Я подняла голову.

— Как прошло совещание?

Он посмотрел на меня с укором.

— Нора, сегодня праздник.

— Знаю. Но ты сам утром сказал, что командование пришлет последние документы по восстановлению.

— Прислало. Все семь маяков прошли окончательную проверку. Аварийная сеть тоже. Остались обычные плановые работы.

Я почувствовала облегчение.

— Значит, закончили.

— Основное восстановление — да.

Он улыбнулся.

— И теперь предлагаю хотя бы один вечер не говорить о проводниках.

Я рассмеялась.

— Хорошо.

Мы пошли по площади.

Люди приветствовали генерала, подходили пожать руку, благодарили за восстановление города.

Рейнар принимал поздравления спокойно.

Не пытался представить себя единственным спасителем.

Несколько раз останавливался и называл имена мастеров, саперов и городских работников, которые участвовали в ремонте.

Мне это нравилось.

Слишком хорошо я помнила человека, который когда-то принимал чужую работу как собственную заслугу.

Теперь рядом со мной был мужчина, который не боялся говорить о достижениях других.

Мы подошли к ратуше.

Хельма Рив уже готовилась произнести короткую речь.

Вокруг постепенно собирались люди.

Она рассказала о восстановлении дорог, школ и защитных сооружений.

Поблагодарила военных.

Городских работников.

Лекарей.

Мастеров.

И семьи, которые помогали друг другу в самые тяжелые дни.

Когда Хельма назвала мое имя, я неожиданно смутилась.

Люди зааплодировали.

Ивар, стоявший неподалеку, громко прокашлялся и тоже начал хлопать.

Мик махал мне обеими руками.

Тесса улыбалась.

Я почувствовала, как лицо становится горячим.

Рейнар осторожно сжал мою ладонь.

— Привыкай.

Я посмотрела на него.

— К чему?

— К тому, что твою работу будут признавать.

Я улыбнулась.

И не нашла ответа.

Когда официальная часть закончилась, мы поднялись на крепостную стену.

Ту самую, где когда-то стояли в первые дни моего пребывания на Севере.

Тогда я еще не знала, как устроена вся защитная сеть.

Не знала, насколько суровым может быть Рейнар.

И совершенно не представляла, что однажды стану его женой.

Теперь мы стояли рядом.

Внизу светился Фарн.

На площади играла музыка.

Над крышами поднимался тонкий дым из печных труб.

Вдалеке горели семь маяков.

Я смотрела на них долго.

Рейнар не торопил.

Потом осторожно обнял меня за талию.

— О чем думаешь?

Я улыбнулась.

— О том вечере, когда Альдар сказал, что больше во мне не нуждается.

Рейнар немного напрягся.

Я почувствовала это и повернулась к нему.

— Не потому, что скучаю по прошлому.

Он кивнул.

— Понимаю.

Я снова посмотрела на город.

— Просто иногда удивляюсь, насколько странно все получилось. Тогда мне казалось, что моя жизнь закончилась.

— А теперь?

Я задумалась.

Потом улыбнулась.

— Теперь понимаю, что она просто стала другой.

Рейнар осторожно коснулся губами моего виска.

— Тебе нравится эта другая жизнь?

Я посмотрела на него.

На мужчину, которого когда-то считала холодным и неприступным генералом.

Который оказался упрямым, требовательным и иногда совершенно невыносимым.

Который умел ошибаться.

Признавать ошибки.

Смеяться над собой.

И любить без желания владеть.

— Очень, — ответила я.

Он улыбнулся.

Я положила ладонь ему на грудь.

Под пальцами чувствовалось ровное тепло.

— Рейнар, а можно спросить одну вещь?

— Конечно.

— Ты никогда не жалел, что я не твоя истинная?

Он посмотрел на меня с удивлением.

Потом тихо рассмеялся.

— Нора, мы женаты. Ты все еще собираешься проверять этот вопрос?

Я улыбнулась.

— Возможно.

Он осторожно взял мою руку.

