Генерал посмотрел на панель.

— Сколько времени до отказа?

Ивар повернулся ко мне.

Я почувствовала, как все взгляды сосредоточились на моем лице.

Было бы очень легко назвать уверенную цифру.

Пять минут. Десять. Полчаса.

Люди любили точность, даже когда она была ложной.

Но я слишком хорошо знала цену неправильным расчетам.

— Точного времени нет, генерал. Я впервые вижу эту систему в действии. Однако показания ухудшаются быстро. Нужно начать аварийное перераспределение сейчас.

Он задержал взгляд на мне.

— Последствия?

— Временно ослабнет защита дальнего участка долины. Но если продолжим удерживать прежнюю мощность, можем потерять весь маяк.

Рейнар повернулся к офицеру.

— Связаться с центральной станцией. Разрешаю аварийное снижение. Подготовить охрану внешних постов к возможному похолоданию. Жителей ближнего поселка предупредить, чтобы не выходили за защитную линию без необходимости.

Офицер немедленно вышел.

Генерал подошел ближе.

— Госпожа Элден, вы уверены в причине?

— Нет. Пока уверена только в том, что третий канал нельзя перегружать.

— Тогда действуйте по этому выводу. Остальное выясним после стабилизации.

Я кивнула.

Не было времени удивляться тому, что командующий так быстро согласился с моими словами.

Ивар начал последовательное снижение мощности.

На панели одна за другой изменялись руны. Третий канал постепенно терял яркость. Гул становился тише.

Потом из верхней части башни донесся новый удар.

Красная руна тревоги вспыхнула еще сильнее.

Смотритель побледнел.

— Верхнее кольцо теряет связь!

Я подняла голову.

Через окно было видно, как большое золотистое сияние над маяком мигнуло.

Один раз.

Второй.

Потом стало почти прозрачным.

На мгновение я увидела темные металлические дуги, прежде скрытые за защитным светом.

— Компенсация не успевает, — сказал Ивар.

Генерал повернулся к нему.

— Что требуется?

Старый механик открыл рот, но я ответила раньше:

— Проверить нижнее соединение до повторной подачи полной мощности. Иначе следующий запуск может окончательно повредить проводник.

— Сколько времени?

— Пока не знаю.

Генерал посмотрел на темнеющую панель, затем на меня.

В его глазах не было паники.

Но я видела, как напряжены мышцы на скулах.

— Тогда скажите, что вам понадобится для проверки.

Я медленно выдохнула.

Впервые за последние дни кто-то не требовал от меня немедленного чудесного решения.

Меня спрашивали, что необходимо для работы.

— Полный журнал испытаний, — ответила я. — Образцы сплавов из последней поставки. Доступ к нижнему распределителю после безопасного отключения. Помощь двух механиков. И запрет включать полную мощность без проверки.

Рейнар кивнул.

— Получите.

За окном защитное кольцо вновь мигнуло.

На этот раз света почти не осталось.

Где-то далеко, в стороне города, протяжно ударил тревожный колокол.

Я смотрела на темнеющий маяк и пыталась представить, какую нагрузку сейчас принимают остальные шесть башен.

Раньше я знала эти сооружения только по чертежам.

Теперь стояла внутри одного из них, слышала, как нарушается рунный резонанс, и понимала, что последствия могут оказаться гораздо серьезнее, чем предполагалось в столичных отчетах.

Ивар тихо сказал:

— Похоже, госпожа Элден, вы приехали очень вовремя.

Я не ответила.

В сумке у меня лежали рабочие журналы, старые расчеты и копии первых разработок. А где-то в документах торгового дома Вейров находились чертежи, по которым изготовили новые проводники.

Я еще не знала, что именно случилось с седьмым маяком.

Не могла доказать, что кто-то допустил ошибку.

Но один вопрос уже не давал мне покоя.

Почему система, рассчитанная на самые страшные северные бури, начала разрушаться еще до их наступления?

Я снова поднесла настроечную скобу к кожуху.

