Он не обещал, что все будет хорошо.

Я не просила таких обещаний.

За последние недели я слишком хорошо поняла, как мало стоят красивые слова, если человек не готов отвечать за собственные решения.

Рейнар коснулся губами моих волос.

— Тогда будем работать, — тихо сказал он.

Я улыбнулась.

— Будем.

Позднее, возвращаясь в свою комнату, я еще раз посмотрела на город.

За стенами крепости люди спали, не зная, какой приказ пришел из столицы.

Завтра им предстояло проснуться, открыть лавки, отправить детей в школу, заняться обычными делами.

А мы должны были решить, как сохранить для них эту возможность.

Я думала о приказе, который генерал получил ночью.

О неверных отчетах.

О недостающих запасах.

О старой сети под ледяной дорогой.

И о человеке, который однажды уже заплатил страшную цену за исполнение распоряжения, основанного на ошибке.

Теперь ему предстояло сделать выбор снова.

Только на этот раз речь шла не о десятках людей.

О целой долине.

И я очень боялась, что столица не успеет услышать нас прежде, чем начнется буря.

К утру приказ из столицы успели переписать трижды.

Один экземпляр лежал на столе генерала. Второй отправили бургомистру Фарна. Третий Ивар принес в мастерскую, где мы с Миком пытались определить, сколько людей потребуется для обслуживания защитной сети, если основные части гарнизона действительно уйдут на Южный перевал.

Я перечитала последнюю страницу и отложила документ.

— Двенадцать специалистов, — произнесла я. — Интересно, кто составлял этот расчет?

Ивар даже не поднял головы.

— Человек, который никогда не поднимался на маяк в сильный мороз.

— Возможно, он исходил из штатного расписания исправной системы.

— Тогда ему следовало прочитать наши отчеты, прежде чем отправлять приказ.

Мик сидел напротив, старательно заполняя таблицу.

— А если они просто забыли учесть ремонтников?

Ивар посмотрел на него.

— Забыть одного человека можно. Двадцать восемь — уже талант.

Я невольно улыбнулась.

На столе перед нами лежала карта долины. Семь маяков, центральный распределительный узел, дороги, склады и небольшие поселения были обозначены разноцветными значками.

Каждый день я узнавала об этой системе что-нибудь новое.

Когда приехала, мне казалось, что основная сложность заключается в неисправных проводниках. Теперь стало ясно, что ремонтировать защиту, не учитывая работу гарнизона и потребности города, невозможно.

Даже исправная башня нуждалась в постоянном наблюдении. Смотрители проверяли поток, мастера обслуживали клапаны, караулы защищали дороги. А если происходила авария, на место приходилось доставлять тяжелые материалы, измерительные приборы и людей, способных работать с опасными соединениями.

Один человек мог многое заметить.

Но удержать всю систему в одиночку не сумел бы даже лучший мастер империи.

— На четвертом маяке нужны минимум четыре человека в смену, — сказала я. — Двое на основном распределителе, один на резервном, еще один для наблюдения за внешним контуром.

Мик записал.

— На седьмом?

— Пока трое. Но при усилении ветра потребуется четвертый.

Ивар положил передо мной собственные расчеты.

— Я насчитал сорок два человека на все семь башен, если работать без отдельных ремонтных групп.

— А если добавить аварийные бригады?

— Еще не меньше двенадцати.

Я посмотрела на цифры.

Пятьдесят четыре специалиста и помощника.

Причем при условии, что никто не заболеет, не получит травму и не окажется отрезан от своей башни во время бури.

— Получается, даже ваши вчерашние сорок были слишком оптимистичной оценкой, — сказала я.

Ивар поморщился.

— Вчера я считал только минимальные смены. Сегодня генерал запросил план на случай реальной аварии.

— Тогда нужно отдельно указать, какие работы нельзя выполнять без опытного мастера.

— Уже указал.

