Я почувствовала, как глаза наполняются слезами.

— Мик...

Он смутился.

— Я знаю, что это не очень свадебный подарок.

Я обняла его.

Парень застыл от неожиданности.

Потом осторожно обнял в ответ.

— Спасибо, — тихо сказала я. — Это прекрасный подарок.

Ивар, стоявший неподалеку, громко прокашлялся.

— Если закончите плакать, пора идти. Генерал уже десять минут пытается выяснить, почему невеста задерживается.

Я рассмеялась.

И пошла к двери.

Рейнар ожидал меня возле небольшого каменного возвышения.

Когда увидел, на несколько мгновений забыл о людях вокруг.

Мне стало приятно.

Не потому, что я выглядела особенно нарядно.

А потому, что он смотрел на меня именно так, как я всегда хотела, чтобы любимый мужчина смотрел на свою женщину.

С радостью.

С уважением.

И с легким волнением.

Мы произнесли брачные обещания.

Простые.

Без громких клятв вечной верности, подкрепленных магией.

В империи существовали специальные драконьи обряды, которые могли усиливать истинную связь.

Нам они были не нужны.

Мы не являлись истинной парой.

И не собирались просить магию решать за нас.

Рейнар обещал быть рядом, говорить правду и уважать мой выбор.

Я обещала любить его, не скрывать своих страхов и не превращать заботу в попытку контролировать чужую жизнь.

Когда церемония закончилась, Тесса первой подошла нас поздравить.

— Ну наконец-то, — сказала она. — Теперь, может быть, генерал хотя бы иногда будет уходить из штаба вовремя.

Рейнар посмотрел на нее.

— Не обещаю.

— Тогда я попрошу Нору.

Я рассмеялась.

Ивар пожал мне руку.

— Поздравляю, госпожа Элден.

Я улыбнулась.

— Даже теперь?

Он удивленно поднял брови.

— А вы разве сменили фамилию?

Я рассмеялась еще сильнее.

Нет.

Не сменила.

И не собиралась.

На этот раз брак не означал, что моя прежняя жизнь закончилась.

Он просто добавлял к ней еще одного человека.

Того, с кем я хотела идти дальше.

Через полгода после Белой Стужи Фарн праздновал окончательное восстановление защитной сети.

К этому времени многое изменилось.

Западный рынок снова работал.

Северную школу отремонтировали.

На месте разрушенного внешнего склада построили небольшой укрепленный павильон, где теперь хранили аварийные материалы.

Клин восстанавливали медленно. На новом посту установили независимый защитный накопитель и отдельную сигнальную линию, чтобы в случае следующей бури люди могли получить предупреждение заранее.

Семьи погибших получили положенные выплаты и помощь города.

Имя сержанта Дарена Валля внесли на памятную доску возле восстановленной дороги.

Я несколько раз приходила туда.

Всегда оставалась на несколько минут.

Не для того, чтобы снова переживать случившееся.

Просто чтобы помнить цену, которую заплатили люди.

В самой крепости изменили порядок снабжения.

Теперь технические материалы проходили независимую проверку, а расход резервных деталей фиксировался в нескольких журналах.

Грон Хасс больше не имел отношения к военной службе.

Торговый дом Вейров потерял северные контракты.

Альдар оставался в заключении после вынесенного решения. Я знала о нем только из официальных писем, связанных с исполнением судебных обязательств.

Больше мы не разговаривали.

И я не испытывала желания возобновлять знакомство.

Моя мастерская работала.

Не идеально.

Не без трудностей.

Но работала.

Мы принимали заказы из Фарна, Каменного Лога и нескольких соседних поселений.

Ивар стал техническим партнером после завершения передачи основных обязанностей в крепости.

Мик продолжал обучение и уже самостоятельно выполнял простые проверки под нашим контролем.

В мастерской появились еще двое учеников.

Иногда я смотрела на них и вспоминала собственные первые годы у мастера Верна.

