— Ты же знаешь, иногда нам самим есть нечего, — сказала я. — Чем мы будем кормить ее?

— На те деньги, которые мы сэкономим за следующие три месяца, раз уж нам не надо платить за аренду. — Она подняла котенка повыше и потерлась об его нос, сюсюкая тонким голоском: — Верно я говорю? Можешь сказать спасибо дяде Зи, да, можешь.

Мои брови от шока поползли вверх. Меня позабавила мысль о Захарии, держащем этого крошечного котенка и позволяющем Коко называть себя «дядей». Я вообще сомневалась, что он любит кошек. Если порядки в его семье были хоть немного похожи на те, в которых росла я, скорее всего, ему никогда не разрешали заводить домашних животных. Моя мать твердила, что собаки слишком грязные, а кошки все портят. К тому же она не хотела рисковать, что кто-то из них нагадит на ее шелковые ковры.

— Как ты ее назвала? — спросила я.

Коко хитро улыбнулась, в ее глазах мелькнула гордость.

— Ангел, — ответила она.

Я едва не фыркнула.

— Ты же это не всерьез, Коко.

— А что? — возмутилась она. — Ты только посмотри на нее! Она маленькая и милая. Она просто ангел!

— Херувимы¹² маленькие и милые, — поправила я. — А ангелы — это… нечто иное.

Если верить статуям, разбросанным по всему Эдему, они были вселяющими ужас чудовищами, но я не стала озвучивать свой страх вслух.

— Тогда мы назовем ее Херувим! — заявила Коко, переключая внимание на котенка. — Что скажешь?

В ответ раздалось тоненькое мяуканье.

— Видишь? Ей нравится!

Я покачала головой, но не смогла сдержать улыбку. Признаюсь, мне нравилось видеть Коко с питомцем. И мне тоже пришлась по душе идея возвращаться домой, где кто-то ждет, особенно когда Коко была на работе, но я чувствовала себя виноватой за то, что мы тратим деньги на животное так скоро после того, как Захария вытащил нас из финансовой ямы. Я по-прежнему хотела вернуть ему долг, хотя и знала, что он этого не ждет.

— Она и должна быть такой крошечной? — спросила я.

— Наверное, она самая маленькая в помете, — ответила Коко. — Но со временем она подрастет, если дарить ей много-много любви.

Она прижалась щекой к мордочке котенка.

— Хочешь подержать? — спросила она.

Я немного сомневалась — уж больно крохотной она была.

— А если я ее уроню?

— Не уронишь, — отмахнулась Коко. — К тому же, кошки живучие. Они приземляются на лапы.

Я хотела поспорить, что это не всегда так, но Коко уже потянулась ко мне. Я взяла котенка, хотя держать в ладонях живое существо было непривычно. Я опустила ее на колени и почесала за мягкими ушками. Вскоре она свернулась клубочком и завибрировала, как маленький моторчик.

— Видишь? — довольно произнесла Коко. — Ты уже влюблена.

Я изогнула бровь.

— Хорошая попытка.

Какое-то время мы сидели в тишине, пока она не заговорила.

— Та-а-ак, — протянула она. — Расскажешь мне, почему у нас новая дверь?

Я замялась, прервав ритмичные поглаживания шелковистых ушек Херувим.

— Захария ее вышиб, — ответила я. — Я потеряла ключи.

Обычно я рассказывала Коко все, но сейчас я не чувствовала себя достаточно эмоционально стабильной, чтобы пересказывать события прошлой ночи без того, чтобы не скатиться в истерику. Оставлю это до лучших времен.

Когда Коко ничего не ответила, я подняла глаза и увидела, что она пристально смотрит на меня. Мне не понравилось подозрение в ее взгляде.

— Ты никогда не задумывалась, почему Захария бросает все свои дела ради тебя?

— Коко…

Я не хотела развивать эту тему. Я прекрасно знала, к чему она клонит.

— Захария, — перебила она. — Гребаный Захария Зареф, буквальный глава самой могущественной семьи в Эдеме. У мужчины, наверное, полно наркоты на продажу…

— Захария не торгует наркотой, — отрезала я.

— …людей, которых нужно убить, — продолжила она.

С этим я спорить не стала.

— Но стоит тебе потерять ключи, как он уже здесь, вышибает ради тебя двери?

