Возле двери стоял Рейнар.

— Что нашли? — спросил он.

Я рассказала.

Он слушал молча.

Когда закончила, нахмурился.

— Значит, отсутствуют именно документы по приемке центрального узла и резервным проводникам.

— Пока да. Но не исключено, что их раньше перенесли.

— Проверим.

Он посмотрел на писаря.

— Установите, кто последний получал эти папки. И кто имел доступ к архиву в ночь пожара.

Писарь кивнул.

— Уже начали, генерал.

Рейнар повернулся ко мне.

— Вам лучше закончить на сегодня.

Я устало усмехнулась.

— Опять?

Он посмотрел на мои испачканные сажей руки.

— На этот раз даже Тесса согласилась бы.

Я рассмеялась.

Но смех быстро исчез.

— Рейнар, если кто-то действительно уничтожил документы, значит, мы приблизились к чему-то серьезному.

Он помолчал.

— Возможно.

— И человек, который это сделал, может находиться в крепости.

— Да.

Я посмотрела на темный коридор.

Еще несколько дней назад Северный Уступ казался мне местом, где все устроено проще, чем в столице.

Здесь работали, спорили, проверяли результаты.

Теперь выяснялось, что и в этих стенах могли скрываться люди, готовые ради собственных интересов подвергать опасности других.

— Вы будете проверять службу снабжения? — спросила я.

— Всех, кто имел доступ. Без исключений.

Я кивнула.

И именно такой ответ хотела услышать.

Поздно вечером я наконец добралась до своей комнаты.

Сняла рабочую куртку, умылась, долго оттирала с пальцев следы сажи.

Потом села за стол.

Передо мной лежала копия найденной под ледяной дорогой схемы.

Я развернула ее.

Старый резервный контур.

Отдельный верхний источник.

Три звонницы.

Четыре тепловых канала.

Никакого чуда.

Никакой неизвестной магии, которая могла бы в один миг спасти всю долину.

Только старые инженерные решения, созданные людьми, которые когда-то столкнулись с теми же опасностями и пытались защитить свои дома.

Я взяла карандаш.

Начала сравнивать найденную сеть с современными маяками.

Если удастся восстановить верхний источник, то при повреждении центральной станции часть энергии можно будет направить напрямую к ближайшим укрытиям.

А если соединить отдельные участки через новые ограничители...

Я остановилась.

Нет.

Пока рано.

Слишком много неизвестного.

Нужно проверить целостность старых линий, состояние источника и реальную пропускную способность.

Я записала все это в рабочий журнал.

Потом закрыла его.

На краю стола лежало сообщение Ливии Кэрн.

Она просила не пытаться доказать суду всю свою жизнь за одно заседание.

Наверное, тот же совет подходил и для работы.

Не нужно исправлять все сразу.

Не нужно быть единственным человеком, способным решить каждую проблему.

Я могла доверять Ивару.

Мику.

Тессе.

И, несмотря на сегодняшнюю неприятную правду, Рейнару.

По крайней мере, теперь я знала, что он способен признавать собственные ошибки.

Я подошла к окну.

Внизу горел Фарн.

Семь маяков светились над долиной.

Седьмой по-прежнему слабее остальных, но его сияние оставалось ровным.

Где-то там, за горными склонами, под старой ледяной дорогой проходили забытые тепловые линии.

Мы нашли их почти случайно.

И теперь я не могла перестать думать о том, сколько еще подобных решений было спрятано в старых архивах, пока новые торговые дома продавали свои красивые и дорогие устройства.

Я вспомнила первый поцелуй.

Теплую ладонь Рейнара.

Его спокойный вопрос.

И собственный ответ, который не потребовал ни долгих раздумий, ни объяснений.

Мне хотелось снова его увидеть.

Не по поводу маяков.

Не ради отчета.

Просто поговорить.

Эта мысль испугала меня.

Потому что я еще очень хорошо помнила, насколько больно может быть доверять человеку.

Но затем вспомнила кое-что другое.

Рейнар не обещал, что никогда не ошибется.

Он обещал не требовать молчания о своих ошибках.

Разница казалась небольшой.

На самом деле она была огромной.

Я улыбнулась собственному отражению в темном стекле.

Затем вернулась к столу, убрала документы и погасила лампу.

Завтра предстояло составить план дальнейшего исследования старой системы и выяснить, кто проник в технический архив.

А еще получить документы, подтверждающие, какую именно часть модернизации утвердил генерал.

Я не собиралась отказываться от неудобных вопросов только потому, что мужчина стал мне дорог.

И впервые почувствовала, что, возможно, именно так и должны начинаться отношения, в которых есть место двум взрослым людям.

Не с обещания никогда не причинить друг другу боль.

А с готовности говорить правду, даже когда она неприятна.

На четвертом маяке было так холодно, что Мик попытался записать показания, не снимая рукавиц.

Получилось плохо.

Он посмотрел на собственные каракули, вздохнул и перевернул лист.

— Еще раз, госпожа Элден. Сколько там?

— Семьдесят три.

— А в прошлый раз?

— Семьдесят шесть.

— Значит, снова падает.

— Да. Но не так быстро, как вчера.

Мик сделал запись и поднял голову к измерительной панели.

Мы находились в нижнем распределительном помещении четвертого маяка. За каменными стенами ветер срывал снег с горных склонов. Внутри работали тепловые линии, но температура все равно оставалась неприятно низкой. Система берегла энергию для защитного кольца, а не для удобства мастеров.

Я потерла пальцы через плотные рабочие перчатки.

После случая в Каменном Логе чувствительность полностью восстановилась, однако Тесса еще не разрешила мне использовать прямую рунную настройку. Приходилось работать исключительно приборами.

Впрочем, сегодня я и не собиралась нарушать ее запрет.

— Сравни время последних трех измерений, — попросила я.

Мик перелистнул журнал.

— Девять часов утра — семьдесят восемь. Половина десятого — семьдесят шесть. Сейчас почти десять — семьдесят три.

— А температура проводника?

— Поднялась на два деления.

Я кивнула.

Показания подтверждали неприятную закономерность.

Четвертый маяк еще не находился в аварийном состоянии, но его запас устойчивости постепенно сокращался. После ремонта седьмой башни нагрузка стала меньше, однако несколько внутренних соединений продолжали нагреваться сильнее расчетного значения.

Судя по документам, их тоже изготовили по измененной спецификации торгового дома Вейров.

— Похоже, придется ограничить верхний режим, — сказала я.

Мик посмотрел на меня с тревогой.

— А Каменный Лог?

— Старый резервный контур там уже работает. Ивар вчера проверял. Пока поселение получает достаточно тепла. Но четвертый маяк отвечает не только за отопление.

Я указала на схему.

— Вот эта часть обеспечивает защиту внешней дороги. Если ограничим мощность, придется сократить время нахождения людей за основными постами.

— Значит, опять закроют перевал?

— Не весь. Только опасный участок и только на время проверки.

Мик нахмурился.

— Люди будут злиться.

— Наверняка.

— А если скажут, что мы все неправильно починили?

Я посмотрела на него.

— Мик, ты хочешь, чтобы люди считали нас хорошими мастерами, или чтобы маяк действительно работал безопасно?

Он задумался.

— Второе.

— Тогда не будем подгонять показания под первое.

Парень кивнул и вернулся к журналу.

Я снова посмотрела на измеритель.

Нижний канал вел себя почти нормально. Основная проблема находилась выше, в соединении между третьей и четвертой линиями. При небольшом увеличении нагрузки там появлялся короткий обратный импульс.

Совсем такой же, какой мы обнаружили на седьмом маяке.