Кот оборачивается.

— Сегодня останешься здесь. Мне нужно работать, а ты будешь отдыхать, есть корм и не разрушать чужое имущество.

Я открываю упаковку и выкладываю свежую порцию. Босс подходит, обнюхивает миску и садится рядом, показывая, что проблема замечена, но решать её должен кто-то другой.

— Курицы больше нет.

Он смотрит в сторону двери.

— Валентина Павловна уже проснулась. Если пойдёшь воровать её завтрак, до поиска хозяев не доживёшь.

Кот спрыгивает с подоконника и направляется к выходу. Я успеваю закрыть дверь перед его носом.

— Посидишь один несколько часов.

Босс поднимает голову к ручке.

— Даже не пытайся.

На этот раз запираю замок ключом. Валентина Павловна предусмотрительно оставила его с внутренней стороны, вероятно, хорошо представляя привычки прежних жильцов. Проверив, что дверь не открывается, начинаю переодеваться.

Кот наблюдает за мной недолго. Когда я снимаю футболку, он неожиданно отворачивается и садится спиной, уставившись в окно.

Я замираю с блузкой в руках.

— Какая деликатность, надо же!

Ухо поворачивается в мою сторону, но голову он не поднимает.

— Вчера на приёме ты не стеснялся разодрать мне рукав.

Босс сохраняет выбранное положение до тех пор, пока я не застёгиваю последнюю пуговицу. Только после этого оглядывается и спрыгивает с подоконника.

Внизу гремит посуда. Из кухни доносится голос Валентины Павловны:

— Алла, чай будете?

— Спасибо, спускаюсь!

Я оставляю коту воду, поправляю полотенце и убираю с открытых полок всё, что он способен сбросить. Особенно опасные вещи прячу в шкаф, после чего закрываю дверцу.

— Веди себя прилично.

Босс подходит и ставит лапу на мой ботинок.

— Это не поможет. В клинике животные, лекарства и люди, которые не обязаны терпеть твой характер. К тому же у тебя рана. Тебе нужен покой.

Кот усаживается на ботинок, поджимая лапы под грудью.

— Вернусь вечером.

Я освобождаю обувь, выхожу в коридор и запираю дверь. За ней некоторое время тихо, затем раздаётся царапанье.

— Не драматизируй.

Спускаюсь на кухню, где Валентина Павловна уже расставила на столе чашки, тарелку с бутербродами и банку малинового варенья. Хозяйка осматривает меня поверх очков.

— Кот где?

— Закрыла в комнате.

— Дверь выдержит?

— Почему она должна не выдержать?

Сверху доносится глухой удар.

Мы одновременно смотрим на потолок.

— Он крупный, спрыгнул, наверное, с кровати на пол, — предполагаю я.

Следующий звук больше похож на падение мебели.

Я ставлю чашку и выбегаю из кухни. Валентина Павловна следует за мной, прихватив деревянную скалку.

Возле моей комнаты тихо. Замок остаётся закрытым. Я вставляю ключ, поворачиваю и осторожно приоткрываю дверь.

Босс сидит возле шкафа.

На полу лежит металлическая ручка.

Одна дверца распахнута, вторая висит на 1 петле, мои вещи вытащены наружу и валяются неровной кучей.

— Ты сломал шкаф? — У меня просто слов нет, как он вообще додумался до такого?

Босс подходит к двери комнаты, проходит мимо меня и направляется к лестнице.

Валентина Павловна поднимает скалку.

— Я предупреждала насчёт мебели.

— Удержите из залога.

— Это старый шкаф, залог дороже.

— Тогда куплю новую ручку, и дверцу починю.

Мы смотрим, как кот спускается вниз. На середине лестницы он останавливается и оборачивается, явно ожидая, когда я прекращу обсуждать незначительные хозяйственные вопросы.

— В комнате он не останется, — признаю я.

— В доме один тоже.

— Значит, придётся взять с собой.

Валентина Павловна опускает скалку.

— Правильное решение.

Босс первым входит на кухню, запрыгивает на свободный стул и садится перед тарелкой с бутербродами.

— А это уже неправильное решение, — добавляет хозяйка.

До приезда Марины Сергеевны остаётся десять минут. Я пытаюсь накормить кота его законным завтраком, но он игнорирует миску и следит за каждым движением Валентины Павловны. Та выдерживает взгляд около минуты, затем достаёт из холодильника варёную курицу.

