Вернувшись в комнату, я собиралась сразу лечь спать.

Но взгляд упал на папку с документами.

Я открыла ее в последний раз, чтобы убедиться, что ничего не забыла записать.

На верхнем листе находилась таблица нового состава сплава.

Ниже — разрешение на изменение конструкции.

И две подписи, которые теперь казались гораздо важнее всех остальных.

Грон Хасс.

Альдар Вейр.

Я вспомнила, как бывший муж уверял меня, что все испытания проведены. Как вчера начальник снабжения защищал поставщика, не видя результатов независимой проверки.

Возможно, оба просто доверяли чужим заключениям.

Возможно, кто-то сознательно экономил на материалах.

Я не знала.

Но теперь у меня появился вопрос, от которого нельзя было отмахнуться.

Если Альдар действительно считал новый сплав безопасным, почему он скрывал от меня приглашение на Север?

Почему не хотел, чтобы я увидела маяки собственными глазами?

Я закрыла папку.

Ответа пока не было.

Зато было достаточно причин продолжать расследование.

И на этот раз я не собиралась позволять бывшему мужу решать, какие документы мне можно читать, а какие — нет.

— Второй маяк меня озадачивает, — сказал Ивар, когда я вошла в мастерскую.

Он стоял над длинным столом, на котором лежали три металлические пластины. Рядом были разложены заключения городской пробирной, журналы измерений и несколько листов с расчетами.

Я поставила сумку на стул.

— Чем именно?

— Посмотрите сами.

Он протянул мне свежий отчет.

Образец, снятый с четвертого маяка, содержал девятнадцать целых и четыре десятых части серебра из ста. Почти столько же, сколько поврежденный проводник седьмого.

А вот образец со второго маяка показал совершенно другой результат.

Двадцать восемь целых и две десятых.

Практически первоначальный состав.

— Они из разных партий? — спросила я.

— Вот это и пытаюсь выяснить.

Ивар подвинул накладные.

Я села и начала сравнивать номера.

Седьмой маяк получил новые проводники в начале зимнего сезона. Четвертый — несколькими неделями позже. На втором часть соединений заменяли почти в то же время, но в документах значилось, что для ремонта использовали остатки предыдущей поставки.

Я провела пальцем по последней строке.

— Значит, мы пока не можем говорить, что все новые проводники одинаково плохие.

— Не можем.

— Но на двух маяках точно установлен сплав с уменьшенной долей серебра. И оба испытывали проблемы.

— Именно.

Я взяла поврежденную пластину.

На металле отчетливо виднелось потемнение возле внутреннего изгиба. Вчера Ивар аккуратно очистил поверхность от остатков защитного состава, не затрагивая сам сплав. Теперь повреждение выглядело еще заметнее.

— Мне бы хотелось проверить хотя бы еще две башни, — сказала я. — Желательно из тех, где проводники меняли по новой спецификации.

— Уже запросил разрешение.

— У кого?

— У генерала. И у смотрителей, чтобы подготовили образцы.

Я кивнула.

— Хорошо.

Ивар внимательно посмотрел на меня.

— Вы сегодня какая-то тихая.

— Разве?

— Обычно к этому времени успеваете задать десяток вопросов. Сейчас только пять.

Я улыбнулась.

— Исправлюсь.

Он усмехнулся, но тут же посерьезнел.

— Нора, если дело в бумагах вашего бывшего мужа...

— Дело не только в них.

Я отложила пластину.

— Вчера вечером я еще раз сравнила свою ученическую схему с чертежом седьмого маяка. Там совпадает даже вспомогательная отметка, которую я когда-то случайно оставила на рисунке.

— Покажете?

Я достала папку.

Ивар долго рассматривал оба изображения, затем перевел взгляд с одного на другое.

— Вы уверены, что эту отметку не использовали другие мастера?

— Нет. Поэтому пока и не пишу, что схему украли. Но она не имеет технического назначения. Я ставила ее для себя во время сборки.

