— Тогда скажу иначе. Рабочий контракт действительно заканчивается, когда работа выполнена. Но отношения между людьми не обязаны заканчиваться вместе с ним.

Я подняла глаза.

Рейнар стоял совсем близко.

Между нами оставалось меньше двух шагов.

Я вдруг заметила, что он пахнет холодным воздухом, кожей и чем-то теплым, напоминающим древесный дым.

— Вы всегда так рассуждаете? — тихо спросила я.

— Как?

— Будто любую сложную вещь можно объяснить двумя предложениями.

Он посмотрел на меня с неожиданной мягкостью.

— Нет. Обычно у меня получается гораздо хуже.

Я улыбнулась.

На несколько мгновений разговор остановился.

Мне показалось, что Рейнар тоже не спешит уходить.

Но затем он чуть отступил.

— Вам пора отдыхать.

Я вздохнула.

— Опять приказ?

— Рекомендация.

— Тогда приму к сведению.

Он слегка наклонил голову.

— Доброй ночи, Нора.

— Доброй ночи, Рейнар.

На этот раз я произнесла его имя сознательно.

Генерал не поправил меня.

Только улыбнулся.

И я пошла к лестнице, чувствуя, что сердце бьется немного быстрее обычного.

В комнате я долго не могла уснуть.

Не из-за Альдара.

Вернее, не только из-за него.

Перед глазами стоял документ с моей подписью, которую я не ставила. Я пыталась вспомнить, не подписывала ли когда-то похожий лист среди множества бумаг торгового дома.

Но все воспоминания возвращали меня к одному и тому же.

Альдар часто приносил мне документы на подпись. Обычно счета, подтверждения получения материалов, акты выполнения заказов.

Я читала их.

Не всегда внимательно, признаюсь.

Но соглашение об исключительной передаче прав я бы заметила.

Особенно если там перечислялись мои ранние разработки.

Я хорошо помнила, как еще до свадьбы обсуждала с мастером Верном необходимость сохранять авторство. Он говорил, что хороший мастер должен иметь не только талант, но и документы, подтверждающие его работу.

Я тогда даже спорила с Альдаром.

Он предлагал оформить все на торговый дом, чтобы не усложнять продажи. Я согласилась предоставить компании право пользоваться некоторыми решениями, но настояла, чтобы личные разработки оставались под моим именем.

Альдар тогда рассмеялся.

— Какая же ты упрямая, Нора.

Я ответила:

— Если когда-нибудь захочу открыть свою мастерскую, мне пригодится собственное имя.

Он поцеловал меня и сказал, что я всегда смогу заниматься чем захочу.

Теперь я лежала в чужой крепости и пыталась доказать, что эти слова вообще когда-то имели значение.

Я поднялась, зажгла лампу и достала дорожную шкатулку с письмами.

Там хранилась переписка с мастером Верном, старые свидетельства об обучении и несколько ученических рекомендаций.

Между ними нашелся небольшой лист, который я почти забыла.

Письмо от преподавателя, написанное незадолго до моей свадьбы.

«Нора, не торопись отдавать права на ранние разработки. Ты еще молода, и кто знает, какие возможности появятся через десять лет. Сохрани исходные журналы и регистрационные свидетельства. Они могут понадобиться».

Я перечитала строки.

Потом аккуратно сложила письмо.

Мастер Верн был старым человеком, строгим и иногда невыносимым.

Но сейчас мне ужасно захотелось снова оказаться в его мастерской и услышать привычное:

«Элден, перестань переживать и проверь расчет».

Я взяла чистый лист и написала Ливии Кэрн.

Рассказала о предъявленном соглашении, указала дату и номер корпоративной регистрации, попросила проверить происхождение документа и выяснить, существует ли независимая запись о его подписании.

Отдельно отметила, что оригинал находится у торгового дома и мне показали только заверенную копию.

Письмо получилось длинным.