— Нет. Не жалел.

— Совсем?

— Совсем.

Рейнар посмотрел на огни города.

Потом снова на меня.

— Магия может помочь дракону почувствовать связь. Но она не научит его уважать другого человека, если он сам не хочет.

Я молчала.

Он продолжил:

— Я выбрал тебя, потому что люблю. И каждый день хочу делать этот выбор снова.

Я почувствовала, как глаза наполняются слезами.

— Даже когда я спорю с тобой?

— Особенно тогда.

Я рассмеялась.

Он тоже улыбнулся.

Потом поцеловал меня.

И я вдруг поняла, что больше не хочу сравнивать нынешнюю жизнь с прежней.

Мне не нужно было доказывать, что Рейнар лучше Альдара.

Не нужно было ждать, пока бывший муж узнает о моем счастье и пожалеет.

Не нужно было превращать каждое достижение в ответ на старое унижение.

Я уже получила гораздо больше, чем могла представить в день развода.

Собственное имя.

Любимую работу.

Дом.

Друзей.

И мужчину, рядом с которым могла оставаться собой.

Я осторожно коснулась кольца на пальце.

Потом посмотрела на Рейнара.

— Знаешь, когда-то я думала, что главное для женщины — быть кому-то нужной.

Он внимательно слушал.

— Если муж доволен, если дома все хорошо, если работа приносит пользу, значит, ты заслужила свое место. А если однажды окажешься ненужной, придется искать способ снова стать полезной.

Я усмехнулась.

— Очень глупо, правда?

Рейнар покачал головой.

— Очень печально.

Я посмотрела на него.

Он осторожно сжал мою ладонь.

— Но теперь ты ведь так не думаешь?

Я улыбнулась.

— Нет.

Внизу раздался смех.

Кто-то из детей уронил на площади деревянного дракона, и взрослый мужчина поднял игрушку, прежде чем по ней проехала телега.

Обычная маленькая сцена.

Ничего особенного.

Именно такие моменты я теперь любила больше всего.

Жизнь продолжалась.

Не идеальная.

Не лишенная трудностей.

Но моя.

Рейнар обнял меня крепче.

Мы стояли на крепостной стене, пока над Фарном медленно темнело небо.

Семь маяков горели ровно.

Тепло их защитных полей доходило до самых дальних улиц.

А я вдруг вспомнила слова, сказанные Альдаром в тот последний вечер:

«Я больше не нуждаюсь в тебе».

Когда-то они казались страшным приговором.

Теперь в них не осталось власти надо мной.

Я не стала любимой потому, что научилась лучше работать.

Не заслужила счастье спасением города.

Не получила новую жизнь в награду за страдания.

Я просто однажды отказалась от мужчины, который решил, что может распоряжаться моей судьбой.

А потом научилась выбирать сама.

Я повернулась к мужу.

— Пойдем домой?

Рейнар улыбнулся.

— Пойдем.

Он взял меня за руку.

И мы спустились со стены навстречу теплому свету крепостных окон.

Впереди у нас были обычные дни.

Работа.

Иногда ссоры.

Новые планы.

Возможно, новые страхи и ошибки.

Но теперь я знала главное.

Мне больше не требовалось становиться незаменимой, чтобы иметь право на любовь.

Рейнар любил меня не за то, что я могла ему дать.

А я любила его не потому, что без него не смогла бы жить.

Мы оба прекрасно могли прожить свои жизни по отдельности.

Но хотели провести их вместе.

И это было самое важное.

Когда за нами закрылась тяжелая крепостная дверь, я в последний раз взглянула на семь огней над долиной.

А потом пошла рядом с человеком, которого выбрала сама.

Домой.

За год совместной жизни я выяснила, что генерал Северного рубежа способен запомнить расположение сорока сторожевых постов, но совершенно не способен определить, когда пора снять с огня молочную кашу.

— Она еще съедобная, — сообщил Рейнар, глядя в кастрюлю.

— Если снять верхний слой, наверное.

— Я уже снял.