Его смешок был скорее похож на фырканье.

— Я вообще не понимаю, с чего ты взяла, что я трахал Хассену.

— Она ведет себя так, будто между вами что-то было, — ответила я.

— И что это вообще значит?

— Не знаю, как это объяснить. Она просто ведет себя так, словно имеет право прыгать через твою голову.

— Ты ведешь себя точно так же, и это еще до того, как я тебя трахнул.

— Да плевать, — раздраженно бросила я.

По правде говоря, я не думала, что меня бы так бесила ее одержимость Захарией, если бы она хотя бы признала, что я упорно тружусь, но она даже этого не могла из себя выдавить.

«Ты получила то, что хотела, так же, как получаешь все: благодаря своему имени.»

Конечно, имени, которое также сделало меня мишенью для насилия и из-за которого убили моего отца. Но, видимо, у всех нас были разные ценности.

— Я не хочу говорить о Хассене. — Я уставилась в окно, сверля взглядом уличные фонари с такой силой, что начала болеть голова.

Может, если бы я сосредоточилась достаточно сильно, то смогла бы вырубить их силой мысли.

— Ты сама ее вспомнила, — подметил Захария.

— Да уж, и это второе, о чем я жалею сегодня.

— А первое?

— То, что я думала, будто это будет весело, — сказала я.

Я даже не была уверена, что это подходящее слово для того, как я все это себе представляла, но я совершенно точно рассчитывала, что к этому времени мы уже будем в доме Лиска.

— Подобные вещи всегда кажутся скучными, пока не перестают ими быть, — философски заметил он.

Желание съязвить мигом улетучилось, когда свет потускнел и замигал. Я выпрямилась на сиденье и потянулась за фонариком в ногах как раз в тот момент, когда улица погрузилась во тьму.

«Наконец-то, блядь», — подумала я.

— Пошли, — скомандовал Захария.

Мы вышли из машины и трусцой побежали по тротуару в полутьме. В отличие от вечера гала-приема, небо было чистым и усыпано густой россыпью звезд. Это было красиво, но в мире без электричества таилось нечто пугающее. Все казалось чуточку более опасным и менее предсказуемым.

Особняк Лиска располагался в глубине участка за забором, в основном из бетона, за исключением лицевой части, где возвышались массивные железные ворота.

— Я помогу, — сказал Захария. Он сцепил пальцы в замок, чтобы я могла использовать их как ступеньку, и подсадил меня. Я схватилась за два железных пика, пока не нашла опору на перекладине, и спрыгнула. Приземлилась я просто дерьмово. Ноги подкосились, как только я коснулась земли, и я рухнула на колени.

Захария перемахнул следом, приземлившись на ноги как раз в тот момент, когда я поднималась.

Мы направились к боковой стороне дома, подальше от глаз, которые могли нас заметить через главные ворота. Захария проверил пару окон.

— Одно открыто на втором этаже, — заметила я.

Он проследил за моим взглядом.

— Давай проверим задний двор, прежде чем я полезу по стенам.

На заднем дворе обнаружились запертые двустворчатые двери.

— Блядь, — выругался Захария себе под нос. — Жди здесь.

Он спустился с крыльца, а я подошла к углу, наблюдая, как он карабкается по стене дома с такой ловкостью, словно делал это с пяти лет, что, скорее всего, было недалеко от истины. Как только он скрылся в окне второго этажа, я вернулась к задней двери и стала ждать.

Прошло несколько минут, прежде чем я увидела, как он подходит к стеклянным дверям с той стороны. Он отпер замок, и я шагнула в гостиную Лиска. Там стояли два дивана, обитых узорчатым бархатом и отделанных темным деревом. Позолоченная «Книга Величия» покоилась на витиеватом журнальном столике рядом с небольшим деревянным сундучком. Я открыла его, но внутри оказались лишь пульт от телевизора и еще один — от потолочного вентилятора.

— Похоже, Лиск обчистил твои контейнеры в поисках мебели, — сказала я, оглядывая комнату, которая казалась слишком просторной для одного человека.