По срочной рунической связи его было не передать целиком. Утром следовало отправить короткое сообщение с главными сведениями, а подробности — обычной почтой.

Я поставила подпись.

«Нора Элден».

Потом погасила лампу.

Теперь хотя бы было понятно, что делать дальше.

На следующее утро я отправилась в канцелярию крепости.

Хотела зарегистрировать заверенную копию старого ученического чертежа и отправить короткое сообщение поверенной.

Но возле входа меня остановил молодой секретарь.

— Госпожа Элден?

— Да.

Он выглядел обеспокоенным.

— Вас просили зайти к магистратскому представителю. Прибыли документы, касающиеся вашей работы.

Я нахмурилась.

— От кого?

— От поверенного торгового дома Вейров.

У меня неприятно похолодело внутри.

— Что за документы?

Секретарь замялся.

— Я не уполномочен объяснять содержание. Вам лучше прочитать самой.

Я последовала за ним.

В небольшой комнате при канцелярии меня ожидала женщина в строгом сером платье. На столе перед ней лежала папка с официальной печатью Северного магистрата.

— Госпожа Нора Элден? — спросила она.

— Да.

— Я помощница магистрата Аурелии Син. Меня зовут Илана Мер. Поступило ходатайство, в котором вы указаны заинтересованной стороной. Мне поручено вручить вам копию.

Она протянула документ.

Я начала читать.

С первых строк стало ясно, что Альдар не собирался ограничиваться вчерашним разговором.

Торговый дом Вейров требовал временно запретить мне использовать ряд рунных разработок, которые компания считала своей собственностью.

Отдельным пунктом значилось требование об обеспечительном хранении связанных с ними чертежей, рабочих журналов и инструментов, если те содержали защищенные технические сведения.

Еще ниже находилась просьба ограничить мой доступ к некоторым техническим материалам северной модернизации до разрешения спора.

Я подняла глаза.

— Это уже утвержденное решение?

Илана покачала головой.

— Нет. Пока ходатайство. Магистрат должен рассмотреть основания и возражения сторон.

Я почувствовала облегчение, но ненадолго.

— Когда?

— Предварительное слушание назначено через два дня. Вы вправе представить письменный ответ и документы. Если потребуется, можно просить время для получения дополнительных доказательств.

— А до слушания я могу продолжать работать?

— Ограничений пока не установлено. Но заявитель просит принять срочные меры.

Я снова посмотрела на бумагу.

В приложениях перечислялись мои личные инструменты, старые рабочие журналы и несколько разработок, которые существовали задолго до знакомства с Альдаром.

Он хотел получить доступ даже к ним.

— Могу я взять копию?

— Разумеется. Это ваш экземпляр.

Я сложила листы.

— Благодарю.

Илана Мер посмотрела на меня внимательнее.

— Госпожа Элден, советую немедленно связаться с вашим представителем. И не уничтожайте, не изменяйте и не вывозите документы, относящиеся к спору. Это может осложнить ваше положение.

— Я не собираюсь ничего уничтожать.

— Хорошо.

Она поднялась.

— Тогда ожидаем ваши возражения.

Я вышла в коридор.

В руках лежало ходатайство с официальной печатью.

За окном крепость жила своей обычной жизнью. Солдаты проходили через двор, рабочие везли ящики с материалами, где-то далеко стучал молот.

А я стояла возле лестницы и пыталась понять, как далеко готов зайти человек, который еще две недели назад называл меня своей женой.

Сначала он захотел развестись.

Потом предложил деньги в обмен на отказ от моих разработок.

Затем предъявил соглашение, которого я не подписывала.

Теперь требовал забрать у меня инструменты и рабочие записи.

Я медленно прижала папку к груди.

Если магистрат удовлетворит его просьбу, я рисковала лишиться возможности продолжать работу над маяками. Даже временный запрет мог оказаться болезненным: нам предстояло проверить несколько опасных соединений, а сроки приближающейся бури никто не отменял.