Мик поднял руку, словно находился на уроке.

— А меня куда записывать?

Ивар посмотрел на него.

— В помощники.

— Я уже умею проверять обратный поток.

— Умеешь.

— И могу работать с измерителями.

— Можешь.

Мик выпрямился.

— Тогда почему не в мастера?

— Потому что мастер отвечает не только за то, чтобы увидеть неправильную цифру, — ответила я. — Он должен понять причину и знать, когда остановить работу. Ты хорошо учишься, но пока тебе нужен человек, который проверит решение.

Парень немного подумал.

— Значит, если я продолжу учиться, меня переведут?

— Если продолжишь учиться и сдашь испытания, — сказал Ивар. — А сейчас не отвлекайся. У нас семь башен, и ни одна не интересуется твоими карьерными планами.

Мик вздохнул и вернулся к таблице.

Я посмотрела на него с улыбкой.

Он стал увереннее за последние дни. Уже не боялся задавать вопросы и гораздо реже пытался скрыть, что чего-то не понимает.

Мне нравилось наблюдать за этим.

Я вспомнила собственные первые годы обучения и внезапно подумала, что когда-нибудь могла бы сама принимать учеников.

Не в чужую мастерскую.

В свою.

Эта мысль задержалась лишь на мгновение. Затем Ивар положил передо мной очередной журнал, и пришлось вернуться к расчетам.

— Посмотрите сюда, — сказал он. — Если четвертый маяк снизит мощность еще на десять делений, придется закрыть внешний пост у старой дороги. Там сейчас дежурят шестеро.

— А разве нельзя временно перевести их ближе к внутренней защитной линии?

— Можно. Но тогда часть складов останется без постоянного наблюдения.

Я посмотрела на карту.

— А склады можно перенести?

Ивар поднял голову.

— Не все. Там тяжелые запасные детали, уголь и часть зимнего снаряжения.

— Значит, нужно заранее вывезти хотя бы материалы, которые потребуются при ремонте.

Он задумался.

— Вот это можно предложить.

Я отметила участок карандашом.

В голове постепенно выстраивалась последовательность действий.

Не идеальное решение.

И уж точно не такое красивое, как столичные проекты, где каждая линия была проведена ровно и заканчивалась аккуратной подписью.

Но это был настоящий план, рассчитанный на настоящие условия.

Мы работали почти два часа, когда дверь открылась.

Вошла Хельма Рив.

Бургомистр Фарна держала под мышкой большую папку. На ее шерстяном пальто еще не растаял снег.

— Доброе утро, мастера.

Ивар поднялся.

— Госпожа Рив. Не ожидал вас так рано.

— А я не ожидала, что столица вдруг решит вывести гарнизон из города, в котором живут восемь тысяч человек. Но приходится приспосабливаться.

Она положила папку на стол.

— Здесь уточненные сведения о населении, запасах топлива и местах временного размещения. Генерал просил подготовить.

Я открыла первую страницу.

В Фарне постоянно проживали восемь тысяч сто двадцать четыре человека.

Еще несколько сотен числились в окрестных поселениях, входивших в зону защиты.

Отдельно были отмечены больные, пожилые люди, маленькие дети и те, кто не сможет самостоятельно добраться до укрытий.

— Сколько у вас доступного транспорта? — спросила я.

Хельма посмотрела на меня.

— Тридцать одна большая повозка и сани, пригодные для перевозки людей. Еще несколько десятков частных упряжек, но рассчитывать на них без отдельной договоренности нельзя.

— Если использовать все одновременно...

— Мы уже считали, — перебила бургомистр. — Даже при хорошей дороге полная эвакуация займет намного больше времени, чем остается до возможной бури. А дороги сейчас далеко не хорошие.

Она достала еще один лист.

— Поэтому готовим укрытия. В первую очередь для людей из домов с ненадежным отоплением.

Я просмотрела список.

Школы.

Купальни.