— Хозяйская спальня наверху, — произнес Захария. — Я могу проверить ту комнату на наличие сейфа, если ты хочешь начать обыскивать кабинет.

— А ты умеешь взламывать сейфы? — спросила я с легкой завистью. Это был навык, которым я бы не отказалась овладеть. Захария тихо усмехнулся.

— Смотря какой сейф, — ответил он.

Мне хотелось узнать подробности, но я решила отложить расспросы на потом. Сейчас у нас была работа.

— Где кабинет? — поинтересовалась я.

Захария повел меня по коридору, мимо винтовой лестницы, в фойе, из которого вели двери в две комнаты. В одной была официальная столовая, а в другой — кабинет Лиска. Он напомнил мне кабинет моего отца, забитый огромной темной мебелью. Даже без света я узнавала эту цветовую гамму: темное дерево, оттенки коричневого и позолоченный металл.

— Можешь пользоваться фонариком, но следи за окнами, — предупредил Захария.

Всего окон было пять. Два по обеим сторонам камина были скрыты за тяжелыми портьерами, а три окна с фасадной стороны дома были украшены витражами.

Я посмотрела на Захарию.

— Сколько у нас времени?

Он взглянул на часы.

— Думаю, от силы час.

— Поняла, — сказала я, уже направляясь через комнату к рабочему столу Лиска.

Стол был абсолютно пустым, если не считать лампы, которая выглядела так, будто весит целую тонну.

У стола было семь ящиков: по три с каждой стороны и один посередине. Я начала слева. В верхнем лежала потрепанная «Книга Сияния», следующий был забит папками, набитыми чем-то похожим на старые проповеди, а нижний ящик был битком набит закусками, что меня даже впечатлило.

Кто бы мог подумать, что в Лиске есть что-то настолько человеческое?

С другой стороны было примерно то же самое: папки и папки с прошлыми проповедями.

«Этому человеку нужен шкаф для документов», — пробормотала я про себя.

В среднем ящике лежала именная бумага для писем и различные перьевые ручки, но ничего похожего на клинок. Даже ножа для вскрытия писем не было.

Я немного разочаровалась. Я надеялась, что Лиск облегчит нам задачу и будет так же беспечен со своими тремя клинками, как я была со своим одним, но, разумеется, нам так не повезет.

Я переключила внимание на книжные полки, уставленные изданиями в кожаных переплетах. Сначала я подумала, что архиепископ заказал для всех своих книг одинаковые зеленые обложки с позолоченными корешками, но когда сняла одну с полки, то обнаружила, что это просто переплетенные куски цельного дерева.

Я, по правде говоря, и не ожидала, что Лиск читает что-то, кроме «Книги Величия» или других сопутствующих текстов, написанных предыдущими архиепископами. В детстве я обожала читать, но по мере взросления книги становились все менее и менее доступными. В них не было великих приключений или захватывающих тайн. Они были о славе церкви и последствиях греха. Иногда я задавалась вопросом: ломились бы жители Эдема в Ниневию за развлечениями, если бы им позволяли чуточку больше эскапизма в их повседневной жизни?

Несмотря на то что книги оказались бутафорией, я решила, что лучше их все-таки проверить. Может, за ними скрывается сейф, или одна из них — это замаскированная шкатулка с замком. Но когда я приблизилась к концу, ни то, ни другое не подтвердилось.

Меня начала охватывать тревога от мысли, что я уйду отсюда с пустыми руками, как вдруг кое-что привлекло мое внимание. Точнее, отсутствие этого кое-чего. В конце шестой полки Лиска зияло пустое место. Я бы не придала этому значения, если бы на остальных пяти полках книги не стояли так идеально впритык от одного края до другого.

Что-то отсутствовало.

Я обернулась, оглядывая кабинет, но единственной неосмотренной поверхностью оставался круглый столик между двумя массивными креслами перед камином.

— Нашла что-нибудь полезное? — спросил Захария внезапно у моего уха.

Я подпрыгнула от звука его голоса и резко обернулась к нему.

— Блядь, Захария! Не делай так!

— Тебе и правда стоит быть повнимательнее, — заметил он. — Мы все-таки вломились в чужой дом.