— А какой у него собственный источник?

— Третий глубинный поток. Но питание проходит через центральный распределитель.

Я нахмурилась.

— Почему не напрямую?

— После модернизации так удобнее регулировать общую нагрузку.

— Удобнее кому?

Ивар усмехнулся.

— Хороший вопрос.

Мы миновали небольшой сторожевой пост.

Впереди показалась башня.

Вблизи маяк выглядел еще внушительнее. Каменное основание уходило глубоко в склон, стены покрывали старые защитные руны. Над верхней площадкой возвышалась металлическая конструкция с широким кольцом проводников. Внутри него двигался мягкий золотистый свет.

Но сейчас сияние было неровным.

Я остановилась, едва выйдя из экипажа.

— Вы видите? — спросила я.

Ивар посмотрел вверх.

— Мерцает. Потому и приехали.

— Не просто мерцает. Верхнее кольцо восстанавливает свет раньше нижнего.

Старый механик прищурился.

— И что это значит?

— Возможно, один из каналов получает недостаточно энергии. Но надо проверить.

Возле входа нас встретил смотритель маяка — худой мужчина с обветренным лицом.

— Мастер Хольм! Слава богам. У нас снова падение.

— Докладывай.

— Началось примерно час назад. Сначала снизилось питание второго канала. Мы переключили резерв, но теперь греется нижний узел.

— Температура?

— Выше допустимой почти на треть.

Ивар выругался.

Я посмотрела на массивную дверь башни.

— Можно взглянуть на схему и журнал?

Смотритель неуверенно перевел взгляд на Ивара.

— Госпожа Элден работает по контракту командования, — сказал тот. — Давайте.

Мы вошли.

Внутри было теплее, чем снаружи. Из-под каменного пола поднимался слабый жар, который постепенно распределялся по стенам через металлические пластины. На уровне груди вдоль помещения проходили толстые серебристые линии. В нескольких местах они соединялись с высокими колоннами.

Я прислушалась.

Сначала слышала только обычный низкий гул работающей системы.

Потом уловила второй звук.

Он был едва заметным, более высоким. Появлялся через определенные промежутки и сразу исчезал.

Так иногда звучали неисправные соединения, когда два магических потока вступали в неправильный резонанс.

Я почувствовала, как внутри поднимается знакомое рабочее возбуждение.

Наконец-то задача, которую можно было понять.

— Ивар, — сказала я. — Где находится нижний распределительный блок?

Он показал.

Мы подошли к массивной металлической коробке, закрепленной между каменными опорами. На передней панели светились три рунных обозначения. Первое было золотистым, второе — бледно-желтым, третье периодически темнело.

Я достала из сумки маленькую настроечную скобу.

Инструмент представлял собой две тонкие серебряные пластины, соединенные кристаллической перемычкой. Я разработала его еще в молодости, когда работала с небольшими отопительными устройствами.

Он не измерял всю систему сразу. Лишь позволял лучше различать местные колебания магического потока.

— Мне нужно поднести прибор к нижнему соединению, — сказала я.

Ивар кивнул.

— Только не касайтесь открытого проводника.

— Не собираюсь.

Я приблизила скобу к металлическому кожуху.

Сначала ничего не произошло.

Потом тонкая пластина дрогнула.

В ушах возник высокий звук, неприятный, будто две плохо настроенные струны зазвучали одновременно.

Я отодвинула прибор.

— Нехорошо.

— Что именно? — спросил Ивар.

— Второй канал перегружается неравномерно. И проблема может быть не в нем самом. Похоже, компенсация идет через соседний участок с задержкой.

Ивар нахмурился.

— Такого не должно быть.

— По первоначальной схеме — нет.

Я посмотрела на соединения.

Внешне все выглядело исправным. Металл блестел, руны сохраняли форму, защитные покрытия не были повреждены.

Но гул продолжался.

— Когда здесь меняли проводники? — спросила я.

— Полгода назад, — ответил смотритель.