— Это была всего одна дверь, — сказала я, и дело было далеко не только в потерянных ключах, но вслух я этого не произнесла. — И да, потому что он заключил с моим отцом сделку: присматривать за мной.

А Захария подчиняется, потому что любит иметь рычаги давления. Я не собиралась строить на этот счет иллюзий.

— Я видела, как он на тебя смотрит, Лилит, — стояла на своем Коко.

— Он на меня смотрит, потому что присматривает. Наверное, он проверяет, не сопру ли я что-нибудь.

Коко покачала головой.

— Нет, Лили. Этот мужчина хочет тебя трахнуть.

Я едва не рассмеялась.

— Коко, я знаю, когда мужчины хотят меня трахнуть. Знаешь, что исходит от Захария девяносто девять процентов времени? Раздражение.

— Это не значит, что в оставшийся один процент ты его не заводишь, — парировала она. — Признайся. Ты же думала о том, чтобы переспать с ним.

— Все думали о том, чтобы с ним переспать, — увильнула я.

— А ты разве нет?

— Да конечно думала! — раздраженно бросила я.

Мое лицо вспыхнуло. Было такое чувство, будто я призналась в какой-то глубокой, мрачной тайне, но на самом деле мне просто не нравилось признавать вслух, что я хочу Захарию. Я сделала вдох и покачала головой.

— В смысле, ты только посмотри на него. Он же, блядь, невероятно горяч. Ты наверняка тоже думала о том, чтобы с ним потрахаться.

— Он не в моем вкусе… ну, знаешь, он же все-таки мужчина, и все такое.

Я рассмеялась, увидев, как ее нос сморщился от легкого отвращения, что немного сняло напряжение, возникшее вокруг этого разговора.

Коко вздохнула.

— Я не пытаюсь тебя разозлить. Мне просто было любопытно.

— Я не злюсь, — ответила я. — Поверь мне, я пыталась вывести Захарию на эмоции. Мне нравится трахать ему мозги. Но он никогда не ведется.

Честно говоря, я не знала, что буду делать, если он когда-нибудь поведется. Мы так давно знали друг друга… остались бы мы друзьями или это разрушило бы нас? Наверное, я не хотела этого выяснять.

— Однажды поведется, — сказала она. — Когда ты сама этого захочешь.

Я нахмурилась.

Когда я сама этого захочу?

Я хотела спросить, что она имела в виду, но решила не давать ей повода продолжать разговор. Коко, видимо, поняла намек, потому что переключила внимание на телевизор.

— Что смотришь? — спросила она.

Я проследила за ее взглядом. По телеку шла какая-то детская передача, но все персонажи были странными ручными куклами. Я уже собиралась ответить, что понятия не имею, но нас прервал стук в дверь. Мы переглянулись, прежде чем она спрыгнула с дивана.

— Легок на помине, — произнесла она, заглянув в глазок перед тем, как открыть дверь.

Внезапно мое сердце бешено заколотилось, и я не понимала почему. Захария приходил к нам миллион раз, и у меня никогда не было такой реакции.

«Это из-за прошлой ночи», — сказала я себе. — «Прошлой ночью произошло много всего.»

— Доброе утро, мистер Зареф, — поздоровалась Коко.

— Доброе утро, мисс Д’Арси, — ответил Захария, его глаза встретились с моими, как только он появился в поле зрения.

Интересно, сколько ему удалось поспать. Он все еще выглядел уставшим, но явно только что из душа.

— Доброе утро, — произнес он.

— Привет, — ответила я, хотя голос прозвучал тихо и с придыханием. В этом я винила Коко, потому что теперь не могла смотреть на Захарию, не думая о сексе.

Это было новое дно.

Мне срочно нужно было потрахаться.

Я взглянула на Коко и заметила, как она плотно сжала губы, чтобы не улыбнуться.

— Я, пожалуй… э-э… пойду в ванную, — пробормотала она.

Мне захотелось закатить глаза, но я не стала этого делать, заметив, что внимание Захарии переключилось на мои колени, где все еще спала Херувим. Прежде чем он успел спросить о ней, я заговорила первой.

— Что ты здесь делаешь?

— Принес тебе пистолет, — сказал он, поднимая черный футляр. Я не замечала его раньше. Он почти сливался с его длинным пальто. — А еще принес телефон.