Каждый раз, когда за окном появлялся Рейнар, сердце начинало вести себя совершенно неподобающим образом.

Я раздраженно перевернула страницу.

Ивар посмотрел на меня.

— Что с вами?

— Ничего.

— Тогда почему уже третий раз читаете одну строку?

Я опустила глаза.

Он был прав.

В журнале передо мной находилась запись о допустимой нагрузке старого теплового источника. Я уже трижды прочитала одно и то же предложение, не запомнив ни цифры.

— Просто плохо спала, — сказала я.

Ивар хмыкнул.

— Бывает.

Мик поднял голову.

— А я хорошо спал. Даже метели не слышал.

— Потому что храпел громче ветра, — заметил Ивар.

Я рассмеялась.

Мик возмутился.

— Неправда!

— Правда. Бранн дважды проверял, не сломалась ли печная заслонка.

Мы продолжили дорогу под их привычную перепалку.

И постепенно я успокоилась.

Не стоило превращать первый поцелуй в событие, которое теперь определяет каждую мою мысль.

Мне предстояло много работы.

И гораздо больше вопросов, чем ответов.

Но я не могла отрицать одного.

Рейнар мне нравился.

Сильно.

И это одновременно радовало и пугало.

В крепость мы вернулись после полудня.

Первым делом я направилась в мастерскую.

Ивар велел Мику отнести инструменты на склад, а сам пошел докладывать о результатах осмотра.

Я хотела разложить карту и еще раз проверить соединения старого контура.

Но возле дверей мастерской заметила необычное движение.

Два солдата стояли у входа в архивный коридор. Рядом находился крепостной писарь с лицом человека, который только что узнал крайне неприятную новость.

Я остановилась.

— Что случилось?

Писарь повернулся.

— Госпожа Элден? Вы только вернулись?

— Да.

Он посмотрел на солдат.

— В техническом архиве обнаружили повреждение замка и следы пожара.

У меня неприятно похолодело внутри.

— Пожара?

— Небольшого. Его заметили рано утром. Огонь не успел распространиться на соседние помещения, но часть документов повреждена.

Я шагнула ближе.

— Какие документы?

— Сейчас составляем опись.

— Можно посмотреть?

Писарь замялся.

— Командование приказало никого не впускать до проверки.

Я остановилась.

Это было разумно.

Но я уже понимала, почему меня так тревожит новость.

В техническом архиве хранились старые отчеты по модернизации маяков.

Именно там могли находиться сведения, которых мы добивались последние дни.

— Кто обнаружил пожар? — спросила я.

— Ночной дежурный. Почувствовал дым возле служебной двери.

— Замок действительно взломан?

— Похоже. Но пока не установили, кто входил.

Я посмотрела на темный коридор.

Несколько мгновений никто не говорил.

Потом из-за угла появился Рейнар.

Он шел быстро, рядом с ним находился Бранн.

Увидев меня, генерал остановился.

— Нора. Уже сообщили?

— Да.

Его лицо было необычно жестким.

— Архив временно закрыт. Мы проверяем повреждения.

— Там хранились документы по маякам?

— Часть.

Я почувствовала, как сжались пальцы.

— Какие именно?

— Пока выясняем.

Рейнар посмотрел на писаря.

— Опись начали?

— Да, генерал. Но некоторые папки настолько повреждены, что придется восстанавливать названия по реестру.

— Все оставшиеся материалы опечатать. Никому ничего не выдавать без записи. И подготовьте список людей, имевших доступ за последние две недели.

— Есть.

Бранн ушел вместе с солдатами.

Я осталась рядом с генералом.

— Это мог быть случайный пожар? — спросила я.

Рейнар посмотрел на дверь архива.

— Мог. Но поврежденный замок требует объяснения.

— И совпадение по времени.

Он кивнул.

— Именно.

Мне стало не по себе.

Еще вчера мы обсуждали старую систему, которую могли использовать при аварии.

