за всех Марина.

После этого она ещё раз обняла Свету, ещё раз поздравила и убежала. А я так и остался стоять в прихожей, переваривая услышанное. Переварил, запер дверь, повернулся к племяннице и сказал:

— Мелкая, ты что натворила?

— А что я сделала? — растерялась Света.

— Ты зачем Марине про дачу сказала?

— Ну а как же? — удивилась Света ещё сильнее. — Она же с нами должна ехать. Вы не хотели её брать?

— Я хотел позвать Киру.

— Так тётю Марину же ваша мама пригласила, — попыталась оправдаться Света.

— Мама всех и всегда зовёт на дачу, у неё это вместо «до свидания», — сказал я. — Марина бы и не вспомнила. Съездили бы с Кирой.

— Упс… — негромко произнесла Света и прижала ладонь ко рту.

— И за это, мелкая, тебе будет заслуженное наказание: поедем на дачу по жаре в душном автобусе. А могли бы на пикапе с кондиционером. Правда, непонятно, почему я оказался наказан.

Света какое-то время помолчала, что-то прикидывая в уме, а потом заулыбалась так, что продолжение я угадал раньше, чем она открыла рот.

— Теперь понятно, где вы ночевали, — заявила она.

— Мелкая, это тебя вообще не касается, — сказал я.

Света хихикнула и убежала к себе. На пороге своей комнаты она хихикнула ещё раз, уже погромче, и захлопнула за собой дверь.

А вот мне было не до смеха. Марина собралась на дачу и явно до субботы не передумает. Давать ей задний ход — некрасиво. Да и обида будет смертельная, причём заслуженная. Не ехать вообще тоже не вариант: маме обещано, Света обрадовалась и ждёт поездки. Поехать с Мариной и не взять Киру — совсем нехорошо. А взять — это будет катастрофа. Я хорошо помнил, как они смотрели друг на друга в больнице.

Так-то Марина всего лишь соседка, подруга детства, формально придраться не к чему, но брать на шашлыки свою женщину, с которой вот только начал отношения, и подругу детства — более глупого поступка придумать сложно. От одной мысли об этом становилось не по себе. Вот так вот за секунду семейные шашлыки превратились из праздника в «геморрой». Спасибо мелкой.

Во вторник я приехал на работу к девяти. Маньков с самого утра умчался по своим объездам, в контору даже не заезжал, и в офисе стояла редкая для нашей конторы тишина: никто не звал по селектору, не требовал отчёта и не объяснял мне, как правильно жить. Наталья с лейкой в руках поливала цветы у окна, в панорамные стёкла било утреннее солнце, и можно было спокойно выпить кофе, никуда не торопясь. Непривычно, конечно, но, честно говоря, приятно.

— Доброе утро, Илья, — поздоровалась секретарша, ставя лейку на пол у горшка. — Кофе будете?

— Доброе, — ответил я. — Буду, конечно. Без кофе я сегодня ничего умного не придумаю.

Она пошла к кофемашине, а я подошёл к стойке и облокотился на неё. Кофемолка затрещала, и по приёмной поплыл запах свежемолотых зёрен.

— Хорошо-то как, — сказал я, с удовольствием оглядев тихую приёмную. — Борисыча нет — и суеты нет.

— Не говорите, — отозвалась Наталья, не отрываясь от кофемашины. — Я с утра даже не знала, куда себя деть. Олег Борисович обычно прямо с порога выдаёт мне три поручения. Правда, два из них потом отменяет.

— Ты, главное, при нём не скажи, что без него лучше, — посоветовал я. — Обидится и начнёт выдавать по пять поручений. И без отмены.

Секретарша засмеялась, а через минуту поставила передо мной большую кружку. Уносить её к себе я не спешил и первые глотки сделал прямо у стойки. И раз уж выдалась минута, можно было наконец поговорить о том, на что вечно не хватало времени.

— Наташ, давно спросить хотел, — сказал я, отпив ещё глоток. — Как тебе вообще у нас?