— Все?

— Основные и часть резерва.

Я повернулась к Ивару.

— Мне нужны записи по этой партии. И возможность осмотреть сам металл, когда систему переведут в безопасный режим.

— Думаете, проблема в составе?

— Пока не знаю. Но хочу проверить.

Смотритель подошел к стене и показал журнал.

Последние измерения были записаны аккуратно. Я пробежала глазами таблицу.

Падение мощности повторялось через промежутки, которые становились все короче.

Сначала между сбоями проходило девять часов. Потом шесть. Последний произошел всего через два часа после предыдущего.

Я почувствовала неприятный холод под ребрами.

— Ивар, — позвала я.

— Что?

— Вы давно заметили сокращение интервалов?

Он подошел.

Я показала записи.

Старый механик некоторое время рассматривал таблицу.

— Черт.

Это было довольно точное заключение.

— Если так продолжится, — сказала я, — скоро система не успеет восстановить равновесие между сбоями.

— Насколько скоро?

Я посмотрела на цифры.

— Не могу назвать точное время без испытаний. Но оставлять маяк в нынешнем режиме опасно.

Смотритель побледнел.

— А что делать?

— Уменьшить нагрузку. Проверить резерв. Подготовить соседние участки к возможному перераспределению энергии.

Ивар уже доставал из кармана служебную переговорную пластину.

— Я сообщу генералу.

Но он не успел активировать знак.

Из верхней части башни раздался резкий металлический удар.

Мы одновременно подняли головы.

Золотистое сияние в колоннах потускнело.

На стене загорелась красная руна тревоги.

— Падение второго канала! — крикнул смотритель.

Ивар бросился к управляющей панели.

Я шагнула ближе и снова поднесла настроечную скобу к кожуху.

Звук изменился.

Высокий неприятный тон почти исчез. Вместо него появился глухой, прерывистый ритм.

Я знала, что это означает.

Один из участков переставал отвечать на управляющие сигналы.

— Не включайте полный резерв! — крикнула я.

Ивар замер.

— Почему?

— Если второй канал не принимает управление, вы направите всю нагрузку через третий. Он уже работает с перегрузкой.

Смотритель посмотрел на нас с испугом.

— Но если не переключить, верхнее кольцо погаснет!

— Если переключить неправильно, можно повредить оба оставшихся канала.

Ивар быстро оценил показания.

— Есть другой способ?

— Временно снизить общую отдачу башни. Соседние маяки должны принять часть нагрузки, но сначала нужно предупредить центральный узел.

— Сколько времени?

Я взглянула на дрожащую скобу.

— Очень мало.

Ивар активировал переговорную пластину.

— Центральная станция, говорит седьмой маяк. Срочное снижение нагрузки. Готовьте компенсирующий режим. Подтвердите прием.

В ответ раздался треск.

Потом чужой голос:

— Принято. Требуется разрешение командования на изменение общего баланса.

Ивар выругался.

— Передайте генералу немедленно.

Я смотрела на руны.

Второй канал погас.

Третий вспыхнул слишком ярко.

По металлическому кожуху прошла тонкая светлая полоса.

— Назад! — крикнула я.

Мы отступили.

Внутри распределителя что-то громко щелкнуло.

Смотритель потянулся к аварийному рычагу, но Ивар перехватил его руку.

— Не трогай! Сначала сбросим нагрузку!

Снаружи послышались голоса.

Я увидела через узкое окно, как над башней начал изменяться цвет защитного кольца. Золотистое сияние стало почти белым, затем резко потускнело.

В этот момент распахнулась дверь.

В помещение вошел генерал Дорн в сопровождении двух офицеров.

На его плечах лежал снег. Судя по тому, как быстро он появился, сообщение застало его неподалеку от башни.

— Доклад, — потребовал он.

Ивар ответил первым:

— Второй канал вышел из рабочего режима. Третий перегружен. Требуется снизить мощность и перевести соседние маяки на компенсацию.