Теперь кто-то повредил документы, необходимые для расследования нынешних неисправностей.

— Можно помочь с описью? — спросила я.

— После того как помещение проверят саперы и писарь зафиксирует первоначальное состояние. Если среди поврежденных документов окажутся технические схемы, потребуется ваша помощь.

Я кивнула.

Рейнар посмотрел на меня внимательнее.

— Нора, я понимаю, о чем вы думаете. Но пока мы не знаем, было ли это умышленным действием и кто мог его совершить.

— Знаю.

— Не хочу, чтобы вы связывали происшествие с бывшим мужем без доказательств.

Я подняла глаза.

— Я тоже этого не хочу.

Он помолчал.

— Хорошо.

Мы стояли рядом, глядя на запертую дверь.

Еще вчера его ладони касались моего лица.

А сегодня между нами снова были отчеты, подозрения и решения, от которых зависела безопасность города.

Но теперь я знала, что произошло в сторожке.

И он тоже.

Это не отменяло работу.

Не делало нас безошибочными.

Просто добавляло в нашу жизнь что-то, о чем мы пока почти не говорили.

В архив меня допустили ближе к вечеру.

К тому времени саперы убедились, что помещение безопасно, а писарь закончил предварительную опись.

Внутри пахло гарью и мокрой бумагой.

Огонь повредил несколько нижних полок. На полу лежали обугленные куски дерева, рядом стояли ведра с водой, которыми тушили пожар.

Я осторожно подошла к большому столу.

На нем разложили уцелевшие документы.

Каждому присвоили временный номер.

Писарь записывал состояние страниц, а молодой помощник переносил их в отдельные папки.

— Что удалось установить? — спросила я.

Он вздохнул.

— Пожар начался возле шкафа с отчетами по реконструкции защитной сети. Сначала загорелись бумаги, потом деревянная полка. К счастью, дверь была закрыта, поэтому огонь не распространился дальше.

— А замок?

— Наружная пластина повреждена. Бранн считает, что кто-то пытался открыть его посторонним инструментом.

Я посмотрела на шкаф.

Именно здесь раньше хранили документы по модернизации маяков.

Писарь подвинул мне список.

— По реестру здесь должны были находиться семь папок. Четыре повреждены. Одна сохранилась почти полностью. Еще две пока не нашли.

— Какие две?

Он показал строки.

Первая — первоначальные протоколы приемки центрального распределительного узла.

Вторая — ведомости замены резервных проводников после модернизации.

Я медленно выдохнула.

— Их могли перенести в другой шкаф?

— Проверяем.

— А копии?

— Часть есть в канцелярии. Но не все.

Я посмотрела на обугленные листы.

Пожар мог уничтожить документы случайно.

Но слишком уж удачно для тех, кто не хотел их показывать.

Я заставила себя сосредоточиться на работе.

Мы начали с первой уцелевшей папки.

В ней находились отчеты о состоянии седьмого маяка за прошлый год. Некоторые страницы обгорели по краям, но основные цифры сохранились.

Я осторожно разложила их на столе.

Потом обнаружила запись о замене одного из старых ограничителей.

Она была сделана несколько месяцев назад.

Под подписью мастера стояла отметка о согласовании со службой снабжения.

Я показала лист писарю.

— Это важно. Сделайте заверенную копию, пока бумага не рассыпалась окончательно.

Он кивнул.

Мы работали почти час.

Постепенно удалось восстановить перечень поврежденных папок. Выяснилось, что часть документов по старым резервным линиям не пострадала: их хранили в другом помещении.

Я испытала облегчение.

Но две пропавшие папки по-прежнему не находились.

В конце концов писарь закрыл реестр.

— Дальше без архивного смотрителя не разобраться. Он сегодня отсутствует. Завтра опросим.

Я кивнула.

Мне хотелось продолжить поиски.

Но без первоначальной описи мы рисковали только запутать следы.

Я помогла убрать уцелевшие бумаги в защитные коробки и вышла в коридор.