Секретарша на секунду задумалась. Видимо, прикидывала, насколько честно можно отвечать на такие вопросы одному из двух людей, что платят ей зарплату. Потом решила, что можно.

— Хорошо, — сказала она. — Офис красивый: с таким видом из окна клиентов можно убеждать вообще без аргументов. Кофемашина такая, что я бы за одну неё сюда пошла. Люди вы приятные. Олег Борисович забавный: при всех его странностях человек он хороший, с ним весело.

— Это да, — согласился я. — Чё-чё, а весело с Борисычем всегда. Иногда даже чересчур.

— Одно только… — Наталья замялась, но всё-таки договорила: — Сидеть без дела скучновато. Я, честно говоря, думала, у вас работы побольше будет.

Тут она попала в больное место. Про вечные одно-два дела нашей конторы я думал и без неё, и думал часто. Крутой офис, а дел при всём этом великолепии столько, что секретарь успевает заскучать. Мне хотелось, чтобы контора росла по-настоящему: клиенты, дела, очередь в приёмной. Маньков клиентов хотел не меньше моего, только искать их не собирался: сидел в большом кресле, при секретарше, с ощущением «я солидный» и ждал, пока их приведут.

— Надо рекламой заняться, — сказал я. — В интернете, ещё где-то. Всё собираюсь, да руки не доходят.

— А давайте я займусь? — тут же оживилась Наталья. — Времени у меня всё равно полно, вы же сами видите.

— А что ты можешь сделать? — заинтересовался я.

— Многое, — не задумываясь ответила она. — Для начала заведу карточки конторы на картах, чтобы с отзывами: люди сейчас первым делом смотрят, какие юристы рядом и что про них пишут. Потом страничку в соцсетях. Объявления на сервисах. С местными пабликами можно договориться: что-то они ставят бесплатно, что-то за копейки. А дальше можно и таргет попробовать.

Выдала она это без единой запинки. Список у неё явно был готов давно: сидела тут со своей скукой, прикидывала, чем заняться, и ждала только, когда кто-нибудь спросит. Похоже, пока я собирался, а Борисыч ждал, наш секретарь уже придумала, где искать клиентов.

— Небольшие суммы на это выделять мы можем, не проблема, — сказал я. — Только чеки сохраняй. Борисыч чеки любит больше любой рекламы.

— Тогда с удовольствием займусь, — пообещала Наталья и даже выпрямилась за стойкой. — Прямо сейчас и начну: посижу, подумаю, прикину план.

— Давай, — одобрил я, забирая кружку. — Я тогда тоже пошёл работать. Не отставать же от секретаря.

У себя я открыл ноутбук и уставился в пустой рабочий стол. Пора было заниматься фабрикой, но вот только как? С чего к ней вообще подступаться, я честно не знал. Поэтому для начала решил спокойно допить кофе.

Я сделал глоток, и… хрен тебе, Илюша, а не «спокойно»: в голову без стука влезла дача. Надо было с ней что-то решать. И звать с собой туда надо, понятно, Киру. Но с Мариной-то выходило жутко неудобно: она вчера при мне объявила, что ради дачи отменит какие-то свои дела, и, зная её, наверняка уже прикидывает, что взять с собой. Значит, Марине придётся говорить, что я не еду. Или не говорить, а сделать проще: на этой неделе вообще никуда не ехать.

Пусть Марина видит, что я никуда не поехал, а потом всё потихоньку замять и съездить уже с Кирой, отдельно и без зрителей. Вчера я сам себе сказал, что не ехать нельзя, но сегодня этот вариант выглядел уже не так страшно: с мамой можно договориться и перенести на следующую субботу, а мелкая, раз уж сама всё это устроила, неделю потерпит.

Я прикидывал, как лучше поступить, и на этих прикидках разозлился по-настоящему. Злился я даже не на Марину и не на Свету. Бесила сама необходимость скрываться и выкручиваться, просчитывать, кто что увидит и кто что подумает. Взрослый мужик, юрист, партнёр фирмы, сидит в кабинете с видом на полгорода и разрабатывает операцию прикрытия, как бы поехать на дачу и не обидеть соседку.