— А в окончательном варианте?

— Убрала. И добавила ограничитель обратного потока.

Он просмотрел второй чертеж.

— Получается, кто-то взял раннюю версию, немного изменил и увеличил до размеров большого устройства.

— Похоже на то.

— А ваш бывший супруг видел этот рисунок?

Я помолчала.

— Да.

Ивар положил лист на стол.

— Тогда вопрос, кто передал его разработчикам, становится интереснее.

— Но пока не отвечает на главный: почему никто не проверил последствия изменений.

Старый механик тяжело вздохнул.

— Вот это меня и беспокоит.

За окном раздался удар кузнечного молота. Из соседнего помещения донесся голос Мика, спорившего с кем-то о толщине крепежных пластин.

Обычное утро.

Несколько недель назад я тоже сидела в мастерской по утрам, только в столице. Ждала, когда Альдар заглянет ко мне между деловыми встречами. Иногда приносила ему чай, если он слишком долго не выходил из кабинета.

Теперь само воспоминание казалось странным.

Я даже не сразу заметила, как привычка заботиться о его удобстве постепенно вытеснила желание заниматься собственными делами.

— Вы отправили запрос на исходные испытания? — спросила я.

— Отправил. На имя генерала. Снабжение обещало ответ сегодня.

— Надеюсь, на этот раз пришлют не очередное заключение на одной странице.

Ивар хмыкнул.

— Если пришлют, я его съем. Хотя бумага у них дорогая, может, и вкусная.

Я рассмеялась.

В этот момент дверь распахнулась.

Мик влетел в мастерскую так быстро, что едва не сбил плечом косяк.

— Ивар! Там...

Он осекся, увидев меня.

— Что случилось? — спросил старый механик.

Мик перевел дыхание.

— К воротам подъехал столичный экипаж. С охраной и представителями торгового дома. Начальник снабжения велел подготовить зал для совещания.

Я почувствовала, как неприятно сжалось сердце.

— Какого торгового дома?

Мик посмотрел на меня.

— Вейров.

Ивар медленно выпрямился.

— Кто приехал?

— Сам хозяин. Я видел, когда они выходили из экипажа.

Некоторое время никто не говорил.

Я смотрела на металлические пластины, лежавшие передо мной.

Всю последнюю неделю мне казалось, что прошлое осталось далеко, за горами и снежными перевалами.

Оказалось, оно умеет путешествовать.

Я не пошла к воротам.

Не потому, что боялась увидеть Альдара. Хотя и это было правдой.

Просто не собиралась встречать бывшего мужа так, будто его приезд имел для меня большее значение, чем работа.

Ивар отправил Мика выяснить, когда назначено совещание. Сам вернулся к документам, но несколько раз бросил на меня короткий взгляд.

— Если хотите, можете не присутствовать при первой встрече, — сказал он.

— Почему?

— Потому что вы не обязаны разговаривать с бывшим супругом без необходимости.

Я почувствовала благодарность.

— Если будут обсуждать поставки, мне нужно присутствовать.

— Разумеется. Но можно сначала дождаться официального приглашения, а не бежать ему навстречу.

Я кивнула.

Ивар оказался прав.

Вчера вечером я еще мысленно спорила с Альдаром. Представляла, как покажу ему документы, потребую объяснить снижение доли серебра, спрошу о раннем чертеже.

Теперь он находился всего в нескольких сотнях шагов.

И я внезапно поняла, что совершенно не хочу оставаться с ним наедине.

Мне хотелось лишь получить необходимые ответы.

Дверь снова открылась.

На этот раз вошел офицер из канцелярии генерала.

— Госпожа Элден?

— Да.

— Командующий просит вас и мастера Хольма явиться в зал совещаний через час. Прибыли представители поставщика. Будет проводиться предварительное рассмотрение технических претензий.

— Передайте, что мы придем.

Офицер кивнул и ушел.

Ивар посмотрел на часы.

— Час. Достаточно, чтобы подготовить бумаги.