— Только маленький кусок.

Босс получает мясо и принимается есть.

— Вот видите, нормальный кот. Просто эту вашу кашу магазинную не любит, — говорит хозяйка.

— Это промышленный корм с выверенным составом.

— На вид всё равно каша.

Спорить с обеими сторонами бесполезно.

Когда во дворе сигналит машина, я уже успеваю собрать сумку, взять лекарства для обработки раны и найти в кладовке пластиковую переноску. Она принадлежала прежнему коту Валентины Павловны и выглядит достаточно вместительной.

Ставлю её возле Босса и открываю дверцу.

— Заходи.

Он заглядывает внутрь, нюхает пластиковый край и отступает.

— До клиники пять минут на машине.

Кот садится.

— Пешком не пойдём.

Никакой реакции.

Я кладу внутрь кусочек курицы. Босс вытягивает шею, оценивает приманку, затем обходит переноску и съедает мясо, вытащив лапой через боковое отверстие, не сделав внутрь ни шага.

Валентина Павловна одобрительно хмыкает.

— Сообразительный, он не из цирка случайно?

— Он манипулятор. Видимо, весь в хозяина.

— Одно другому не мешает.

Попытка поместить его внутрь руками заканчивается предсказуемо. Босс упирается всеми четырьмя лапами в края. Когда я пытаюсь развернуть его задом, он цепляется когтями за дверцу и издаёт предупреждающий звук.

С улицы снова сигналят.

— Хорошо, — сдаюсь я. — Поедешь без переноски, но будешь сидеть спокойно.

Кот отпускает пластик и направляется к выходу.

Марина Сергеевна ждёт возле калитки в тёмно-синем универсале. Увидев меня с сумкой и бобтейлом на руках, она опускает стекло.

— Нет. Только не кот.

— Доброе утро. Его нельзя оставить одного.

— Почему?

— Он сломал шкаф, и очень наглеет при хозяйке.

Марина Сергеевна некоторое время изучает Босса.

— За одну ночь?

— Примерно за три минуты.

— В багажнике есть место для переноски.

Я показываю пустую конструкцию, которую всё же принесла с собой.

— В неё он не идёт.

— Все идут.

Через пять минут главный врач стоит возле открытого багажника, а Босс сидит на крыше машины. Марина Сергеевна снимает очки и протирает их краем шарфа.

— Седацию не предлагаю только потому, что препарат остался в клинике.

— Он будет сидеть спокойно.

— Где?

Босс спрыгивает с крыши на капот, проходит к пассажирской двери и ждёт. Я открываю её.

Он запрыгивает внутрь, устраивается на переднем сиденье и кладёт лапы на руль.

Марина Сергеевна смотрит на меня с усмешкой.

— Это вообще-то моё место.

— Он, вероятно, не знает.

— По его морде видно, что знает.

Мне приходится сесть назад. Босс не возражает, что его отодвинули на пассажирское, и всю дорогу наблюдает за городом через лобовое стекло.

У клиники уже стоит машина мастера. Служебную дверь временно закрыли металлической пластиной, возле входа лежат инструменты, а администратор Светлана разговаривает по телефону с охранной компанией.

Увидев нас, она прекращает разговор.

Босс проходит в холл и сразу запрыгивает в кресло администратора.

Светлана смотрит на него, потом на меня.

— А я где буду сидеть?

Кот оборачивается к монитору.

— Возьмите второй стул, — предлагает Марина Сергеевна. — Похоже, вопрос уже решён.

До начала приёма остаётся двадцать минут. Я отвожу Босса в процедурную, осматриваю бок. Рана выглядит лучше, воспаления нет, однако от антибиотика он по-прежнему отказывается.

При виде шприца кот спрыгивает со стола и уходит в холл.

— Мы ещё вернёмся к этому разговору! — кричу ему вслед.

Босс занимает кресло, кладёт лапу на подлокотник и начинает наблюдать за дверью.

Первой приходит женщина с таксой, которая съела резиновую игрушку. Затем пожилой мужчина приносит волнистого попугая с повреждённым крылом. Котёнок на вакцинацию пытается спрятаться в сумке хозяйки, но, заметив Босса, замирает и больше не издаёт ни звука.