Слабый металлический звук отозвался в приборе.

Неровный.

Незнакомый.

И все же в самой последовательности колебаний было что-то мучительно узнаваемое.

Не звук, а порядок соединений.

Я сама когда-то использовала похожий прием, чтобы распределять нагрузку в небольших отопительных устройствах. Позднее отказалась от него для больших систем: при определенных условиях соседние каналы могли слишком сильно влиять друг на друга.

Я медленно опустила руку.

Пока это было только предположение. Требовались измерения, разборка и сравнение чертежей.

Рейнар заметил, как я замерла.

— Что-то нашли?

Я посмотрела на него.

— Возможно.

— Что именно?

Я взглянула на темнеющую панель.

— Признаки неправильного распределения нагрузки. Но прежде чем утверждать что-либо, мне нужно проверить внутреннее соединение.

Генерал кивнул.

— Проверите.

Он повернулся к Ивару.

— Организуйте все необходимое. Если понадобится, работайте посменно. Людей не загонять до изнеможения. Нам нужны исправные приборы и мастера, которые способны ими пользоваться.

Потом снова посмотрел на меня.

— Госпожа Элден, вы приехали сюда только сегодня. Я не стану требовать от вас невозможного. Но мне нужен честный ответ на один вопрос.

— Какой?

— Мы имеем дело с обычной неисправностью или с угрозой всей защитной сети?

Я посмотрела на измененные линии схемы, прикрепленной возле управляющей панели. Вспомнила разговор с Иваром, странные показания дорожной печати и мерцание дальних башен.

— Пока я не могу этого определить, — сказала я. — Но если нарушения связаны между собой, ограничиваться ремонтом одного маяка нельзя.

Он помолчал.

— Понятно.

Никаких угроз.

Никаких обвинений.

Лишь короткий ответ человека, который услышал неприятную информацию и уже обдумывал, что делать дальше.

Я снова взглянула в окно.

Шесть дальних огней по-прежнему горели над долиной. Седьмой оставался тусклым, почти незаметным на фоне серого утреннего неба.

Еще вчера мой бывший муж уверял, что на Севере я не выдержу и недели.

А сегодня я стояла рядом с самым суровым генералом империи и пыталась разобраться в опасной неисправности, от которой зависели тысячи людей.

Страх никуда не исчез.

Я боялась ошибиться. Боялась обнаружить проблему, которую не сумею исправить. Боялась, что мои старые расчеты действительно оказались использованы неправильно.

Но впервые за долгое время этот страх не заставлял меня искать разрешения у другого человека.

Я приехала сюда работать.

И собиралась выполнить свою работу настолько хорошо, насколько могла.

— Подождите, — сказал Ивар, когда я еще раз потянулась к распределителю. — Сначала центральная станция подтвердит, что приняла нагрузку. Иначе мы погасим башню окончательно.

Я убрала руку. Он был прав, а после четырех суток дороги и почти бессонной ночи мне особенно следовало помнить об осторожности.

Красная руна над дверью продолжала гореть. Изнутри металлического кожуха шел низкий гул, который временами сбивался. Смотритель не отходил от рычагов, хотя пользоваться ими без команды теперь не собирался. Генерал стоял возле переговорной пластины, слушая доклад дежурного.

— Четвертый и шестой готовы принять прибавку, — сообщил тот сквозь помехи. — Сначала по пять делений. Выше нельзя: у четвертого температура на границе допуска.

— Пять, не больше, — повторил Рейнар. — И держите прямую связь. Если предел будет превышен, докладывайте немедленно.

Он повернулся к Ивару.

— Теперь?

— Теперь можно. Седьмой будет работать на треть мощности. При нынешней погоде внешний участок выдержит, но выходить за границу защиты я бы никому не советовал.

— Посты получат приказ.

Ивар положил ладонь на управляющую пластину и медленно перевел первый рычаг. Я следила за показаниями. Нижний канал погас, зато пульсация на третьем стала слабее. Еще один рычаг — и гул наконец выровнялся.