Теперь сама учила людей проверять расчеты, признавать ошибки и не считать красивый чертеж доказательством безопасности.

На стене возле входа висела большая вывеска.

«Мастерская Элден. Защитные системы и рунные соединения».

Когда ее впервые установили, я долго стояла на улице, не решаясь войти внутрь.

Мик тогда спросил:

— Госпожа Элден, вам не нравится?

Я рассмеялась.

— Очень нравится.

— Тогда почему стоите?

Я посмотрела на вывеску.

— Просто хочу запомнить.

Он пожал плечами.

Для него это была обычная надпись над дверью.

Для меня — целая жизнь.

В день праздника я закрыла мастерскую раньше обычного.

Не потому, что закончились заказы.

Наоборот, на столе лежали три новых договора, а в соседней комнате Ивар уже готовил список материалов для следующей недели.

Но сегодня я решила, что мы имеем право отдохнуть.

Мик выглядел удивленным.

— Совсем закрываем?

— Совсем.

— А если кто-нибудь придет?

— На двери написано, куда обращаться при аварии. Все остальное подождет до завтра.

Он посмотрел на Ивара.

Старый механик пожал плечами.

— Слышал приказ начальницы.

Я улыбнулась.

— Именно.

Мы закрыли ставни, проверили отопление и вышли на улицу.

Фарн был украшен синими и серебряными лентами. На центральной площади установили длинные столы, где продавали горячие пироги, сладости и зимние напитки.

Возле ратуши играли музыканты.

Дети бегали между взрослыми, размахивая маленькими деревянными драконами.

На городской звоннице висел новый бронзовый колокол.

Его резонатор теперь служил не только для обычных сигналов. В случае чрезвычайной ситуации он мог стать частью независимой аварийной сети.

Я остановилась возле площади.

Рута заметила меня первой.

— Нора!

Она подбежала, обняла и сразу начала рассказывать, как много людей сегодня приехало из соседних поселений.

Марет стояла рядом, держа большую корзину с пирожками.

— Вам обязательно нужно попробовать, — сказала она. — Новая начинка.

Я рассмеялась.

— Вы каждый раз говорите это.

— Потому что каждый раз действительно новая.

Мы попробовали пирожки.

Потом встретили Тессу, которая наконец-то выглядела отдохнувшей.

Она сообщила, что в лазарете сегодня спокойный день, и выразила надежду, что так будет продолжаться хотя бы неделю.

Ивар немедленно посоветовал ей не сглазить.

Тесса посмотрела на него.

— Если что-нибудь сломается только потому, что я произнесла слово «спокойный», первым лечить буду тебя.

Мы все рассмеялись.

Мик убежал к друзьям.

Ивар отправился разговаривать с городским механиком.

А я осталась возле ратуши, рассматривая людей, которые постепенно заполняли площадь.

Когда-то я приехала сюда совершенно чужой.

С маленькой дорожной сумкой.

С болью после предательства.

И с уверенностью, что у меня больше нет настоящего дома.

Теперь я знала почти каждого второго человека на этой площади.

С кем-то работала.

Кого-то учила.

Кому-то помогала чинить отопление.

А кто-то помогал мне самой, когда было трудно.

Я смотрела на город и вдруг почувствовала удивительное спокойствие.

Не восторг.

Не желание доказать всему миру, что бывший муж ошибся.

Просто тихую радость от того, что все это стало моей жизнью.

Рейнар нашел меня возле старой городской звонницы.

На нем был темно-синий парадный мундир, но без тяжелого плаща. Весенний воздух оказался достаточно теплым, чтобы обойтись обычной курткой.

Увидев меня, он улыбнулся.

— Вот ты где.

Я повернулась.

— Искал?

— Полчаса.

— И что, не догадался проверить у пирожков Марет?

Он рассмеялся.

— Проверил. Мне сказали, что ты уже ушла.

Я улыбнулась.

Рейнар подошел ближе и осторожно обнял меня.