Но главная угроза заключалась в другом.

Альдар снова пытался решить за меня, кем я имею право быть.

Не женой.

Не самостоятельным мастером.

Не человеком, который может пользоваться собственными знаниями.

Я вспомнила, как он сказал вчера:

«Ты пожалеешь, что не захотела решить все спокойно».

Теперь стало понятно, что он имел в виду.

Я опустила взгляд на документ.

Внизу стояла фамилия заявителя.

«Альдар Вейр».

Я провела пальцем по строчке, затем аккуратно сложила бумагу и убрала в сумку.

Раньше при подобной угрозе я первым делом пошла бы к мужу. Попыталась бы объяснить, договориться, попросить не причинять мне вреда.

Но мужа у меня больше не было.

И просить у Альдара разрешения защищать собственную жизнь я не собиралась.

Мне понадобится поверенная.

Понадобятся документы.

Понадобится доказать, что ранние разработки действительно принадлежали мне.

А еще — закончить работу, ради которой я приехала на Север.

Я направилась к канцелярской переговорной пластине.

Впервые за много лет мне предстояло бороться с Альдаром не за его любовь.

За свое имя.

— Если ваш бывший муж требует забрать инструменты, которыми вы зарабатываете на жизнь, пусть сначала докажет, что они принадлежат ему.

Я перечитала ответ Ливии Кэрн и невольно улыбнулась.

Поверенная умела выражаться так, что даже официальная переписка становилась немного приятнее.

Ответ пришел поздним вечером, но я увидела его только утром. В канцелярии Северного Уступа мне выдали короткое сообщение, переданное через руническую связь.

Ливия уже подготовила возражения на ходатайство Альдара. Заверенные копии должны были прибыть в Фарн к завтрашнему слушанию. Она просила сохранить все оригинальные документы и ничего не подписывать без предварительного согласования.

Внизу имелась приписка:

«И, Нора, пожалуйста, не пытайтесь доказать суду всю свою жизнь за одно заседание. Мы разбираем конкретный документ, а не вашу ценность как человека».

Я положила письмо на стол.

За окном начиналось серое северное утро. Со двора доносились удары молота. Кто-то громко ругался возле складских ворот, требуя освободить проезд для саней.

Обычная жизнь крепости продолжалась, словно никаких судебных ходатайств, бывших мужей и спорных чертежей не существовало.

Мне хотелось присоединиться к ней.

Открыть рабочий журнал, отправиться с Иваром на очередной осмотр и несколько часов думать только о рунных соединениях.

Но теперь даже это оказалось не таким простым.

Я взяла ходатайство Альдара.

В приложении значился перечень технических решений, которые торговый дом считал своей собственностью. Некоторые названия были знакомыми. Другие я увидела впервые.

Особенно меня заинтересовал пункт о «системе вспомогательной стабилизации обратного потока».

Под этим громким названием могла скрываться та самая неудачная перемычка из моей ученической тетради.

Альдар никогда не упускал возможности дать простой вещи название, которое понравится покупателям.

Когда-то я находила это забавным.

Теперь хотелось взять красный карандаш и написать на документе: «Сначала разберитесь, как работает, потом называйте».

Я отложила бумаги и потянулась к чистому листу.

Нужно было подготовить для магистрата объяснение.

Не длинную историю о семилетнем браке. Не рассказ о предательстве и разводе.

Только факты.

Первоначальная разработка была зарегистрирована до свадьбы.

Исправленная версия существовала отдельно от коммерческих проектов торгового дома.

Спорное соглашение я не подписывала.

Мои личные инструменты приобретались в разное время и не входили в перечень оборудования компании.

На случай, если потребуют доказательства, я подготовила копии ученических свидетельств и список свидетелей.

Первым указала мастера Верна.

Я задумалась, жив ли он в прежнем доме при Цеховой палате. Мы переписывались нечасто. Последнее письмо пришло почти год назад. Он жаловался на суставы и ученика, который никак не мог запомнить разницу между направляющей и удерживающей руной.

Если его попросят подтвердить авторство моих ранних работ, он наверняка рассердится на сам вопрос.

А потом принесет три толстых журнала и заставит всех присутствующих выслушать подробную историю моего обучения.

Я улыбнулась.

Старик всегда любил доказывать свою правоту.

В дверь постучали.

— Войдите.

Появился Мик.

Сегодня на нем был рабочий фартук, испачканный сажей. В руках он держал свернутую карту.

— Доброе утро, госпожа Элден. Ивар просил передать.

— Что это?

— Старая схема тепловых линий. Мы вчера искали документы по четвертому маяку, а нашли кое-что странное.

Я отложила перо.

— Покажи.

Мик развернул карту на столе.

Бумага пожелтела, края местами потрескались. На ней были обозначены Фарн, Каменный Лог, несколько небольших поселений и старая горная дорога, которая проходила значительно выше нынешней.

Я сразу заметила тонкую красную линию.

Она начиналась возле старого верхнего источника, шла под дорогой и затем расходилась к нескольким небольшим башням.

— Это что? — спросила я.

— Вот именно. Ивар говорит, старый резервный контур. Но на нынешних схемах его нет.

Я наклонилась ниже.

Возле каждой башни был нарисован маленький знак колокола.

— Звонницы?

— Да. Раньше через них передавали сигналы. А потом построили новые маяки и почти все забросили.

Я провела пальцем вдоль красной линии.

Она соединяла не только башни, но и несколько подземных тепловых камер.

— А трубопровод остался?

Мик пожал плечами.

— Не знаю. Ивар велел принести карту вам.

Я еще раз посмотрела на схему.

В верхнем углу стояла дата.

Тридцать четыре года назад.

Значит, это была система, построенная задолго до нынешней модернизации. Возможно, даже до появления современных семи маяков.

— Где Ивар?

— В старом архиве при котельной.

Я свернула карту.

— Пойдем.

Ивар встретил нас среди пыльных шкафов и тяжелых металлических ящиков.

Архив при котельной оказался совсем не похож на аккуратные помещения столичных торговых домов. Здесь хранились старые технические журналы, планы трубопроводов, списки ремонтов и всяческие детали, которые кто-то когда-то решил оставить на случай необходимости.

На одной полке лежал сломанный измеритель. На другой — несколько катушек медной проволоки. Возле двери стояла старая защитная пластина с выгоревшими рунами.

— Нашли? — спросил Ивар.

Я положила карту на стол.

— Пока только вопросы.

— Отлично. У меня их тоже достаточно.

Он открыл большой журнал.

— Смотрите. Раньше защитная система работала иначе. Семь нынешних маяков построили позже, когда население долины выросло. А до них поселения использовали небольшой резервный тепловой контур.

Я начала читать.

В старой системе действительно имелись несколько независимых тепловых накопителей. Они брали энергию от верхнего подземного источника и распределяли ее между поселениями через сеть проводников.

На вершинах сигнальных башен находились большие бронзовые колокола. Их использовали не только для предупреждения о бурях.

К каждому крепился специальный резонатор, который помогал синхронизировать работу старых распределительных клапанов.

Когда один участок перегружался, механик мог изменить последовательность подачи энергии с соседней звонницы.

Примитивно.

Медленно.

Зато почти без зависимости от единого центрального узла.

— Почему отказались? — спросила я.

Ивар перелистнул несколько страниц.

— Мощности перестало хватать. Старые источники могли поддерживать тепло в поселениях, но полноценную защиту большой долины обеспечить уже не могли. Потом построили современные маяки и Сердце под крепостью.